Мне трудно привыкнуть к обеду без выпечки. С детства я к ней привык: оладьям и блинам, которые пекла бабушка, к маминым пирогами и сметанникам. Когда мама постарела и перестала печь пироги, я решил сам попробовать испечь пирог. Купил почти килограмм теста, и принес домой.
Когда я начал жить с молодой женой, я иногда стряпал: пек чебуреки и пирожки с мясом. Но больших пирогов, особенно с вареньем, даже не пробовал. Этому научиться я решил у мамы. Позвал ее, и стал смотреть за каждым ее движением. Сначала надо было раскатать тесто, сделать два больших блина. На один надо было положить варенье и вторым накрыть, после чего надо было соединить эти блины в одно целое, намазать его растительным маслом и поставить в духовку на сорок минут, достать готовый пирог и намазать маслом и поставить его на противень, остывать.
Все операции я запомнил, и через неделю, когда с этим пирогом было покончено, купил тесто и стал стряпать один. Раскатал скалкой тесто, положил варенья из груши и засунул свое произведение в духовку и стал следить за процессом. Один край пирога уже был румяный, а второй еще нет, пришлось достать пирог и повернуть противень на сто восемьдесят градусов. Когда я его повернул, то заметил, что слепил его неаккуратно — и часть варенья начало вытекать — я его положил слишком много. Но исправить я уже ничего не мог. Через полчаса пирог был готов, и я его вытащил, намазал маслом и накрыл чистым полотенцем — остывать.
Пробовать полученный пирог пришла мама и кот Кузя. Всем досталось по большому куску и когда съели, то потребовали добавку. Пирог получился очень вкусным, и даже Кузе он понравился. После этого я стал печь пироги каждую неделю. Как только кончался один, я сразу начинал печь следующий. Варенья я наварил очень много, и разного: в яме стояли банки с вишневым вареньем, смородиновым, черничным, яблочным и грушевым. Лучше и вкуснее у меня получались пироги с грушевым и смородиновым вареньем. Летом почему-то на пироги меня не тянуло, а зимой наоборот — не оторвать. Но когда я остался один, попробовал испечь пирог для себя. Но когда спек, не смог съесть — мамы и Кузи уже не было, а мне было много.
Конец ознакомительного фрагмента.
