8. Таинственный человек под окном
Александр Евтушенко заварил чай, когда уже совсем стемнело. Тамара подула в чашку на кипяток, торопливо отхлебнула и настойчиво увлекла Тихона в большую комнату. Свет включать не стала. Заколов попытался сесть в прежнее кресло, но девушка по-свойски пихнула его в угол дивана, а сама, поджав ноги, примостилась рядом. Их колени соприкасались.
— Я сплю здесь, — чарующе сообщила она и замолчала.
Заколов видел лишь мерцание глаз девушки, от кудряшек исходил сладкий аромат духов, за окном трещали цикады.
— А мне отведено место в соседней комнате, — счел нужным напомнить Тихон.
— Все можно изменить, — девушка склонила голову так, что волосы коснулись плеча молодого человека. Тихон поерзал, но отодвинуться было некуда. Тамара озорно оттолкнула его кулачком. — Да, ладно. Я прикалываюсь.
Заколов постарался перевести разговор в деловое русло:
— Тамара, перед ужином ты хотела сообщить что-то важное.
— Да. Но прежде дай слово, что ты мне обязательно поможешь.
— Я постараюсь.
— Нет, ты должен твердо пообещать.
Тихон хотел заявить, что он никому ничего не должен, не в его правилах давать клятвы, но красивая девушка сидела так близко, от нее исходил такой заряд настойчивости, что проще было согласиться.
— Я обещаю тебе помочь. Мне совершенно не нравится, когда несправедливо обижают журналистов.
— Только поэтому?
— И еще я не привык отказывать красивым девушкам.
— И много их у тебя? — Тамара хихикнула. — Ладно, Заколов, не смущайся. Я знаю, что ты сейчас одинок. А в семнадцать лет ты впервые влюбился, но твоя девушка погибла.
— Ты хорошо подготовилась к встрече, — смутился Тихон.
— Такая профессия.
— Можешь посоветовать своему другу-физику протестировать прибор на твоем биополе.
— Он зашкалит и сломается, — рассмеялась девушка. Потом посерьезнела и грустно добавила: — Он мне не друг. Так, просто знакомый. У журналистов должно быть много знакомых. Кстати, большинство из них меня теперь демонстративно игнорируют. Раньше столько было звонков, а сейчас телефон молчит сутками!
— Поэтому ты обратилась ко мне?
— Не-ет. Если надо, я бы уговорила мертвого. Но дело в том, что никто из моих знакомых помочь мне не в состоянии!
— Это почему же?
— Они все не такие. Кто-то умный, кто-то сильный, кто-то бесстрашный. А мне нужен человек с уникальными способностями, сочетающий в себе все, что я назвала, плюс благородство. Короче, такой как ты!
— Представляю, что тебе напел про меня твой братец. А если он преувеличивает?
— Димка? Этот язва?! Он скорее готов поиздеваться над человеком, чем похвалить.
— Все. Хватит комплиментов, перейдем к делу.
— Хорошо. Я только этого и жду.
— Тогда говори, что тебе рассказал кинооператор?
— Малик Касымов по секрету поведал об очень принципиальном факте.
Тамара многозначительно замолчала. Тихон не выдержал:
— Нет, по тебе явно плачет театральный. Такие паузы…
— Он проговорился, что череп Тимура был захоронен позже.
— В статье об этом сказано.
— Но я не сообщила самого важного. — Глаза девушки расширились, ее лицо вновь приблизилось.
— Опять будешь держать паузу?
— Череп Тимура захоронен отдельно.
Заколову показалось, что он ослышался.
— Отдельно от тела?
— Да.
— Это еще зачем?
— Такой же вопрос я задала Касымову. Он некоторое время пребывал в нерешительности, но я его расколола. Мне кажется, его терзали два чувства. Навязчивая мысль о своей личной вине в том, что началась большая война, и огромное желание поделиться опасной тайной.
— Любопытно.
— Еще бы! А мне как журналистке втройне. Я на этом сыграла, и все у него выпытала.
— Выпытала?
— Ну, не так буквально. Есть разные журналистские приемчики.
«И женские ухищрения», — мысленно добавил Тихон, а вслух спросил:
— И что же ты узнала?
— Ученый, которому было поручено участвовать в захоронении, знал о чудовищной силе черепа Тимура и не хотел, чтобы череп когда-нибудь еще использовался для развязывания войны, пусть даже победоносной. Ему удалось втайне от всех спрятать его в совершенно неизвестном месте. Этой тайной ученый хотел поделиться с Касымовым, но не успел. Он погиб перед самой встречей, скорее всего, не без помощи сотрудников КГБ.
— Начало обнадеживает. Как же мы отыщем тайник?
— Ученый, видимо, предполагал подобный исход, поэтому, оставил подсказки для будущих поколений, которые укажут путь к цели. Но разгадать их дано далеко не каждому.
— Это тебе рассказал Касымов?
— Да. Он убежден в этом. Но что это за подсказки и где их искать, он не знает. Хотя, возможно, и утаил что-то. Мне показалось, что Касымов сам хотел найти череп, но усомнился в своих силах. Он думает, что на пути к цели одного ума недостаточно. Нужна еще смелость, решительность, быстрота реакции и удача. Теперь ты понял, почему я обратилась к тебе?
— Спасибо. Но плохой оценкой в таком испытании наверняка является собственная голова.
— Заколов, что я вижу, ты испугался?
— Видеть в такой темноте вряд ли возможно. Даже на таком близком расстоянии. — Тихон вежливо ускользнул от все более тесного контакта с девушкой. — Давай-ка я закрою окошко, и мы включим свет.
Студент покинул уютный диван, шагнул к окну и отдернул занавески. Напоследок хотелось вдохнуть полной грудью свежего воздуха. Рука потянулась к распахнутой раме, но тут же застыла от неожиданности. Внизу щелкнули камешки, вправо мелькнула тень, и послышались торопливые шаги. Тихон высунулся и успел заметить темную фигуру, метнувшуюся за угол. Не оставалось сомнений, что кто-то сидел под окном и подслушивал разговор.
Сделанное открытие не понравилось, но Тихон не подал виду, девушка и так достаточно напугана. Вместо этого он с удовольствием произнес в ночную темноту:
— Хорошо у вас. Уже ноябрь, а все еще тепло.
— Это Ташкент, — отозвалась Тамара.
Прежде чем закрыть раму, Заколов убедился, что двор не проходной и случайный человек сюда не забредет. Он задернул шторы, оставив лишь узкий зазор посередине, и включил свет.
— С чего предполагаешь начать поиски? — спросил Тихон, стоя боком к окну в центре комнаты.
— Заколов, я думала, ты что-нибудь подскажешь!
— Хм-м. Информации маловато. Я хотел бы поговорить с Маликом Касымовым, мне нужен хоть какой-то намек. Встречу можно устроить?
— Попробую. Хотя будет трудно. После истории со статьей к нему тоже приходили. Он замкнулся и все отрицает. Я ему сейчас позвоню. — Тамара схватила телефонную трубку, набрала номер, но после двух гудков ее пальцы нажали отбой. Трубка вернулась в желобок на пластмассовый рычаг. — Знаешь, давай к нему с утра без звонка нагрянем. Тогда он не сможет отказать.
— Касымов встает рано?
— Да. Встречу он мне назначал утром.
— Вот и отлично. Как только проснемся — сразу к нему.
— Думаешь, он мне не все рассказал?
— К счастью для тебя, не все. — Тихон заметил, как на серую полоску между шторами наползло темное пятно. Он помрачнел. — Но все-таки достаточно много.
Последнюю фразу Заколов произнес тихо, мягко отступил и прижался к стене рядом с окном.
Тамара недоуменно надула губки. Тихон осторожно отодвинул штору и заметил кончик большого носа, прижимающийся к стеклу. Остальную часть лица закрывал серый капюшон. Таинственный наблюдатель вернулся. План Заколова сработал. Осталось выяснить, что за наглец их преследует?
Он сделал знак вошедшему Сашке Евтушенко, чтобы тот побеседовал с Тамарой. Евтушенко сразу понял друга, встал посередине комнаты и начал разглагольствовать об истории правления Тимура. Тихон присел и бесшумно выскользнул в прихожую. Тамара вздернула брови, намереваясь задать вопрос, но Евтушенко ее опередил:
— Я уверен, что загадку Тимура можно решить, не обращая внимания на сиюминутное. Достаточно тщательно изучить историю последних лет жизни эмира. Ты тоже так думаешь?
— Я?!
Заколов тем временем уже был на лестничной клетке. Он решил действовать стремительно.
Толкнув хлипкую дверь, Тихон выскочил из подъезда, развернулся и устремился к затаившемуся под окном человеку. Но тот, проявив чудеса проворности, в два прыжка исчез за углом здания. «Не уйдешь!» — подумал Тихон, набирая темп. Незнакомец, оказавшийся низкорослым крепышом в серой куртке-ветровке, пересек двор, юркнул в арку и свернул на улицу. В тишине раздавался звонкий топот его ног. «По прямой я тебя наверняка догоню. Не могут коротышки быстро бегать», — подбадривал себя Тихон, не на шутку разгоняясь.
На большой скорости он поравнялся с аркой. Хотел схватиться рукой за стенку, чтобы проворней развернуться, но увидел, как внизу путь перегородила высунувшаяся нога. Тщетная попытка перепрыгнуть неожиданное препятствие лишь усугубила ситуацию. Зацепившись о чье-то колено, Тихон взлетел над тротуаром и шлепнулся на пыльный потрескавшийся асфальт проезжей части.
На несколько секунд он остался совершенно беззащитным перед хитрым противником.
