6
Я стояла, уставившись на пустоту, где только что была целая армия изгоев, где Лана держали на коленях у ног Рубезаля.
Они исчезли без следа.
Вокруг порхали пикси, осыпая меня серебряной и золотой пылью, их тонюсенькие голоса сливались в пронзительный вихрь, который, вероятно, состоял из вопросов, что же я теперь буду делать.
Но я едва могла осознать, что произошло, куда уж там думать про дальнейшие действия.
— А ну соберись, — я развернулась, отчитывая себя, и бросилась к замку.
Пикси пытались не отставать, но тщетно. Я черпала силу из почвы и впитывала ее телом, пока магия индиго пронизывала меня и кружилась завихрениями. Я неслась вверх по склону, как по ровной земле, оставляя за собой россыпь лепестков и длинную траву. На бегу меня захлестнул гнев, и сила внутри переменилась, на поверхность с рычанием вырвалась Неблагая половина, сжигая прекрасные полевые цветы яростной волной смерти.
Я даже не оглянулась. Плевать, что я убивала природу.
У Рубезаля Лан.
Лан был тем, за кем Рубезаль явился.
Мой Лан.
Тот самый Лан, от которого я отвернулась…
Тряхнув головой, я сосредоточилась на по-настоящему важном вопросе.
Почему?
Раньше Рубезаль хотел смерти Лана. Просил меня его убить, когда я была под влиянием, хотя ничто не могло заставить меня сотворить такое. В груди переплелись гнев и страх, угрожая меня задушить, когда я ввалилась в ворота замка. Стражники просигналили тревогу и бросились на помощь — я рухнула на колени. Плевать. Все, что нужно, — это ответы, а они потенциально были только у одной личности.
— Позвать Элву. Немедленно отправить ее в командный пункт.
Фейри слева от меня отдал честь и умчался, лязгая доспехами. Второй парень — чистокровный, которого я не узнала, — протянул мне руку.
Я отмахнулась.
— Ступай за ним, солдат.
Парень тоже отдал честь и бросился следом за первым. Я осталась на коленях, не обращая внимания на взгляды в свою сторону.
— Только посмотрите. Королевы так себя не ведут, — прорвался сквозь пелену потрясения резкий, как бритва, голос Адэр.
Я подняла взгляд и увидела, что она пристально смотрит на меня сверху вниз.
— Давай не сейчас, — прорычала я, понимаясь на ноги.
Шагнула вперед, но Адэр не сдвинулась с места.
Ладно.
Я не остановилась и толкнула ее плечом. Несильно. Однако Адэр вскинула руки, взвизгнула и грациозно «упала» на землю. А потом принялась верещать и кататься, хватаясь за живот.
— Богиня, спаси!
— Адэр! — рявкнула я имя, не утруждая себя титулами. — Сейчас не время для твоих тупых игр.
Вышло не по-королевски, вообще ни капли, но мне было некогда терпеть ее выходки.
— О, ребенок, только бы ребенок был в порядке! — завопила Адэр, затем обмякла, притворившись, что потеряла сознание.
Правда, ее выдавало слишком прерывистое дыхание. И не до конца сомкнутые веки. Она за мной наблюдала.
И тут до меня дошло.
Мне же мало проблем, ага…
— Ребенок? — повторила я.
Собравшаяся толпа резко расступилась, и вперед вышла фейри, которая помогла страдалице подняться. Женщина заворковала, поглаживая живот Адэр, и утерла с ее лица слезы.
Я шагнула к Адэр, и та отпрянула.
Женщина загородила ее собой — будто это я здесь чудовище. Да щас.
У меня задергались желваки. Адэр обхватила живот рукой и одарила меня сладчайшей улыбочкой.
— Я только узнала, что беременна, когда… к-когда Александр был убит, — и скромно потупила взгляд.
— Не знала, что ты беременна, Адэр, — произнесла я. — Конечно-конечно, ступай в лазарет. Полагаю, тебе лучше побыть там хотя бы месяц. Чтобы уж наверняка тебя окружили всей заботой и не случилось никаких инцидентов.
Глаза Адэр вспыхнули.
Лазарет находился за пределами замка, чтобы оттуда не расползлась никакая зараза.
— Я не могу… — начала было Адэр.
— Я настаиваю, — тихо отрезала я и поклонилась в пояс. — Мне не хотелось бы, чтобы с моим братиком или сестричкой что-нибудь случилось.
У Адэр не оставалось иного выбора, кроме как принять предложение.
— Разумеется.
— И пусть, наверное, Джозеф составит тебе компанию, — бросила я через плечо, уже спеша в командный пункт.
Все равно малой наверняка от него.
Я должна была выкинуть из головы Адэр и… ну, какую бы игру она ни вела, поскольку я сильно сомневалась, что она реально в положении. Богиня вездесущая, ну вот только мне может так повезти, что в список бед добавилась еще и несчастная капризная беременная Адэр.
И все же я бы предпочла разгребать то дерьмо, которое она устраивает, чем зацикливаться на том, что может происходить с Ланом.
Лан…
Я как наяву видела его темные глаза, когда он взирал на меня через всю поляну, искорки, что кружились в них, как в драгоценных камнях.
Так, как они сверкали только в моем присутствии.
Рыдание встало в горле комом, я бросилась вверх по лестнице. Наверху я прислонилась к каменной стене, чтобы успокоиться. Нельзя сломаться. Не сейчас.
Набирая скорость, я преодолела оставшиеся ступеньки по две-три за раз и добралась до четвертого этажа.
Распахнув дверь командного пункта, я обнаружила Папоротник, Цинт и Неблагого генерала Стрика.
— У нас проблема гигантских масштабов, — выдала я в лоб, и плевать, что каламбур вышел ужасным. — Рубезаль разгадал нашу уловку, убил троих воинов, а четвертого взял в плен. Он перенес Фаолана и свою армию обратно в Андерхилл.
Наблюдая за Стриком, я заметила, как он слегка сжал челюсти.
— Вы знали, что Лан влезет.
Генерал кивнул.
— Внук Луга имел больше всего шансов добыть арфу незамеченным. Он обсудил вопрос со мной, и я согласился.
Согласился.
Я и без того испытывала к генералу сильную неприязнь с тех пор, как он выпорол Лана, несмотря на заверения последнего, что дисциплинарную меру он действительно заслужил. Теперь они оба подорвали мою репутацию, оставив меня в неведении, а раз уж Лана здесь нет и на него не наорать, весь мой гнев до последней капли готов был вот-вот выплеснуться на генерала.
Я понизила голос, хоть ярость и взметнулась внутри, как лава из центра земли, горячая, расплавленная, такая смертоносная:
— И никто не додумался сказать мне об этом?
Генерал не отвел глаз, но на его лбу выступила капелька пота.
— Вы отпустили бы его, ваше величество? Думаю, мы оба знаем ответ. Мы поступили так, как посчитали лучшим.
Я уперлась ладонями в стол и подалась вперед.
— Это решать королеве, то есть мне. Не вам. — Магия хлынула наружу и налилась цветом, дерево под руками затрещало, старея и гния. — И теперь из-за твоей глупости и его сраного эго он стал не только приманкой, но и сраной уязвимостью для обоих дворов!
Генерал часто заморгал.
— Он вас никогда не предаст.
— А у него выбора не будет! — взревела я.
Стены содрогнулись, генерал побледнел. Я задышала ртом, тяжело и прерывисто, когда Неблагая магия взметнулась во мне так, как я еще ни разу не чувствовала.
Это была мощь. Грубая, опасная. Магия закручивалась все сильнее, она темнела, пока не стала почти черной с едва заметным оттенком индиго, означающим, что она моя.
Ярость ничуть не улеглась, но я понизила голос:
— Рубезаль может насильно влить в него чай из крови Элвы, дурак ты эдакий. Он может настроить Лана против нас. А слова внука Луга имеют вес для всех фейри.
Дверь открылась, как по сигналу. Рябинник помог войти Элве, окровавленной и хромающей.
— Что с ней стряслось? — прорычала я.
Рябинник опустил ее на стул, и она поморщилась.
— Они узнали, кто я такая.
Кто? Я тут же уставилась на Рябинника.
— Докладывай.
— Я наткнулся на двух солдат, которые ее избивали. Они кричали, что она умеет читать мысли. Я разобрался с солдатами и взял на себя смелость отправить их в темницу, где они ожидают от вас наказания, ваше величество.
Я потерла виски. Те двое, которых я послала за мистиком, взялись за самоуправство. Ублюдки.
— Элва, приношу искренние извинения. Я не потерплю такого обращения.
На ней было простое бледно-розовое платье, а длинные серебристо-белые волосы, местами запятнанные алым, она заплела в косу, короной закрученную вокруг головы. Элва вздернула подбородок.
— Вы говорите правду, и за это я благодарна. Терпимость к тем, кто отличен, встречается редко. — Фейри-мистик осмотрелась. — Но я вижу, что в этом зале она не так уж редка.
Ее взгляд уперся в Рябинника, затем в Цинт, — которая наблюдала за ним, с легкой морщинкой меж бровей, — потом в Папоротник. И наконец в генерала Стрика.
— Позволь я пошлю за кем-нибудь, кто тебя исцелит, — произнесла я.
Фейри не сводила глаз с генерала.
— Я пострадала не так серьезно и предпочла бы повременить с лечением до окончания этой встречи. — Она моргнула. — Простите мое вмешательство, ваше величество, но генерал вам предан. Он впервые видит в вас королеву, с которой нужно считаться.
Элва ответила на мысль, что вертелась у меня в голове, но генерал Стрик бросил на мистика взгляд, побледнел и отступил на шаг, положив ладонь на рукоять меча.
— Даже. Не. Смей, — прорычала я и, вдохнув через нос, взяла себя в руки — медленно, с усилием.
— Мужики бывают глупыми, Алли, — фыркнула Цинт слева от меня. — Сама знаешь.
В другой раз я бы посмеялась, подмигнула, согласившись. Но мое сердце начало рассыпаться на части в тронном зале и разбилось еще сильнее, когда с головы Лана сдернули мешок. Боль вот-вот грозила хлынуть через край.
Кашлянув, Рябинник приложил руку к сердцу.
— Ваше величество, есть ли приказ, который необходимо передать в темницы, или мне вернуться позже?
Я с трудом собралась с мыслями. Почему? Потому что, помогая Элве, Рябинник хорошо проявил себя. Он уже справился с парочкой сложных задач, отчитывался по существу. А среди Испытанных он и правда был лучшим в стратегии.
— Как бы ты их наказал, солдат?
Рябинник распахнул глаза шире, а затем щелкнул каблуками сапог и выпрямился.
— Королева Каллик, я бы лишил обоих чина, и пусть за них ратуют семьи, если пожелают.
Если провинившиеся были выходцами из богатых семей, те могли принять решение их защитить, что, по сути, означало взять на себя их расходы и нанять их самостоятельно.
— А если откажутся?
— Я бы перевел их на работу, которая соответствует их моральному уровню.
Я улыбнулась.
— Тогда это и есть приказ.
Рябинник отдал честь.
— Сию минуту, королева Каллик.
— После этого собрания.
Он нахмурился.
— Боюсь, я не…
Я встала перед ним.
— Засим нарекаю тебя генералом Благой армии.
Рябинник уставился мне в глаза, и его взгляд засветился смесью потрясения и благодарности.
— Генералом?
— Генералом. — Я склонила голову набок. — Или, может… ты не готов?
Выражение лица Рябинника стало тверже.
— Я приложу все силы, чтобы учиться и оправдать ваши ожидания.
Предчувствие со всей уверенностью подсказывало: так и будет. Однако я больше не могла тратить силы на этот разговор, по крайней мере пока. Я повернулась обратно к столу.
Цинт придвинулась ко мне, улыбаясь Рябиннику, и ее присутствие помогло мне успокоиться гораздо лучше, чем что бы то ни было. Еле удержалась, чтобы не прижаться к ней в поисках утешения.
— Рубезаль перенес в Андерхилл всю армию изгоев и Фаолана. Полагаю, ожидает, что там мы и сразимся за право господствовать на Унимаке.
Генерал Стрик выругался.
— Неужто он действительно думает, что способен победить? Его дикий сброд не превосходит нас числом.
Я заставила себя обуздать Благую магию, обволокла ей зал, чтобы восстановить стол. Превратила четыре угловые ножки в саженцы, сплела их в плоскую поверхность. Использование Благой магии тоже немного меня успокоило.
Я снова уперла руки в стол.
— Надо полагать, что в Андерхилл Рубезаль сильнее. Иначе зачем покидать Унимак? Было бы глупо думать, что здесь его не поддерживают и другие существа-фейри.
В ответ на мои слова зазвенела полная тишина.
— Тогда сразимся, — глухо произнес генерал Стрик. — Как дόлжно.
Он был прав. Выбора не оставалось. Но каждый фейри дал клятву Андерхилл и мне, включая ее невинных созданий. Я посмотрела на Рябинника.
— Есть мысли?
Он устремил взгляд на один из парящих по краям комнаты шаров. Дотронулся, вытянул вперед.
— Вы уверены, что мы должны перейти в Андерхилл? Его оттуда никак не выманить?
Я опустила голову.
— Неприятно, однако в этом отношении я должна согласиться с гигантом. Нельзя воевать на глазах у людей. Если плеснем больше масла в огонь их страха, поставим себя в еще более опасное положение, чем есть.
Рябинник нахмурился, всматриваясь в шар, затем опустил его на новую столешницу. Прижал, магическим образом распластывая, пока тот не покрыл всю поверхность. Одним движением пальцев Рябинник превратил стол в карту.
Не хотелось выдавать то, что я впечатлилась… но я впечатлилась. А ведь парень всего-то пять секунд как заступил на службу.
— Андерхилл — настолько точно, насколько ее возможно изобразить с учетом, что она меняется по прихоти, — пояснил Рябинник. — Карта дает нам представление о том, как разделен мир фейри. Здесь старое…
Столешница разделилась на две дюжины помеченных областей и показывала часть более постоянных опасных зон, включая некоторых существ.
— Драконы слева, гиганты справа, — прошептала я.
— И вот я, с тобой посередине застряв[2], — шепотом выдала строчку песни Цинт, накрыла мою ладонь своей, и я глубоко вздохнула.
Все уставились на карту.
Элва постучала пальцем по северной оконечности Андерхилл, увеличивая изображение.
— Думаю, он будет ждать здесь. Одна из немногих зон Андерхилл, что остается неизменной. Драконья гора.
Я всмотрелась в глубокую долину. Лишь один вход и выход. Гора имела форму головы дракона, устремленной в небо. Идеальное место, чтобы принять последний бой — или устроить ловушку.
— Могу наготовить щекоток с сонным дурманом, — предложила Цинт. — От них ни один дикий не откажется.
Глаза Рябинника вспыхнули.
— Слышал, никто вообще не в состоянии отказаться от твоей готовки, Гиацинта.
— Просто Цинт, пожалуйста. И как насчет заглянуть ко мне, кое-что попробовать?
Она покраснела, и я чуть не уронила челюсть до самого пола. Цинт никогда не краснела. И что за «кое-что» она предлагала?
Прошло всего каких-то несколько часов с тех пор, как Цинт впервые одарила Рябинника томным взглядом. А они, насколько мне известно, не общались со времен приюта.
Я снова уставилась на карту. Передо мной вздымала уродливую голову Драконья гора. Где-то там держат Лана, и я должна его найти. Лучше раньше, чем позже. Может, нам и не суждено быть вместе, но я не сумела бы жить в мире, где он хотя бы не дышит тем же воздухом.
Я отвернулась от стола, пусть остальные разрабатывают стратегию.
Элва встала рядом со мной.
— Вы его любите.
Нет смысла отрицать.
— Ага.
— В вашем сердце другого такого, как он, не будет, — продолжила Элва. — Для этого мне даже не нужно читать мысли. На лбу написано.
— Ты как-то не помогаешь, — я провела рукой по лицу.
Мистик вздохнула.
— Иногда… чтобы получить все, мы должны отказаться от всего.
Я всмотрелась в ее глаза.
— Что ты хочешь этим сказать?
Мою пожизненную квоту по загадочным комментариям уже перевыполнила Жрица.
Элва пожала плечами.
— Лишь то, что обычно повторяла мне мать.
Я представила столкновение с Рубезалем.
Представила, чего оно мне будет стоить. Возможно, жизни.
Стычка неизбежно приближалась, и, если все пройдет так, как я думала, мне все равно придется распрощаться с Ланом.
— Ваше величество, — прервал мои довольно мрачные думы Рябинник. — Думаю… у меня есть идея, которая может сработать. В ее основе — предложение Гиацинты.
Я вернулась к столу.
— И что же ты думаешь, мальчик? — переключил внимание на Рябинника генерал Стрик.
Респект Рябиннику — не поддался на провокацию.
Он провел рукой над картой.
— Ветры дуют над Андерхилл с юго-запада на северо-восток. Если мы войдем здесь, — Рябинник ткнул пальцем в юго-западный угол, — развеем сонный дурман по ветру с помощью пикси и поддадим небольшой поток воздуха, возможно, мы обеспечим себе преимущество. Зелье пронесется по долине, и многие существа вырубятся. Разумеется, более сильных это лишь разозлит, так что не без минусов. — Под моим тяжелым взглядом он нервно переступил с ноги на ногу. — Наверное, никак не узнать, каких существ оно…
Я поджала губы.
— Как долго будет готовиться зелье?
— Около недели, — ответила Элва. — На пару дней меньше, если помогут Неблагие отравители.
Неделя. Я не желала ждать ни единого дня. Однако шансы того, что я открою брешь между мирами без Фаолана до осеннего солнцестояния, которое через несколько месяцев, практически равны нулю. Мне было нужно время, чтобы придумать, как, черт возьми, доставить в Андерхилл армии дворов и не убиться в процессе.
Если б только нам удалось заполучить эту сраную арфу, Рубезаль все еще был бы тут, на Унимаке. И Лан тоже. Мы бы прямо сейчас бились за свободу Лана. Я сжала кулаки, сдерживая желание потереть виски при нынешних свидетелях.
— Королева Каллик, — пробормотала Элва. — Я не знала, что арфа обладает такой способностью.
М-да? Ну, по крайней мере, не я одна была в неведении.
— Наводит на мысли, — продолжила мистик. — Не припоминаете моменты, когда вы были с Рубезалем в одном месте, а затем совершенно неожиданно оказывались в другом?
Я посмотрела на Элву и нахмурилась так, что меж бровей залегла морщинка. Перед глазами всплыло воспоминание.
С миской горячего рагу в руке я направилась к Рубезалю и села рядом. Покуривая свою трубку, тот взглянул на меня и сказал:
— Девушка, вижу, ты хочешь со мной поговорить. Пожалуйста, располагайся поудобнее.
Он махнул рукой, и я разинула рот, когда поляна и лес исчезли и мы очутились в его кабинете.
— Иллюзия?
Я села на скамью напротив гиганта. Кабинет казался вполне реальным, но, с другой стороны, мне и Андерхилл целых восемь лет казался вполне реальным.
— И да и нет. — Он улыбнулся. — Но здесь мы можем поговорить с глазу на глаз. Никто нас не услышит.
Никакая это была не иллюзия. Рубезаль действительно перенес нас в свой кабинет.
Элва кивнула, считав воспоминание сразу, как я его увидела.
— Насколько мне известно, он всегда умел переносить небольшое число фейри.
Небольшое число.
А ведь она права. Будь Рубезаль в состоянии переместить свою армию, то так бы и поступил — и напал на дворы на Унимаке. Однако вместо этого он пригнал их сюда маршем через Треугольник.
— Но сегодня он перенес армию изгоев и Лана в Андерхилл.
— Да, — кивнула мистик. — И это, вероятно, поможет понять то, что я недавно подслушала в его мыслях. Он смеялся над тем, что Андерхилл слишком ленива, чтобы исправить вред, который нанесла Елисавана своим поступком.
— Тем, что насильно открыла брешь между мирами? — уточнила я и сразу же добавила: — Она повредила барьер. — Я округлила глаза. — Она его ослабила.
Если все так и есть, значит, и я, наверное, сумела бы перенести больше народу. И, возможно, открыть портал без помощи солнцестояния или Лана.
Теорию нужно проверить, но мало смысла вести армию в Андерхилл без стратегии для победы над этим громадным ублюдком.
Я склонила голову в сторону фейри-мистика, позволяя ей считать мою безмолвную признательность, затем посмотрела на генерала Стрика.
— Отравители?
Его взгляд заметался между мной и Элвой.
— Королева Елисавана держала целый отряд на подхвате. Они могут перейти в ваше распоряжение в течение нескольких часов. — Генерал поклонился в пояс. — Я должен сказать, что этот план опасен, ваше величество. Малейшее изменение ветра, магическое или нет, и уничтожат уже нашу армию. Андерхилл всегда непредсказуема.
А я-то, блин, не знала.
Издав «м-м-м», я подняла взгляд.
— Вероятно, мы можем обратиться за помощью к людям.
Несколько присутствующих вскинули брови. Я улыбнулась — без тени веселья.
— Папоротник, принеси мне телефон. Мне нужно позвонить.
— Людям?! — не веря ушам, переспросил генерал Стрик.
Ну, что-то вроде.
— Вообще-то сверхъестественным существам. И людям.
И фейри. Может, не стоило столько ныть по поводу политических связей, которые приходилось налаживать с тех пор, как я взошла на трон. Благодаря ним я узнала о войне, которая закончилась всего несколько недель назад.
— Мне нужно переговорить с оборотнем из Долины Обмана.
