Скандал на драконьем факультете

Тальяна Орлова, 2020

Мне очень нужно поступить в академию, ведь я одна из драконов! И пусть все утверждают, что это не так. Однако принимают туда только элиту, а я, крестьянская дочка, даже грамоте не обучена. Встреча с благородной дамой решила мою проблему: ей как раз в академии учиться незачем, ее туда богатые родители пристраивают, чтобы дочка удачно замуж вышла – разумеется, за молодого дракона. Так почему бы нам не помочь друг другу? И ничего, что факультет другой – важно оказаться как можно ближе к мечте!

Оглавление

Из серии: Дракфак

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Скандал на драконьем факультете предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 3

Я долго сидела на обочине, невзирая на усиливающуюся вечернюю прохладу. Старалась не рыдать и понимала, что пора двигаться — или выйти из столицы туда, где таверны подешевле, устроиться на ночлег, или бежать на рынок для поиска знакомых торговцев. Монет на обратный путь мне не хватит, а дядя Матош хоть и добрый человек, но остается торговцем. Придется падать в ноги и просить, чтобы взял попутчицу теперь в долг — а возвращать, похоже, снова всем селом будем. И далеко не факт, что на этот раз соседи так же радостно начнут предлагать помощь. Или все же остаться на ночевку, а утром попытаться устроиться на какую-нибудь работенку? Вряд ли кто-то захочет платить мне столько, чтобы на обучение хватило, но хоть бы вернуться домой без огромных долгов…

Но продолжала сидеть я не только по причине сложности выбора — просто чувствовала: стоит только пошевелиться, как мозг сорвется в истерию. Достаточно лишь головой двинуть или моргнуть — как все, я больше не выдержу. И тогда, вместо сложного выбора, начну реветь и продолжу до самого начала нового академического семестра.

Я так сильно погрузилась в себя, что вовсе не замечала происходящего вокруг. Мешок только крепко удерживала, инстинктивно и бездумно. И когда пальцы онемели, вспомнила о реальности — а вместе с реальностью на меня нахлынули звуки. Неподалеку собралась группа людей, из центра которой раздавался жалобный девичий плач. Одного этого звука мне хватило, чтобы глаза защипало с новой силой, — я будто извне команду услышала больше не держаться. Но вдруг подумала, что жалость свою лучше перенаправить на другого человека, тогда себя жалеть будет некогда. И начала воображать, какая же беда приключилась с той девушкой — должно быть, не меньше моей.

Вот только ее слезливые крики мою версию отвергали:

— Да отойдите вы от меня! — она визжала на окружение. И слуги послушно отступали в стороны, хмуро переглядываясь. А девица громко сокрушалась: — За что?! Вот скажите мне, за что? Лучше годы просидеть среди этих снобов и зажравшихся мерзавцев? Разве отец меня настолько ненавидит?

Ей что-то неловко отвечали, но, похоже, девушке и не нужны были их реплики. Она лишь больше расходилась, а отчаянье ее делало воздух вокруг тяжелым и черным. Поразили меня не ее гневные крики, и не богатый наряд, а что никто из слуг не догадался одеть госпожу теплее. Даже я в длиннорукавном сарафане озябла, а на ней было напялено нечто, вообще с трудом называемое одеждой: короткая юбка едва прикрывала колени, обнажая ноги, а плечи и вовсе голые, ни единой тканевой лямки. Я раньше считала, что только самые легкомысленные женщины способны нарядиться в такое непотребство, у нее же голого тела больше, чем прикрытого! За недолгое пребывание в столице я видела нескольких женщин в мужских брюках, но и то не шло ни в какое сравнение с тем, что я видела сейчас. Девица была молода и светловолоса, но красоту ее лица невозможно было оценить из-за искривленного рта и опухших от слез щек. И, судя по ее состоянию, она здесь биться в припадке собирается как раз до начала нового семестра. Может, и дурная, может, и легкомысленно одетая, но вряд ли заслужила смерти от простуды.

Я остановилась, растянула веревку на мешке и вынула одну из шалей. А чего вещи жалеть? Я все равно оказалась на самом дне проблем. Подошла со спины и молча накинула шаль девице на голые плечи. Мне даже самой стало приятнее больше не видеть ее обнаженных телес. Развернулась, не ожидая окрика, и тут же содрогнулась от шумовой волны:

— Это еще что за барахло?! — девица почему-то объявила меня главным врагом и сорвала шаль. — Ты кто такая?

Терять мне уже было нечего, и даже для страха внутри места не нашлось. Все силы уходили на то, чтобы носом не шмыгать при ответе:

— Студентка. В смысле, могла бы быть студенткой, если бы мир был хоть каплю справедливей.

— Отсюда? — она указала подбородком на академическую стену, вмиг сбавила тон и нахмурилась. Осмотрела меня высокомерно и скривилась еще сильнее, чем до сих пор. — Не приняли, что ли? А мне расписывали, что на ведьмовской всех ведьм берут, если хоть искра дара имеется.

Я развела руками, не в состоянии объяснить собственную ситуацию. Интересно, почему все подряд меня за ведьму принимают? Не потому ли, что в такой одежде только из лесов выйти и можно? Девица, казалось, сначала собиралась отбросить шаль на мостовую, но потому забылась и начала комкать в руках, вновь погружаясь в свою апатию, перемешанную со злостью непонятно к кому:

— Так и радовалась бы, дура! Четыре года! Вся молодость драконам под хвост! И на кой хрен такие муки? Я ж оттуда выйду, когда мне двадцать три стукнет. Двадцать три, мать-перемать! — она сокрушалась, заламывая руки. — Старухой выйду! Измученной этими их науками! И ради чего? Чтобы тесто дрожжевое лучше поднималось? Или чтобы оттуда меня выпустили уже замужней?! Вот ты, ведьма, хоть ты мне скажи, за что отец так возненавидел родную кровиночку, чтобы на четыре года от звонка до звонка меня в этом серпентарии заточить?

Я сказать не могла — и вовсе не потому, что не была ведьмой. Ее беду мне вообще было трудно разделить, а голые плечи и почти вываливающаяся из корсета грудь бросалась в глаза и мешала сосредоточиться на ее словах. Но что-то было между нами общее — это место и единая трагедия, заставшая в конкретный момент. Я с опаской поглядывала на слуг, но они топтались в стороне и никакого участия в утешениях госпожи не принимали — видимо, замотались к этому времени принимать или осознали тщетность. К счастью, моя помощь ей не требовалась, девица перешла на жалобный скулеж:

— Понимаешь? В жертву меня приносят! Отец решил, что иначе я замуж за купца выскочу. Ага, как будто самый худший из купцов не лучше всего этого заносчивого отребья! Как будто с драконами по-человечески общаться можно, не затыкая в глотку все свое самолюбие! А ястребы лучше? А волки лучше? Ну… драконов-то любой лучше, но при таком замужестве всю жизнь гнезда вить или на луну выть… — и она завыла, подтверждая свои планы на будущее. — Я даже сразу выбрать не могу, за кого из них ху-уже!

И мне вдруг показалось, что она услышит — никто меня не услышит, кроме такой же отчаявшейся души. Особенно подкупило то, что шаль на землю так и не полетела, — это могло быть неявной формой благодарности. Потому и я залепетала:

— А мне, наоборот, хотелось туда попасть. Всю жизнь мечтала и кое-как до этих мест добралась. А теперь проще с голодухи помереть, чем позор возвращения в село пережить. Барыня, — я понятия не имела, как к ней обращаться, потому выбрала самое нейтральное слово, — не печальтесь так. Вспомните о том, что ваша беда — это чья-то мечта!

Ее взгляд неожиданно прояснился. Она выпрямилась и уставилась на меня пронзительно, чуть сузив глаза.

— Мечта? — заговорила задумчиво. — А если нам каким-то образом рокировку устроить? Пусть все мечты сбываются, а эта тряпка, — она приподняла шаль, — будет началом большой дружбы.

— Госпожа! — воскликнула одна из служанок нервно.

Но девица вскинула руку, после чего прислуга начала прикрывать рты ладонями. Я реакцию уловила, но предложение девицы не до конца поняла, поскольку новомодных слов не знала. Но она ждала ответа и, похоже, предлагала что-то чрезвычайно интересное. И до меня наконец дошло, что именно:

— Неужто на работу меня примете, барыня? Примите! Кикиморами клянусь, я шитью обучена! Грамоту не знаю, но вы не будете разочарованы в моем усердии!

— Нет-нет! — теперь она так же вскинула руку, но уже в мой адрес — мол, моя очередь заткнуться. И говорила теперь деловито, с неожиданным спокойствием: — Я о другом. Ты на ведьмовской хотела? А если на бытовую магию?

Я покачала головой, а плечи тянуло к земле непомерным грузом сегодняшних забот. И неизвестно зачем все же объяснила:

— Нет, барыня. Мне на драконий факультет надобно.

Она начала смеяться до того, как удивленные глаза вновь приняли обычную форму. Громко, неприкрыто — и с теми же слезами, которыми омывала свое недавнее горе.

— Куда? — она и слова с трудом от хохота произносила. — Нищая неграмотная драконица-блондинка?! Девица из лесов? Ты б уж сразу во дворец с таким заявлением шла — скажи там, что потерянная наследница какого-нибудь престола! Поскромничала?

Спина моя сама выпрямилась, а подбородок взлетел вверх. Да, я знаю, что бедна, но не нищая — с детства обучена трудом на хлеб зарабатывать. И оскорблений не заслужила. Потому развернулась на пятках и пошагала от этой истерички, в которой по ошибке пыталась разглядеть сестру по несчастью. Даже шаль не прихватила — пусть подавится. Пусть при ней остается хоть что-то от честного человека!

Где располагался рынок я точно не знала, но решила для начала проделать путь до городских ворот. А там поинтересуюсь. И придется умолять торговцев каким-то образом помочь в моей судьбе, выходов-то никаких. Но через несколько минут меня окликнули:

— Девка! Как там тебя? Эй, девка, постой!

Барышня, подхватив и без того недлинную юбку, неслась за мной следом, а за ней спешила запуганная свита — и было непонятно, то ли они до меня тоже докричаться пытаются, то ли до своей взбалмошной начальницы. Она запыхалась и, остановившись передо мной, затараторила:

— Очнись, девка! Ты не дракон! Но если поумеришь амбиции, то мы все еще можем друг другу помочь. А что? Меня здесь никто не знает, слугам языки прижму, отец в приграничном городе остался. Раз мечта — так иди и страдай в этом приюте высокомерных снобов и порть зрение за старинными талмудами. И пока ты на факультете бытовой магии будешь мой срок мотать, я вполне себе неплохо в столице поживу.

— Что? — я опешила. Говорила-то она на понятном языке, но смысл был настолько велик, что сразу в мыслях не укладывался. — Вы… вы серьезно?

Я не о том мечтала. Хотя вру — в последний час я мечтала лишь умереть без мучений. И вдруг странная особа повернула ситуацию таким боком, который и в голову-то здоровую не пришел бы. Факультет совсем другой, не драконий, но разве любой факультет в самой настоящей академии — это не сто шагов к главной цели? Я смотрела на девицу громадными глазами, боясь, что прямо сейчас этот миг вновь сменится беспробудной тоской. Смотрела — и очень сомневалась, что меня каким-то образом можно выдать за нее. Никто на свете не поверит. А канцеляр видел мое лицо, он-то уже свидетель против нас обеих. И я представления не имела, какая может лежать пропасть между разными факультетами и смогу ли я хоть каплю нужных знаний там почерпнуть… Не было ни единого аргумента, чтобы согласиться, однако я слышала свой голос — он без пауз повторял о моем согласии. Разум подключился и заставил сменить заевшую на языке реплику:

— Барыня, но как же мы это устроим?

— Для начала прекрати использовать это архаичное слово! — отрезала она, уже тоже непонятно чему радуясь. — У нас с тобой впереди два месяца, чтобы тебя любым способом сделать похожей на меня. Займемся тобой так, чтобы незнакомец и не догадался, что ты из леса вынырнула! Безграмотная, говоришь? — она уже прикидывала в уме план занятий. — Два месяца мало, но что-нибудь сотворить успеем! Да и откуда им знать, какие девицы из приграничных городов на поступление едут? Хорошие серьги перекрывают все сомнения!

Я качалась, зажимая голову руками, чтобы она не развалилась на куски от накатывающих волн надежды. Сделаю все, что скажет! Ночи спать не буду, не присяду, научусь читать и писать, реверансы вытанцовывать и по-столичному болтать. Что угодно сделаю… ну, кроме того, что надену такое же развратное платье.

Она тащила меня за локоть обратно — к крытой повозке. Слуги все отважнее голосили за нашими спинами и пытались хозяйку образумить, но она не слушала, зато очень страшно шипела, если кто-то осмеливался произнести фразу до конца и отчетливее других:

— Рот закрой, Сорка! Или ты сомневаешься, что папенька меня любит? Или сомневаешься в моем характере? Так посмей ему сообщить, а я ему сообщу, что ты мне пощечину залепила, и не будет у тебя больше ни дома, ни жалованья!

Такой неприкрытой диктатурой она все протесты на корню и пресекла. У меня ноги давно стали ватными, а улыбалась я почти безумно. Знала, что затея может в любой момент провалиться, но появилась возможность хотя бы не прямо сегодня думать, как жить дальше. Характер у госпожи Клариссы оказался тяжелым, но это и сразу было ясно. И я делала для себя вид, что этого не замечаю, — какая разница, какой у нее характер? Кивала уже в повозке, соглашаясь с ее восторгами, что у нас имена очень похожи — добрый знак! Ничего похожего в наших именах я не расслышала, но кивала и кивала, как если бы на остановке в этом движении могла закончиться сказка.

Оглавление

Из серии: Дракфак

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Скандал на драконьем факультете предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я