Рассказ
Фантастика
— И вы к нам по какому именно объявлению? — переспросил меня мой собеседник, уютно расслабленный в удобном черном кресле по ту сторону огромного письменного стола.
Он с удовольствием затянулся и выпустил в сторону струйку сизого дыма.
Тут его отвлек звонок интеркома. Он указал мне в кресло напротив, подкатил себя вместе со своим креслом ближе к столу, протянул руку и поднял трубку. Выслушал, что ему сказала секретарша, а я, разумеется, всё услышал — слух у меня универсальный и очень чуткий, да и работа такая. Речь шла обо мне, как о не совсем понятном и не совсем «непрозрачном» посетителе. Она так и сказала — «непрозрачный».
Он положил трубку на рычаг, поднял на меня глаза, но раздумывал всего секунду:
— Скорее всего, вы по вопросу многовариативности, правильно?
Я промолчал.
Это такой мой специальный прием, и я его часто использую, пусть сначала говорит он, а я уж лучше помолчу.
— Как я могу к вам обращаться?
— Иннокентий Самуилович, — ответил я.
— А меня зовите Арнольд, просто Арнольд. На самом деле всё очень просто… — он затянулся сигаретой и опять выпустил, но теперь уже вертикально в потолок, довольно густую струйку дыма. — Наше время, то есть время наших клиентов, мы экономим весьма эффективно, поэтому и берем такую высокую плату. Допустим, мне сегодня необходимо побывать в разных местах и повстречаться с разными людьми. Я прихожу или приезжаю к первому из них и, если вижу, что это не на пять минут, то оставляю ему свою копию. Мой визави продолжает общаться со мной, а сам я отправляюсь на следующую встречу.
Помолчал, еще раз неторопливо затянулся сигаретой.
— Люблю этот сорт табака, и как раз за то, что в нем так много дыма. Я пробовал разные табаки, а также различные всяческие электронные заменители — нет, не то.
— Многовариантность, — напомнил я ему.
— Нет-нет, — Арнольд приподнял руку с сигаретой, — не многовариантность, а многовариативность. Это устоявшийся термин.
Он снова сделал затяжку и продолжал:
— Так вот, в течение дня мы успеваем побывать и на нескольких деловых встречах, и поплавать в океане, и сходить в горы, и даже… — он хмыкнул, что-то вспомнив, — побывать на нескольких свиданиях с разными женщинами.
— Интересно.
— Да, и это не просто интересно, а весьма информативно, полезно и эффективно с точки зрения ведения дел, для изучения сложного или срочного вопроса…. наконец, для продвижения науки. Вы, похоже, ученый? Я угадал, Иннокентий Самуилович? При этом замечу, что эта услуга наиболее востребована у наших клиентов.
— Скажите, а эти ваши копии, насколько точно они соответствуют вашему… вашему оригиналу? Насколько они, скажем так, — аутентичны?
— Абсолютные копии! — он с удовольствием сделал эффектную паузу и снова вежливо выпустил в сторону и вверх еще одну струю густого сизого дыма.
При этом, дымом даже и не пахло, а ведь я курильщик со стажем.
— Вы поймите, — он сменил свое положение в кресле на более удобное. — Поскольку мы умеем отправлять наших клиентов в самые разные внешние и внутренние миры, в том числе и виртуальные цифровые, то это даже не копии, а несколько моих или, точнее сказать, ваших истинных настоящих, — он настойчиво и подчеркнуто это повторил: — несколько настоящих ваших «Я».
Он снова затянулся своей пахучей и очень-очень дымной сигаретой.
На самом-то деле Арнольд, человек, сидевший сейчас передо мной за огромным дубовым письменным столом, впечатления мошенника не производил, и даже более того, наоборот — интеллигентный, обаятельный. Правда, без каких-либо особенностей во внешности: средних лет, наружности не особо приметной и не запоминающейся, движения рук плавные, темп речи неторопливый…
…в отличие от его секретарши, с которой я только что разговаривал.
То была энергичная высокая властная женщина в строгом деловом костюме коричневого цвета (пиджак и юбка, плюс серая блузка) с нейтральным деловым каре темных волос на голове, однако без всякого превосходства или, боже упаси, хамства в речи (я ж ведь потенциальный клиент), но и без заискивания или заглядывания в глаза. Она встретила меня оценивающе, лишь слегка приподняла подбородок, вежливо выслушала и попросила подождать минутку. И действительно скрылась в кабинете шефа менее чем на 60 секунд (на 42 секунды, если быть абсолютно точным, я это умею фиксировать довольно скрупулезно, работа такая).
В комнату как раз и вошла легкая на помине секретарша. Она опустила на стол между нами небольшой поднос; на нем — две чашки ароматного чая, сахарница и салфетница с розочкой разноцветных бумажных лепестков-салфеток.
Теперь действительно запахло чаем, ароматным… и вышла. Ни я, ни Арнольд к чаю не прикоснулись.
Арнольд продолжал:
— В конце дня дома мы собираемся у специального приспособления, и весь комплекс знаний, информации, ощущений и чувств, который мы накопили за минувший день, «сливаем» в одну личность. То есть, все мои «Я», или ваши, — он поправился и вежливо кивнул мне, — воплощаются в одно ваше тело, в один мозг.
— И сколько таких вот «Я» обычно собирается к вечеру на ужин?
— По опыту наших клиентов, три-четыре, редко больше. Да и зачем больше? Мне, например, не нужно, хотя у нас есть и такие заказчики. Это, как правило, ученые и мыслители, которые умеют, и они это специально делают, находятся среди нас в сотнях и, порой, даже в тысячах своих копий. Они умеют возвращаться к своему исконному «Я» не в течение одного дня или в течение недели, а гораздо чаще… Или реже, в зависимости от задач, которые они себе там решают. Но это уже выше моего понимания и, например, против моих желаний. Повторяю, это в основном, люди ученые.
Конец ознакомительного фрагмента.
