2
Я пробыла королевой всех фейри даже меньше недели, а моей власти уже бросают вызов.
Потрясающе.
Я выбежала из комнаты, на ходу сдирая ночнушку, затем схватила кожаные штаны, тунику и легкий доспех.
— Пошлите за Бресом! — заорала я служанке, которая высунулась из смежного помещения и поспешила отскочить с моего пути. — Пусть ждет меня в командном пункте.
Ладно, на самом деле я еще ни разу в нем не была, но именно там отец и Брес регулярно встречались и обсуждали вопросы безопасности.
А я вроде как подслушала парочку советников, которые бормотали, мол, не будет у нас больше командного пункта, раз теперь во главе Благих стоит женщина. Придурки. Ну, не понимают по-хорошему, значит, усвоят по-плохому.
Я закрепила плотную кожаную броню, пронизанную чарами, и двинулась дальше, помедлив лишь для того, чтобы захватить два меча. Вооруженная и в броне, я выбежала через дверь с противоположной лязгу металла стороны. Меня коробило то, что я бросаю сражение на других, но сейчас я не могла думать только о себе.
Распугивая слуг, я неслась по замку. Так много этажей, так много ненужных комнат, и через все надо пробежать как можно быстрее, что было нелегко, поскольку я обычно не пользовалась черным ходом.
— Привести Джозефа в командный пункт! — крикнула я советнику, который буквально отскочил с моего пути, чтобы я его не затоптала.
Хоть я и не питала особенно теплых чувств к дядюшке, он прожил на свете дольше меня. Он может подсказать что-то, чего я не знаю.
— И сообщить Неблагому двору, что на нас напали! — добавила я через плечо.
— Напали? — тоненьким голоском переспросил советник.
Сирен, конечно, не звучало, и у ворот замка не стояла армия, но я достаточно хорошо знала Рубезаля и понимала, что такое не в его стиле. Он же скользкий, как лед во время весенней оттепели. Он бы подослал ко мне убийц.
Он бы нанес удар, когда мы этого не ждали.
— Как он, блин, добрался сюда так быстро? — проворчала я.
Гигант явно знал о перемещении между мирами больше моего.
Я резко затормозила перед командным пунктом. Внутри были повсюду разбросаны карты и книги. По периметру, от пола до потолка, вращались шары размером с голову. На них мелькали разные сцены, на некоторых даже виднелись лица. Мне говорили, что их использовали для наблюдения за миром и людьми. Фейри-версия шпионских телеэкранов, только более эффективная.
— Покажите мне Рубезаля! — гаркнула я.
Один шар подлетел ближе, быстро вращаясь, и туман внутри него рассеялся.
Передо мной появился гигант, которого я когда-то считала другом и учителем, но слишком близкое изображение не позволяло понять, что он делает. Я попробовала наклонить шар, чтобы разглядеть побольше окружающего пространства и поменьше носа Руби и зажатой в его зубах трубки.
Бесполезно.
— Не фокусируется, — раздался у меня за спиной голос Бреса. — Мы не знаем почему, но нам не видно, что он затеял. Ни один шар упорно не показывает ни лицо, ни чем он занят.
Нахмурившись, я оттолкнула шар в сторону.
— Рубезаль где-то на Унимаке. Его приспешники уже в замке. У меня за дверью звенела сталь.
— В замке? — переспросил Брес, переглянувшись с остальными. — Никто из стражи ни о чем не докладывал.
Но я же слышала!
Морщинка у меня на лбу разгладилась. Может, звон был делом рук моей сестры, своего рода предупреждением. Все же он показался мне странноватым.
— Может, насчет этого я и ошибаюсь, но Рубезаль уже на Унимаке.
— Думал, королева Неблагих его прикончила. — Брес обошел массивный стол и уселся во главе.
Я сдержалась и не вскинула брови, хотя очень хотелось. Занять мое место — это откровенный вызов.
— Нет, — я уперлась ладонями в столешницу. — Смерть королевы позволила вышвырнуть его в Андерхилл. На открытие портала ушли все ее силы.
По крайней мере, так все объяснила Жрица. Смерть того, кто обладает достаточно мощной магией, способна разорвать ткань между мирами. Да и то портал раскрылся в ту ночь лишь потому, что барьер ослабило солнцестояние. Елисавана это знала — и выиграла нам немного времени. Вот только куда меньше, чем кто-либо предполагал.
Неделю. Единственную неделю. Как, черт его дери, он успел здесь оказаться?!
Я еще не готова к этой битве.
— И где же он?
Знакомый голос будто острыми когтями прошелся сверху вниз по моей спине. Я даже не потрудилась обернуться на его обладательницу.
— Адэр, я тебя не вызывала. И раз уж тебе повезло не томиться в темнице, предлагаю убраться с глаз долой, пока я не передумала и не определила тебя в новые покои, полные железа.
— Право слово, ваше величество, я даже не осознавала, что задеваю вас за живое, высказывая взгляды на политику нашего великого народа.
Повернувшись, я обнаружила Адэр в низком реверансе, со склоненной головой. Но мне все равно хотелось ее разнести, из чистого принципа.
— Как именно ты убила моего отца?
Адэр ахнула. Вскинула голову так резко, что было удивительно, как только она шею не свернула.
— Я ничего подобного не делала!
Я уставилась ей в глаза, давая магии во мне заклубиться, и Адэр медленно перевела взгляд куда-то мне за плечо.
— Обсудим твою ложь в другой раз, — тихо произнесла я.
Правда, теперь, когда Рубезаль показал истинное лицо, я стала склонна больше винить в убийстве отца именно его. От смерти короля выиграли и Адэр, и Рубезаль, они оба жаждали сесть на трон.
Однако Адэр вовсе не нужно было знать, что я колеблюсь. Она вообще-то приказала запереть меня в темнице и казнить через утопление.
Брес кашлянул.
— Так почему ты думаешь, что гигант здесь? Если он вообще здесь.
Богиня их всех раздери, этот тоже не поверил, и теперь я сама начала сомневаться в предупреждении призрачной сестры. Наверное, был способ узнать. Я дернула шар обратно к себе.
— Покажи детей луны.
Шар тут же мигнул изображением и показал мне легион, что собрался на дальней южной оконечности Унимака, болтающиеся на воде лодки, заполненные фейри-изгоями, которые называют себя «дети луны». Некоторые были мне знакомы, большинство — нет. Судя по количеству нечесаных бород, к ним примкнули дикие фейри. Я не питала иллюзий относительно того, кто стоит у них во главе. Рубезаль вернулся.
Я глянула на Бреса и с мрачным удовлетворением полюбовалась, как у него отвисла челюсть.
— Теперь верите?
— Поднимай армию, генерал! — гаркнула Адэр.
Я рывком развернулась.
— Дура. Думаешь, если ты всю жизнь жеманничала и расточала улыбочки, тебе достает опыта, чтобы с этим разобраться? Убирайся. Вон!
Я поддала в слова капельку магии: белая молния, заплясав по комнате, ужалила Адэр в зад. Она вскрикнула и бросилась прочь, едва не сбив с ног Джозефа, который неторопливой походкой вошел в зал с наполовину полным бокалом вина в одной руке и почти пустой бутылкой в другой.
— Чем я могу быть полезен, племянница? — поинтересовался он так, словно мы тут обсуждали погоду.
Я указала на шар.
— У нас гости. Я хочу, чтобы вы с Бресом выяснили, что они здесь делают. Как посланники. Пока что разыграем добреньких. Пусть считают, что мы их опасаемся.
Брес фыркнул.
— Ты глупа. На твоем берегу высадилась армия, а ты хочешь с ними поболтать?
Я изо всех сил постаралась сохранить спокойное лицо.
— Минуту назад ты даже не верил, что они здесь. Я предлагаю провернуть все так, чтобы наш мир не стал мишенью для людей.
Брес напрягся, но кивнул, едва шевельнув головой.
— Конечно.
Я развернула шар, чтобы разглядеть врага получше. Они не спешили к южной границе, не разворачивали орудия. Они разбивали лагерь.
Наивностью я не страдала. Враги явились на бой, но, если есть возможность договориться и спасти жизни фейри, я готова рискнуть.
Я сцепила руки за спиной.
— Вы двое отправитесь в качестве посланников. Ничего больше. Будьте осторожны, но слишком уж большой опасности быть не должно. Рубезалю нравится… изображать цивилизованность. Просто не пейте его чай и не подходите слишком близко.
Этим я, судя по всему, уязвила Бреса еще больше, но мне было плевать, что он там думает. Он много лет был моим наставником, но я потеряла к нему всякое уважение, когда он поддержал беспочвенные обвинения Адэр, будто я убила собственного отца.
— Если посланники окажутся недостаточно высокого ранга, Рубезаль оскорбится. А я пока хочу, чтобы он не дергался. Я подожду здесь, присмотрю за шарами. Если вам понадобится помощь, уверяю, я ее организую.
Джозеф пожал плечами.
— Меня устраивает. Прекрасный денек для прогулки, а, друг? — Он попытался хлопнуть Бреса по плечу, но промахнулся и споткнулся.
Я сдержала стон.
— Встретимся в конюшне, — резко бросил Джозефу Брес, явно близкий к потере самообладания, если судить по пульсирующей на шее вене. Как только Джозеф ушел, мой бывший тренер набросился на меня: — Что за игру ты ведешь?
— Джозеф занимает достаточно высокое положение, чтобы не оскорбить Рубезаля, но и достаточно низкое: если мы его потеряем, то утрата будет не так уж велика. — Я пошуршала бумагами на огромном столе, но не потому, что интересовалась их содержимым, просто хотела выглядеть… непринужденно. — Мне нужно сделать парочку телефонных звонов, узнать, какие у нас еще могут быть союзники.
— Союзники? В смысле другие дворы? Ирландия и Луизиана не поддерживают связь больше столетия и…
— Иди и поговори с гигантом. Я напишу послание, которое нужно ему передать.
Когда Брес даже не шелохнулся, я заняла место во главе стола, где он только что сидел.
— Свободен.
Брес резким движением отдал честь, круто развернулся и исчез.
По крайней мере, этот раунд я выиграла. Я схватила чистый лист, ручку-перо и баночку чернил. Занесла острый кончик над пергаментом и помедлила, не зная, что лучше сказать. Стук в дверь заставил меня вскинуть голову.
На пороге стоял незнакомый слуга в свежевыглаженной ливрее.
— Да?
— Ваше величество, прибыл посланник от… — слуга с трудом сглотнул, — Рубезаля, короля диких фейри.
Короля диких фейри, ха.
Может, Бресу и Джозефу все-таки не придется никуда отправляться.
— Освободить тронный зал, пусть прибывший ждет там. Позови мне Бреса, — я сделала паузу, — Цинт, Рябинника и Папоротник. Эти трое пусть держатся в тени.
Я мало кому доверяла из своего окружения. Цинт — само собой. А Рябинник и Папоротник… ну, они однажды от меня отвернулись, но я с ними тренировалась. Я знала их лучше, чем многих, и если не доверяла им полностью, то хотя бы представляла их недостатки. И поэтому, само собой, чувствовала себя с ними куда комфортнее, чем с остальными; а еще я знала, что они оба видели многое иначе, чем я, и это было ценно.
Я закрыла глаза, жалея, что Лан не рядом. Он куда больше смыслит в делах правления. Он уже держал в узде Неблагой двор как мой регент.
— Я этого не хочу, — прошептала я себе под нос.
Я никогда не желала заполучить корону. И все еще не желаю. Я хотела… семью, друзей, свободу. Впрочем, жалеть себя бессмысленно, ведь нынешнее положение уже шаг вперед по сравнению с жизнью в бегах. Встряхнувшись после минутного приступа нытья, я направилась в огромный тронный зал.
Там уже поджидала Салли, управляющая двора. И у нее отвисла челюсть.
— Ваше величество. Вам нельзя идти в таком виде, будто…
— Будто я могу без напряга разрубить нашего гостя пополам? — Я протиснулась мимо Салли. — Все мне льзя.
Тронный зал вовсе не пустовал, как я приказывала. Там были Адэр и Джозеф, а также половина двора. По другую руку от Адэр стоял Брес.
От столь вопиющего неуважения, пренебрежения простым запросом, у меня начала медленно закипать кровь. Я не удостоила взглядом посланника, который стоял на коленях в ожидании, лишь мельком отметила, что у него опущена голова, ни волос, ни лица не рассмотреть из-за капюшона.
У меня было два способа разыграть эту партию. Заорать и выставить всех вон или побеседовать с посланником так, словно я сама захотела, чтобы все присутствовали… то есть дать Адэр и Бресу победить. Потому что это их рук дело, я не сомневалась.
И в долгосрочной перспективе оба варианта не сработают.
— Понятно, — тихо произнесла я, усиливая слова магией, чтобы их услышали все.
Несколько фейри уставились в пол, но Адэр, с холодными как лед глазами, лишь улыбнулась. Они с Бресом думали, что загнали меня в угол.
Еще посмотрим.
— Рябинник, подойди, — приказала я.
Мой бывший одноклассник шагнул вперед, опустился на колено и коснулся кулаком пола.
— Ваше величество.
— Похоже, наш генерал Брес не в состоянии выполнять даже самые простые приказы.
Я встретилась взглядом со своим бывшим тренером, мол, ну что, возразишь мне публично? Он весь напрягся, раздувая ноздри.
— Генерал Брес, вы свободны и теперь полностью посвятите себя обучению юных фейри. Знаю, что наблюдение за тем, как растет и развивается новое поколение, вам доставляет огромную радость, — я изогнула губы в усмешке, и Брес ответил скованным поклоном.
— Ваше величество.
Прозвучало так, будто его кто-то душил.
Отлично.
Я опустила взгляд на фейри, которого когда-то называла другом. Я даже доверяла Рябиннику, пока он не отвернулся от меня во время последнего испытания. Однако если оглянуться назад, то его поступок выглядел… мелко по сравнению с настоящим злом. И теперь я могла признать, что его слова ударили прямиком в гноящиеся раны, которые я носила в себе. Каждый заслуживает второго шанса. Не третьего. Но второй я готова дать.
— Рябинник. Клятву.
Он ударил кулаком по груди, поверх сердца.
— Я, Рябинник из Дома Желтых, подчиняю свой меч приказам королевы Каллик. Если однажды я нарушу клятву, пусть мне не будет места в нашем мире.
Когда он договорил, кончики моих пальцев согрело магическое тепло.
Рябинник поднял взгляд и понизил голос:
— Клятва уже дана, но я бы все равно так и поступил. Потому что я не совершаю ошибок дважды.
Приятно знать. Время покажет. Ну, я тренировалась бок о бок с этим парнем несколько лет. Видела, как он по доброте душевной принимал нелегкие решения, когда можно было принять простое и жестокое. А еще я припоминала, что по вопросам стратегии он был лучшим в классе, так что, возможно, было бы неплохо держать его под боком. Я кивнула.
— Солдат, твой первый приказ — очистить помещение. Немедленно.
Я в ожидании застыла у трона.
Рябинник тут же вскочил и вместе с Папоротник в считаные мгновения сбил придворных в группу и повел на выход. Я постаралась не выказать, насколько меня впечатлила его сноровка, но не могла не отдать должное.
Адэр в гневе вылетела прочь из зала, Брес и Джозеф выскочили следом. Она вызывала все больше беспокойства, но у меня совсем не было времени разбираться с ее дерьмом прямо сейчас. Адэр тоже это понимала. Именно поэтому-то и решила устроить тщетную демонстрацию силы.
Сзади ко мне подкралась Цинт.
— А как насчет меня?
— Останься, пожалуйста, — пробормотала я. — Прислушивайся, вдруг я что-то не уловлю.
Подруга похлопала меня по плечу и незаметно встала у стены.
Я понаблюдала за посланником. Тело худенькое, даже слишком для фейри, и на протяжении всей драматичной сцены с понижением Бреса и клятвой Рябинника он (или она) даже не шелохнулся.
Главные двери захлопнулись.
— Папоротник, запечатай зал, — приказала я.
— Конечно, ваше величество.
— Без этой херни, когда рядом никого, спасибо.
Папоротник усмехнулась и стала переходить от входа к входу, запечатывая их так, чтоб никто не мог подслушать, ни собственными ушами, ни чарами. Когда она закончила, я сошла с возвышения и обратилась к посланнику.
— И что же слышно от гиганта?
Ты глянь, прозвучало почти как у настоящей правительницы.
Посланник держал голову опущенной, и слова прозвучали глухо:
— Рубезаль не остановится, пока не получит все, что желает. Ты должна его убить.
Ла-а-адно.
Я склонила голову к плечу.
— Ты разве здесь не от его имени?
Закутанное в плащ тело сотрясла дрожь.
— У меня появился шанс ускользнуть, я им воспользовалась. Он… он слишком долго причинял мне боль, утверждая, что так лучше для меня и нашего народа. Но Рубезаль использует всех в своих целях. Точно так же, как он использовал вас.
Меня пробрало холодком — я поняла, кого скрывал плащ. Ухватилась за единственную мысль, принялась повторять ее в голове.
«У тебя красивые волосы».
У фейри вырвался смешок, и она, вытащив из-под плаща бледные руки, откинула капюшон.
— Я и не думала, что сумею вас одурачить, королева Каллик. Может, я и умею читать мысли, но вы — та, кто видит.
И я действительно ее видела.
А теперь вопрос: и что, блин, с ней делать?
