Глава вторая. Истина
— Хм… облака, — с досадой пробормотала Соня, выглянув утром в окно спальни.
Они затянули все небо, солнца почти не было видно. Уже несколько дней стояла такая непонятная погода, хотя синоптики обещали жару еще в мае, а уже июнь. После дня рождения настроение у Сони было не очень. Да еще экзамен по математике: тащиться на другой конец города, за Линию, как местные называли железную дорогу, которая проходила посреди города. Но Андрей вроде обещал отвезти. Начало экзамена в одиннадцать, сейчас еще только девять. Зная свою медлительность, Соня уже отправилась завтракать. На кухне в это время собралась половина семьи: мама и Андрей.
— А я собиралась тебя будить, — улыбнулась Елизавета, собирая со стола грязные тарелки. — Каша еще горячая, будешь?
— Андрей, ты меня отвезешь? — спросила Соня брата, накладывая кашу в тарелку с бабочками.
— Во сколько тебе надо?
— Через час двадцать, — посмотрела Соня на часы, висевшие на кухне.
— Хорошо, пока за компом посижу. Позовешь, как поедем, — ответил Андрей и вышел из кухни.
Соня быстро позавтракала и поднялась в спальню, чтобы переодеться, накраситься и взять сумочку с паспортом. В десять часов пятнадцать минут девушка была готова. Брат и сестра вместе вышли из дома, пересекли ограду, сплошь усаженную цветами и кустарниками, и остановились у асфальтированной площадки для машин, которых в семье Петровых было три.
— Ты уже на экзамен? — Елизавета неожиданно появилась из-за куста с садовыми ножницами в руках.
— Да, и я опаздываю, — быстро отозвалась Соня, зная, что мать сейчас начнет давать советы и наставления. — Я все знаю…
— Самое главное, Соня…
— Никому не помогать, — вяло кивнула девушка.
— А еще…
— Не торопиться! Да, мам, я знаю!
— Умные все стали… — проворчала Елизавета и побрела в палисадник.
Всю дорогу Соня думала о будущем, представляя, как ходит по подиуму в дизайнерских нарядах, как позирует на камеру, рекламируя украшения. Большой трехэтажный дом в английском стиле, наглый британский кот, путешествия на экзотические острова… Погрузившись в мечты, Соня не заметила, как машина Андрея подъехала к школе номер пять, где должен проходить экзамен.
— Ни пуха ни пера, — улыбнулся брат.
— К черту! — отозвалась Соня и вылезла из машины.
— Петрова! Петрова! Стой! — раздавался хриплый низкий голос по улице.
Девушка завертела головой, пытаясь найти незнакомца, и с огромным удивлением обнаружила, что это ее Кристина.
— Боюсь, я не готова узнать, что с твоим голосом, — с наигранным испугом произнесла Соня и обняла подругу. — Надеюсь, это не заразно?
— Не-ет, — сипло протянула Кристя и закашлялась. — Все этот кондиционер!
— Эх ты, беляшик! — засмеялась Соня и следом за подругой вошла в школу.
В холле было много учеников в школьной форме, черно-белые фигуры мелькали повсюду. Соня раздраженно фыркнула и повела Кристю к одной из стен, где было посвободнее, по пути растолкав каких-то ребят. Подруги оказались возле стены с фотографиями лучших учеников, учителей и спортивных команд школы. Соня принялась оглядывать толпу в поисках симпатичных парней, а Кристина — фотографии на школьном стенде с той же целью. Внезапно Соня получила сильнейший удар в бок, отчего перед глазами закружились звезды.
— Ты мужик… — простонала Соня, вложив в эти два слова всю боль и обиду.
— Смотри! Смотри! — сипела Кристя, не обращая внимания на слова подруги.
— Не дай бог оно того не стоит! — выругалась Соня и нехотя повернулась к фотографиям.
В центре одного из ватманов висел…
— Дмитрий Серов… — завороженно произнесла девушка.
— Красавчик, правда? — шепотом радовалась Кристина.
Некий Дмитрий с глубокими карими глазами смотрел на подруг с фотографии и улыбался шикарной белоснежной улыбкой.
— Ничего себе! — Соня моментально забыла про боль и потянулась к снимку.
— Ты че, сдурела? — зашипела на нее подруга, но сама при этом глупо улыбалась и хихикала.
— Внимание, ученики: просьба подойти ближе к лестнице! — объявила в рупор женщина в зеленом твидовом костюме.
Соня же, воспользовавшись общим замешательством и шумом, резко дернула за фото. Дмитрий оторвался, а вместе с ним и весь лист ватмана, на котором было еще с десяток фотографий — школьная команда по футболу. Сказать, что Кристина засмеялась, — ничего не сказать. Ее адский мужской гогот эхом разнесся по холлу, все завертели головами. Какому-то ученику сделали замечание за дикий смех, и все стихло. К счастью, Соню с ватманом увидели всего несколько человек, точнее та самая кучка учеников, которую она растолкала. Ребята улыбались, глядя, как Соня нервно отрывает фото от ватмана на полу и как ее подруга бьется в конвульсиях, держится вся в слезах за живот.
— Вот блин! Если с фотографией столько проблем, то даже не представляю, какой он истукан в реальной жизни! — возмущенно шептала Соня, разглаживая снимок и подходя к ближайшим ученикам.
— Главное — дисциплина, — услышала девушка обрывок речи женщины в зеленом костюме.
— Красавчик Истукан, — сквозь смех произнесла Кристина.
Соня, улыбаясь, начала озираться и увидела, как прямо на нее смотрит преподаватель биологии из их школы Артём Александрович.
— Смотри, смотри: опять он на тебя пялится! — тихонько заметила Кристина.
— Не на меня, а на нас, — тяжело вздохнула девушка.
— О! Фамилии называют! — нервно взвизгнула Кристя и начала пробиваться ближе к лестнице.
Соня последовала за подругой, и вскоре они оказались в самой гуще учеников. Фамилии называли медленно, так что толпа почти не редела. Но вдруг девушка увидела его! Диму Серова! Вживую он оказался достаточно высок, не сутулился и вообще выглядел довольно уверенным в себе.
— Смотри, — мотнула головой в сторону красавца Соня и улыбнулась. Он обернулся и посмотрел прямо на подруг, отчего Кристя сразу уставилась в пятки какой-то ученице, а Соня беззвучно прошептала: — Привет! — и улыбнулась еще шире.
Дима слегка кивнул и в недоумении отвернулся.
— Вот так, значит, да? — подбоченилась Соня и уже хотела сказать что-то язвительное, но Кристина ее опередила:
— Тебя назвали! Вон к той тетке в коричневом платье! — протараторила подруга и нервно задергалась.
Соня поспешила за нужной женщиной и даже не заметила, как Дима оказался рядом.
«Блин, нельзя терять ни минуты!» — Мозг Сони напряженно работал, обыгрывая варианты правильного поведения с Димой, и неожиданно для девушки остановился на одном. Соня растянула глупую улыбку и резко ухватилась за Димин локоть.
— О, — только и успел выдохнуть он от неожиданности.
— Ты не против? — спросила девушка, выглядев при этом не менее удивленной.
— Да нет, — ухмыльнулся Дима.
— Я Соня.
— А я нет, — засмеялся он.
«Так, с чувством юмора все в порядке», — обрадовалась Соня.
— Меня так зовут вообще-то.
— А меня Дима, — достаточно серьезно ответил юноша.
«Ошибка! Чувство юмора отсутствует…» — Соня немного расстроилась.
— Ты ведь из этой школы?
— Угу.
— А я из шестой, — объявила девушка, пытаясь изо всех сил поддерживать разговор.
— Знаю, — ухмыльнулся футболист.
— Да? А откуда? — Соня с любопытством уставилась на нового знакомого. «Может, он ее тайный поклонник и уже все о ней знает?» — самодовольно подумала она, но Дима быстро развеял ее иллюзии.
— Ты за нашим полузащитником бегала, он рассказывал про тебя, — с той же ухмылкой ответил Дима.
— У-у, — глупо протянула Соня, поджав губы и нервно вспоминая некоего полузащитника. На это у нее ушло меньше минуты, но женщина в коричневом уже подвела учеников к нужному классу.
— Ожидайте, вас пригласят, — сказала она и вошла в кабинет.
— Блин, это Андрей Королёв, что ли? — возмущенно спросила Соня.
— Ну…
— Да это он за мной бегал, а не я за ним! — Соня раздраженно фыркнула. — Ничего себе! Да кому он нужен? Кожа да кости. Кощей Бессмертный…
— Хе, — усмехнулся Дима, — это его прозвище в команде!
— Проходите в класс, — пригласила все та же женщина. — По одному за парту.
Соня шла рядом с Димой, поэтому, когда он сел за вторую парту среднего ряда, она села за третью. Пока все усаживались, девушка быстро выдрала из блокнота листик, нацарапала: «Дим, напиши свой номер» — и просунула его футболисту под локоть. Ответ пришел незамедлительно: «6». Подавив дикое желание засмеяться, Соня подредактировала просьбу: «…номер телефона». Футболист покорно написал номер и вернул бумажку. Тем временем в класс вошел мужчина в годах и пожелал всем удачи. Но Соня его не слушала: она осматривала всех, кто оказался с ней в одном классе, и неожиданно увидела важный затылок Артура. «И этот козлина здесь!» — Соня прилегла на парту, чтобы Артур ее не видел. Девушке было не очень приятно, что она с ним целовалась.
Экзамен начался. А уже через сорок пять минут Соня сидела на первом этаже и ждала кого-нибудь знакомого. Буквально через пятнадцать минут спустился немного осунувшийся Дима. Он сел на скамейку рядом с ней. В холле уже собралось около двадцати учеников и учениц. Все девушки дружно смотрели на футболиста и улыбались ему. Соня заметила это и поспешила сесть поближе к Диме, положив руку ему на ногу, за что тут же получила несколько неодобрительных взглядов и ухмылок от завистниц.
— Я тебе нравлюсь? — спросила Соня, посмотрев спортсмену в глаза и, не дождавшись ответа, добавила: — Ты мне тоже.
Дима покраснел и усмехнулся. Соня заметила нескольких преподавателей возле той самой стены, где она еще недавно стояла с Кристиной. Три женщины и Артём Александрович смотрели на оторванный ватман и что-то бурно обсуждали. На всякий случай Соня крепче прижала к себе сумочку, в которой покоилась выдранная фотография Димы. На лестнице появилась Кристина с беззаботной улыбкой. Но только она увидела Соню, точнее Соню с Димой Серовым, как раскрыла рот, покраснела, замерла на месте, не зная, куда идти, спиной поднялась на пару ступенек, но затем все же собралась с духом, спустилась и подошла к парочке.
— А, вы тут сидите, — прохрипела Кристина как факт и нервно дернулась.
— Это Дима, — поспешила Соня на помощь подруге, — а это Кристина.
— У, — мыкнул Дима, а Кристя попыталась улыбнуться.
— Мне вообще-то на тренировку пора, — вдруг выпалил футболист и поднялся с лавки. Соня тоже поднялась. — Ну ладно, пока, — попрощался он и просто ушел.
— Нет, ты видела? Ты видела? — не унималась Соня, пока подруги шли на остановку.
— Видела. Спортсмены почти все такие. — Кристина выглядела разбитой. — Но даю слово: завтра он придет к тебе с тюльпанами и сделает предложение!
— Ага, предложение сходить на футбол! — ухмыльнулась девушка и приобняла подругу, дабы подбодрить. — Не люблю таких тугодумов без чувства юмора. Не мой типаж…
— А мне он очень понравился, — смущенно улыбнулась Кристя, и Соня с удивлением отметила, что подруга, кажется, действительно влюбилась.
— Если честно, мне кажется, вы могли бы стать хорошей парой.
Соня прекрасно понимала, что у нее с Димой не будет никаких отношений, а вот Кристина вполне может построить свое счастье с этим тугодумом. Кристя от слов подруги повеселела и принялась рассказывать о платье своей мечты на выпускной.
— Я так хочу то самое, розовое! — мечтала она. — Ведь блондинка в розовом — это так красиво! И пышное! И рюшечек, бантиков побольше…
Подруги жили на соседних улицах, через дом друг от друга, и поэтому все свободное время проводили вместе, не говоря уже о школе, где они сидели за одной партой. У них было много совместных увлечений, не раз девушки снимали любительские клипы, писали песни под гитару. А теперь Соня втянула подругу еще и в свое любимое занятие — изучение магии. И если Кристина говорила, что просто хочет расширить кругозор, то для Сони это было нечто большее. Она заказывала книги через интернет, а когда оказывалась в большом городе, то покупала все возможное и невозможное в «темных» магазинчиках. Девушка даже сшила себе несколько мантий для медитаций и боевых упражнений. Ей хотелось не просто жить — ей хотелось познать все, что может познать человек. Соню сильно удивляло, что большинству людей не интересна ни магия, ни возможность обладать необычными способностями. Девушку очень тянуло к мистике. Она не боялась темных наук, хотя и понимала весь риск, да и слова Кристины о бабушке-знахарке заставили ее задуматься.
Прошло две недели, довольно насыщенные событиями. Как и говорила Кристина, на следующий день после экзамена Дима притащился к Соне с букетом розовых тюльпанов. Пару часов девушка из кожи вон лезла, чтобы убедить спортсмена в неразделенной и головокружительной любви Кристины к нему. Приводила кучу аргументов и в конце концов убедила отправиться к ее подруге. Еще она сказала футболисту, что у Кристи есть его фотография (та самая, с ватмана, — Соня отдала ее подруге за ненадобностью). Да и от цветов та будет просто в восторге, ведь розовый цвет — ее любимый! Так красавец-тугодум оказался у Кристи, которая ну никак не ожидала увидеть парня своей мечты, да еще и с букетом розовых — боже, розовых! — тюльпанов.
Затем была вечеринка у Лысого, одного из одноклассников Сони и Кристины, — отмечали сдачу экзамена. На празднике Соня снова оказалась в центре внимания. Ее окружали восхищенные поклонники и их возмущенные подружки. Девушка на спор пила пиво с парнями, выигрывала, абсолютно не пьянела, танцевала в центре круга, была приглашена на все медленные танцы и обыграла всех в покер! Все изумлялись ее популярности, активности, способности понравиться любому. Все, кроме Кристины. Она в обнимку с Димой стояла у стены и наблюдала за подругой. Она не завидовала. Нисколько. Ведь понимала, что это не просто везение. Кристина знала, что Соня прикладывает неимоверные усилия и использует все свои знания, чтобы быть в центре внимания. И еще знала, что для подруги это необходимо как воздух — быть популярной. Любая, даже мимолетная тень и отсутствие всеобщей любви вводили Соню в глубокую депрессию. Кристине же все это было не нужно. У нее была здоровая самооценка, в отличие от самооценки подруги, которой всеобщее признание давало хоть немного уверенности.
Потом прошел еще один экзамен. После него снова была вечеринка, где Соня опять блистала.
* * *
В один из дней Елизавета сказала дочке, что их бабушка Октябрина собирается отмечать свое девяностолетие и поэтому все семейство Петровых должно сегодня же вечером вылететь к ней, а жила она в Эстонии. Соня тут же подсчитала: только на дорогу туда и обратно уйдет пара дней и само гуляние, как обычно, затянется на неделю, ведь приедет с полсотни родственников. У бабушки Октябрины, помимо Елизаветы, было еще девять детей, плюс их дети, а у кого-то уже и внуки. Так что Соня ни в какую не хотела ехать, ведь дом мог оказаться в ее распоряжении больше чем на семь дней.
— Но ведь это целая неделя! — воскликнула девушка, наигранно хмуро.
— Да, около того, — отозвалась Елизавета.
— У меня экзамен. Я не могу ехать!
— Разве? — Елизавета задумалась на секунду несмотря на то, что знала расписание экзаменов дочери наизусть.
— Прилетать домой за день до экзамена? А если что-то пойдет не так? А вдруг самолет задержится? Мне нельзя так рисковать…
Елизавета долго думала. Было видно, что она оценивает ситуацию.
— Ну да, ты не можешь пропустить экзамен, — согласилась в итоге мама, и Соня облегченно вздохнула.
— Я лучше спокойно подготовлюсь, — подытожила девушка. — Да и к тому же бабуля вряд ли заметит отсутствие кого-то из внуков, она ведь наверняка и не помнит всех, — рассмеялась Соня. — Сколько нас у нее?
— Тридцать шесть. И пять правнуков уже, — ответила Елизавета тоже с улыбкой.
— Все к лучшему! — шептала Елизавета на кухне несколько минут спустя.
— Все к лучшему! — танцевала Соня в спальне. — И печаль, и радо-о-о-ость!
Естественно, сразу после отъезда семьи Кристина поселилась в доме Петровых. Они с Соней и духов вызывали, и медитировали, и зелья варили, да так, что вонь из дома долго не выветривалась. Затем девушки через фото среди ночи вызывали Артура и долго смеялись, когда его сонный силуэт появился в свете фонарей, застыл перед Сониным домом на десять минут и ушел.
После этого подруги вызвали дождь, жару и снова дождь, а на четвертый день вспомнили про магические жезлы и принялись их строгать. Так прошло еще два дня, вернулось Сонино семейство. В этот же день она обнаружила в воротах дома иголки. «Началось», — грустно подумала она, вспоминая как от этого избавиться. Соня прекрасно понимала, что долго ее «игры» продолжаться не могли. И вот: какая-то девушка — а может, и не одна, а может, и не сама — при помощи сильной колдуньи воспользовалась против Сони ее же оружием, но, возможно, более мощным. Иглы в воротах — это уже не игрушки. На иглах делается наговор, чтобы девушка не нравилась парням, чтобы они ее обходили стороной, чтобы она осталась одна навсегда! Просто выдернуть и выбросить означает смириться с одиноким будущим, поклонников как ветром сдует! Но, ввязавшись в темную игру, надо быть готовым ко всему. И Соня была готова, — правда, ей пришлось обратиться за помощью к Кристине и Диме, так как иглы должен выдернуть мужчина не из родственников.
* * *
Уже пора было ехать за нарядом для выпускного. Оставалось буквально несколько дней, а платья покупали в ближайшем большом городе, Омске, куда нужно было добираться на машине или поезде пару часов.
Однажды утром Елизавета сказала, что сегодня они с Соней едут за покупками. Девушка хоть и находилась в легком смятении, найдя в воротах иглы, но все же блаженно мечтала, разглядывая леса и поля за окном машины. Время шло медленно — пять минут, десять, двадцать. За окном проплывали леса, поля, леса, поля, леса. Как вдруг в одном из негустых лесочков Соня увидела человека в черном. Он стоял прямо в арке, образовавшейся, видимо, во время грозы, когда молния ударила в дерево и оно сломалось пополам, застыв в виде буквы Л. Пара секунд, и человек исчез. Исчез! Все случилось так быстро, Соня даже не успела ничего понять. Она вывернула шею, всматриваясь в лесок, но никого не видела. Елизавета спала на переднем сиденье и, разумеется, ничего не заметила. Андрей следил за дорогой, поэтому не смотрел по сторонам. Они и не догадывались, как удивилась и как ужаснулась Соня всего за пару секунд. Да, несмотря на ее любовь к мистике, она не на шутку испугалась. Но нужно было держать себя в руках и думать, думать…
«Он просто исчез? Стал невидимым? Переместился в потусторонний мир? Или просто в другое место?» — Соня придумывала вариант за вариантом, даже не допуская мысли, что ей просто померещилось. Да, такое померещиться не может. Определенно. «Он стоял в арке из дерева и вдруг исчез… Исчез… А может, это портал? Арка из дерева — это портал! Точно! Портал! Ну конечно, между мирами существуют порталы!»
Соня судорожно думала. Ее мозг ускоренно работал. Она одновременно испытывала и радость, и любопытство, и страх, и дикое желание узнать правду. Теперь время понеслось быстрее. Девушка погрузилась в свои мысли, так что Андрею пришлось трижды ее окликнуть, прежде чем она его услышала, а когда это повторилось еще раз, Андрей стал косо поглядывать на сестру в зеркало заднего вида.
В магазинах Елизавету удивило отсутствие у Сони интереса к одежде, ведь дочь всегда была шопоголиком! Девушка послушно мерила все, что ей подсовывала мать. Поэтому с покупками удалось быстро покончить. На обратном пути Соня снова смотрела в окно, особо внимательно разглядывая тот лесок, но больше никого не увидела и немного расстроилась.
* * *
На следующий день девушка отправилась на рынок, у входа в который встретила цыганку.
— Погадаю, красавица! — Голос у женщины был низкий, но красивый.
— Нет, спасибо, — улыбнулась Соня, стараясь не обижать цыганку, ведь они хорошие колдуньи.
— Скоро все изменится! С ног на голову перевернется! — не унималась женщина, но выглядела дружелюбно.
Соня же нервно ускорила шаг, заранее выругавшись, что назад ей придется идти здесь же. Так и получилось.
— Вай, не ценишь себя, пустые страхи и комплексы! — вновь заговорила цыганка, как только увидела Соню.
На эти слова обернулись еще несколько человек, но девушка поняла, что это про нее. Домой она вошла бесшумно и так же поднялась к себе в комнату. Почему-то ей не хотелось никого видеть и ни с кем говорить. Соня села на кровать и ударила подушку кулаком.
— У меня что, на лбу написано? — Она легла и закрыла лицо руками. — Низкая самооценка! Конечно! Ах да, еще и комплексы! — Соня заплакала.
— Комплексы? — послышался голос Елизаветы. У нее была дурацкая привычка входить без стука.
— Без стука?! — сорвалась Соня, однако, увидев растерянное лицо матери, смягчилась. — Что мне делать? Мне все не нравится!
— Так, давай рассказывай. — Елизавета села рядом с Соней и приготовилась слушать.
— У меня иногда такое ощущение, что я с другой планеты! Я не похожа на других! Я чувствую свою силу, но у меня ничего не получается! Я не занимаю первых мест, я не побеждаю. И вроде нестрашная, неглупая, даже талантливая, но не получается ничего… Что я делаю не так?
— Ой, не знаю. Ну, ты проявляй себя как-нибудь, — неуверенно проговорила Елизавета.
— А то я не проявляю! Во все конкурсы лезу! На все возможные и невозможные курсы хожу! А толку нет! Меня не замечают!
— Ты преувеличиваешь, мне кажется…
— Вот видишь! Даже ты меня не понимаешь! Что это за жизнь такая?! — психовала Соня.
Елизавета пожала плечами, пробормотала что-то невнятное и ушла.
— Круто! Спасибо! — выкрикнула девушка вслед матери.
«Никогда никакой поддержки от тебя…» — с тоской думала она.
* * *
Через пару дней, к удивлению Сони, Елизавета повела ее к знакомому психологу Ирине Владимировне.
— Сонечка! Рада снова тебя видеть! — Ирина Владимировна широко улыбалась наполовину золотыми зубами. — Проходи, проходи!
Соня прошла в дальнюю комнату квартиры, отведенную для приема клиентов. Здесь ничего не изменилось с того дня, как Соня была у Ирины Владимировны в последний раз: лавандовые стены, большой старый шкаф с бумагами и папками, маленький столик с фотографиями, портрет Фрейда, два продавленных кресла, стоявших прямо посреди комнаты напротив друг друга, в одно из которых и села недовольная Соня. «И кто говорит, что сиреневый цвет успокаивает?» — недовольно думала она, скрестив руки и ноги.
— Бедная девочка, склонная к суициду!.. — сочувственно пролепетала Ирина Владимировна, заходя в комнату и усаживаясь во второе кресло. — Елизавета права: у тебя очень напуганный вид! Что случилось, Сонечка? Расскажи мне!
Психолог раскрыла блокнот и что-то записала.
— У меня все в порядке, — раздраженно проговорила Соня, понимая, что ничего толкового из этого разговора не выйдет.
— Погода нынче меняется очень быстро. Меня тоже мучают головные боли и перепады настроения, — понимающе закивала дама.
— У меня не болит голова! И настроение нормальное! — Ситуация была настолько абсурдная, что Соня еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.
— А как на личном фронте дела? — Женщина немного наклонилась вперед, ближе к Соне. Девушка тут же откинулась на спинку кресла, чтобы быть подальше от этой горгульи.
— Все хорошо, — довольно резко ответила Соня.
— Да-да, парни не обращают внимания, серая мышка…
— Я не серая мышка! — не выдержала Соня.
— Конечно, — засмеялась Ирина Владимировна. — Пытаешься привлечь внимание противоположного пола, — сочувственно скривилась психолог, — а ведь это симптом расстройства нервной системы!
— Чего? Вы о чем вообще? — возмутилась Соня.
— Заниженная самооценка, которую ты хочешь поднять, став популярной в мужском обществе!
— Да что вы такое говорите? Да как вы смеете! — Соня подскочила с кресла.
— Да еще и дома внимания не обращают… Никто тебя не понимает… Белая ворона? Или шизофрения?
На этих словах Соня вышла из комнаты. Быстро очутилась в прихожей, обулась и выбежала на улицу. «“Шизофрения!” Это у тебя шизофрения!» — зло думала она, пересекая улицу. Девушка так неслась, что не замечала ни одноклассников (двое ребят махали ей), ни острой боли в боку от быстрой ходьбы.
Дома никого не было. Тишина и холод. Кто-то опять поставил кондиционер на восемнадцать градусов. Соня гневно схватила пульт, выставила двадцать пять и бросила его на диван. На лестнице, ведущей на второй этаж, лежал, растянувшись, кот, которого девушка просто перешагнула. Тискать кота сейчас совсем не хотелось. Она завалилась на кровать в своей комнате, с головой укутавшись в плед. Боль не должна была прорваться сквозь этот плед: Соня хотела пропитаться этой болью и пережить ее сама. Она медленно раскачивалась, лежа на правом боку. В голове роем носились мысли вперемешку с песнями Linkin Park.
«Я должна уехать подальше отсюда, — проглатывая слезы, думала Соня. — Ненавижу этот город! Ненавижу этот дом! Ненавижу этих людей! Я себя здесь ненавижу! Я ведь не так плоха! Я не уродина! Я не тупая! Я не зануда, у меня столько увлечений! Я столько интересного знаю! Я была за границей! У меня большой кругозор! — Соня пыталась убедить себя в своей нормальности. И задавалась одним и тем же вопросом снова и снова: — Почему я чувствую себя здесь чужой? Почему меня никто не любит? Почему? Я ведь чувствую, что столько всего могу! Что я столько всего добьюсь! Я знаю это! Но почему меня никто не ценит? Почему никто не любит?»
Соня разрыдалась, пропитывая плед слезами с тушью. Сердце больно сжималось, рассыпавшийся вдребезги мир резал осколками. Оставался только один вопрос: что делать прямо сейчас? Но Соня не успела подумать об этом — раздался голос Елизаветы:
— Тук-тук… — Девушка сильно сжала челюсть. Зубы противно скрипнули, в голове пронеслось раздраженное «без стука». — Соня, нужно поговорить, это важно.
Сморщившись, девушка откинула плед, представ перед матерью в ужасном виде.
— Ты плакала?
— Так заметно? — съязвила Соня, растирая ладонями тушь по щекам.
— Завтра выпускной, а послезавтра тебе нужно будет поехать к бабе Зине в деревню. Не знаю, что ей нужно, но она попросила тебя срочно приехать. Она хотела сегодня, но я ей сказала, что ты можешь приехать только после выпускного.
— Почему я?
— Хороший вопрос… Мне она на него не ответила. Ни я, ни Андрей, ни девочки ей не нужны, — пожала плечами Елизавета. — Сказала, что это очень важно именно для тебя.
— Хорошо. Мне позвонить ей?
— Она сказала, что не нужно. Но ты ей будешь нужна больше чем на месяц, — поджав губы, добавила мать, внимательно наблюдая за реакцией Сони.
— То есть мне вещей побольше с собой везти?
— Туфли на грядках вряд ли пригодятся, но тут уж как знаешь. — Мать пожала плечами и выдохнула, явно обрадовавшись, что дочь восприняла все спокойно.
Елизавета была уверена, что Соня не захочет ехать в деревню. Раньше, услышав о просьбе бабы Зины приехать, она шарахалась с вопросом: «Хвосты крутить?» Но сейчас мать не знала, какая борьба кипит внутри девушки, не знала, в каком она отчаянии, как сильно ненавидит этот город…
Соня вздохнула. Затем медленно обвела взглядом комнату, любимую комнату, куда она сама выбирала обои и мебель, цвет штор и люстру… Ей вдруг все стало противно. Настолько противно, насколько раньше казалось родным.
После теплого душа девушка завернулась в любимый белоснежный махровый халат с заячьими ушами и начала складывать чемоданы. Один, второй, третий наполнялись книгами, шкатулками, одеждой и обувью. Вечер она провела в соцсетях. Соня просто листала красивые картинки вперемешку с фото счастливых незнакомцев, которые напоказ радовались новым сумочкам, часам или местам.
— Тоже мне цель жизни, — пробурчала девушка себе под нос, откидывая телефон.
Кристя хотела увидеться, но Соня ей написала, что хочет сегодня побыть одна, так что встретятся они уже на выпускном.
