Глава 3
— Какие сплетни? Новости? Интриги?
Пятнадцатиминутный перерыв в середине рабочего дня был нашей «священной коровой». Сотрудники офиса отвлекались от таблиц, расчетов и телефонных звонков. Все пили кофе, болтали о погоде и рассказывали пошлые анекдоты. Темы о работе были строго под запретом.
— Прекрасный брюнет из службы безопасности снова попытался напроситься ко мне на чай. Говорит, что мне нужна его защита. — Я все-таки решила наябедничать на Малика.
— Опять? Он не в себе? Ему голову на тренировках отбили? — Елена, главная «ломовая лошадь» финансового отдела, никогда не стеснялась в выражениях. — Ирма, тебе нужно жалобу накатать. Субординацию на рабочем месте еще никто не отменял.
— Посмотрим на его поведение. — По правде говоря, мне не хотелось вмешивать начальство в эту ситуацию. А вдруг проблема сама собой рассосется и исчезнет без следа. Чудеса же где-то случаются.
— Жаль, что он ко мне не подкатывает, — хохотнула Елена и коварно улыбнулась. — Я бы этого наглеца быстро в чувства привела.
— Тебя бы потом в тюрьму посадили, лет на пять, а может и на десять.
— За что? — удивилась Елена.
— За моральное уничтожение ни в чем не повинного человека. Поматросишь мужика и бросишь на острые камни. Как ему после этого жить?
— Ты меня демонизируешь. — Елена махнула рукой, мол, глупости не говори. — Я, в отличие от многих женщин, знаю, как не переходить из категории «прекрасная любовница» в категорию «угнетенная мамочка». Не нужно путать секс с усыновлением.
— Звучит цинично.
— Циник здесь не я, а Малик. Где конфетно-букетный период? — Елена развела руками и продолжила задавать вопросы. — Где романтика? Он тебя даже в кино не пригласил. Кто так ухаживает за девушкой?
— Тот, кто уверен в своей неотразимости и тот, кто живет в режиме жесткой экономии, — ответила влет. — Кино можно и дома посмотреть, а цветы все равно завянут.
Мне повезло, что я сразу нашла общий язык с Еленой. Мы были на одной волне. Жгучая брюнетка обладала харизмой, острым умом и, как мне казалось, рентгеновским зрением. Людей она видела насквозь и с легкостью просчитывала их дальнейшие действия.
— Ты права, — Елена допила кофе и выбросила бумажный стаканчик в мусорное ведро. — Жаль, но романтику и искренность в наше время уничтожили маленькие зарплаты и инфляция. Все хотят жить красиво здесь и сейчас, но никто не хочет вкалывать до седьмого пота. На чужом горбу въехать в рай намного проще.
— А как же любовь и светлые чувства? — я решила подшутить над Еленой.
— Это ты сейчас к чему спрашиваешь? — нахмурилась она.
— Я уверена, что ты обязательно встретишь голодранца своей мечты.
— Сплюнь, дуреха. Мне еще ипотеку пять лет платить. Зачем мне иждивенец без кола и двора?
— Боишься открыть свое каменное сердечко? Лен, хватит ломаться. Часики-то тикают, а ты не молодеешь. Тридцать три годика на носу. Будешь в старости одиноко смотреть в грязное окошко и тайком высмаркиваться в несчастного кота. Может, пригласишь Малика на чай?
Эх, ляпнула глупость, но мне нравилось, как Елена отвечает на колкости.
— Ирма, до тех пор, пока у меня есть я — я буду счастлива.
Жизнь все-таки интересная штука. Не знаю, как так произошло, но в свои двадцать лет я была прожженной бабкой. Не внешне. Мозгами. Из-за этой особенности мне было тяжело общаться с ровесниками и заводить друзей. Они считали меня скучной.
