Глава 1
Я ждала на стоянке, вглядываясь в каждый приземляющийся транспортник. Хоть мы все три недели и общались с Эрком по видеосвязи, мне не терпелось увидеть его лично. И вот, наконец, он выпрыгнул из одного — перевозчик еще и заземлиться не успел — и рванул ко мне, мгновенно заключая в объятия. Я была счастлива. И была рада, что счастлив он.
Шли медленно, постоянно останавливаясь и целуясь. Тренер Кунц будет зверствовать, что я пропустила тренировку, но плевать. Я готова потом и тридцать километров пробежать ради встречи со своим бывшим и будущим парнем. Эрк уже по третьему кругу повторял то, что мне уже было известно, но я никогда не устану слушать:
— Проверки идут во всех академиях. Тайно, конечно, чтобы не допустить паники. Пока действие диодов не раскрыто, но отец уверен, что ученые справятся. Даже если невозможно будет отменить, мы с тобой все равно остановили распространение заразы! Теперь уже эти сволочи не смогут развернуться. Кстати, — он схватил мою руку и поцеловал пальцы, — а где желтая нашивка на твоем рукаве?
— Не дали, — вздохнула я. — Если бы я самолично его скрутила, а так… Это же было чистосердечное признание! Полицейские и сами ничего не поняли.
— Им и не надо понимать, — рассмеялся Эрк. — На следующей неделе отец явится сюда и заберет этого Тая-Мика. Тогда и выбьет из него все ответы. Но для остальных личность преступника засекречена. Представляешь, что бы началось, узнай все, что сам сын генерала Линкера… не просто жив, но получил легальный статус и ходил среди нас!
— Представляю, — согласилась я. — Новая волна протестов против оборотней бы началась. Охота на ведьм. Это никому не нужно, я согласна с командором. Оборотни — наши союзники, а вычищать надо только тех, кто заслужил. Даже Рисса не понимает, куда подевался ее телохранитель.
— Консул Май-Ли теперь в курсе ситуации. И он, мягко говоря, в ужасе. Сейчас он отправил дочери других телохранителей, которых проверили тысячу раз. И хорошо. А Риссе необязательно знать.
Да, Рисса до сих пор в недоумении. Она допрашивала меня, но я ничем не могла ей помочь. Объяснила только, что призналась «Мику» в отсутствии чувств и что снова хочу быть с Эрком. Отъезд самого Эрка списали на личную драму, ему не хотелось видеть меня и надо было остыть. Даже Триш и Одир оставались в неведении. К сожалению, несколько курсантов видели полицейских в академии, но то ли Рисса с ними не была дружна, то ли не связала их с арестом своего охранника.
Однако она не унималась. Проходила неделя за неделей, а она все поднимала эту тему — неужели профессиональный телохранитель мог так сильно в меня влюбиться, что разбитое сердце помешало ему работать дальше? Триш очень заинтересовалась этим вопросом, пришлось и ей врать, что случилась небольшая интрижка, вызвавшая расставание с Эрком, но закончившаяся так же внезапно, как началась. Подруга не разговаривала со мной два дня — за то, что молчала. Но потом сдалась. А уж теперь, когда вернулся Эрк, который об этой интрижке и знать бы не должен, при нем уже никто не осмелится поднять ту тему. В общем, Тай Линкер был успешно вычеркнут из нашей общей истории.
Эрк сжал мою ладонь:
— А тебе его не жаль? Скажи честно, я пойму. Ведь он в самом деле бесконечно любит тебя. Наверное, это сложно осознавать.
— Не жаль, — соврала я. — Пусть сгниет в тюремном квадрате. Вернее, там, где будет держать его твой отец.
На самом деле я не могла об этом не думать. Тай мне не снился — ему это больше незачем. И мне так было проще. Но и забыть его сразу не получится. Кто знает, если бы мы не оказались по разные стороны баррикад, то вполне могли просто встретиться и понравиться друг другу… Была бы я тогда влюблена в Эрка? Смогла бы плюнуть на то, что связалась с оборотнем? Нравился бы он мне, если бы не был злом вселенского масштаба? Я осознанно не задавала себе этих вопросов. А если они самовольно и всплывали в разуме, то всегда оставались без ответа. И напоминала себе, сколько бед натворил перевертыш — даже не мне, другим. Если действие диодов обратить невозможно, то скорее всего всех курсантов, подвергшихся такому воздействию, по распределению отправят или в полицию, или во внутреннюю армию — это еще в лучшем случае. И, вполне возможно, даже не объяснят причин. Столько загубленных карьер, столько сломанных судеб… Но чаще всего вспоминался тот момент, когда Тай выбил диоды из моей руки. Я не хотела знать причины.
Эрк продолжал:
— Я многое узнал про эту связь от отца. Он был тоже крайне удивлен, ведь оборотни не используют ее с давних пор. Если только сару… ведь о сару мы знаем очень мало. Но зато у него нашлись архивные документы, которых ни в одной библиотеке нет. Линкер не врал тебе — твоя жизнь ему была важнее собственной. С трудом представляю, как он вообще соображал. Такую связь задумывали как двустороннюю — оба жить друг без друга не могут и только оттого счастливы. Думаю, что он просто уже не был в силах все контролировать, потому и попался. И ты на него вначале реагировала — связь слишком сильный импульс, который вызывает ответную реакцию. Может, теперь твое равнодушие к его судьбе — это откат после навязанных чувств?
— Может быть, — снова соврала я.
Я была прижата к его теплому телу, а потом Эрк заговорил тише:
— Вижу, что тебе неприятно об этом говорить. Но поверь, мне намного неприятнее. Знать, что хотела его, что целовала…
— Прости, — так же тихо ответила я ему в грудь. — Я не могла рассказать.
— Каждую минуту себе это повторяю, и когда-нибудь пройдет. Но надо проговорить, чтобы ничего за душой не осталось. Я ненавижу его, Дая. И рад, что ты тоже ненавидишь.
Мне в самом деле становилось плохо от продолжения этой темы, поэтому я снова подхватила Эрка за руку и повела к КПП. Но он не уловил моего состояния и говорил дальше:
— Для самой процедуры нужен образец ДНК. Можно и волос, но желательно кровь. Ее мешают с редкими реактивами и затем, только представь себе, с адреналином втыкают прямо в сердце. Отмена не менее сложная. Но этот мерзавец осознанно пошел на такое — контроль эмоций, перемещения, возможность общаться в любой момент. Линкер точно знал, что ты смотришь только на меня, а я на тебя, так что мы неизбежно оказались бы вместе. С твоей помощью можно было создать миллион ловушек — я уже сотню придумал. Подставить тебя, следом меня — и вытянуть отца. Или, угрожая тебе, потребовать от меня что-нибудь… Да хоть те же архивные документы у отца украсть! И причину, почему он не напирал на это, я придумал только одну — во всех ситуациях ты была бы в опасности, — Эрк расхохотался. — Он сделал тебя оружием, которое бережно охранял и боялся использовать, представляешь? Наверное, сам не думал, что так выйдет.
Мне надоело. Мне до дерьяков надоело все это слушать! Я резко развернула Эрка за руку и посмотрела в глаза, неожиданно для самой себя предложив:
— Раз эта штука такая действенная, так давай на себе ее провернем? Будем всегда вместе, всегда бесконечно счастливы. Хочешь, Эрк Кири, любить меня так, как этот проклятый сумасшедший перевертыш?
— Шутишь?! — на его лице читалось недоумение, перемешанное едва ли не с испугом.
Я мгновенно сдалась, вся ярость прошла:
— Шучу, конечно. Это не любовь, это рабство.
Зато мой всплеск наконец-то натолкнул Эрка на мысль, что пора менять тему.
Наше воссоединение в академии было воспринято с той же реакцией, как в первый раз. Только Триш визжала от радости, а Рисса качала головой и повторяла, что даже не сомневалась в удачном исходе. Одир смотрел на меня как-то слишком внимательно, но свое мнение не стал озвучивать. А за спиной Риссы теперь стояли другие телохранители — два перевертыша, старше Тая. Ну и к добру. Все к добру.
