Глава 10
— Что за законы у нас? — недоумевала я и принялась критиковать: — Чтобы бандита засадить за решётку надо едва ли не анализы крови его предоставить! Кто-то мешок картошки стырил, и загремел на пять лет, а тут воруют миллионы, отбирают дома, и хоть бы хны!
— Мешком картошки легче некуда подтвердить факт кражи, — рассудил Никита и ехидно предложил: — А вот ты попробуй разобраться в ворохе документов на недвижимость или докажи, что человек поставил подпись против своей воли! И вообще, — спохватился он и спросил: — Чего раскудахталась?
— Лопатин признался, что пакет с наркотиками ему поручила принести в офис Севастьянова, — напомнила я ему, едва не плача и спросила: — Разве этого недостаточно, чтобы её арестовать?
— Терпи, — интриговал Никита, листая журнал.
— Так хотя бы объясни! — требовала я, уверенная, что ждём мы Славина.
— Сам не уверен, что наша версия подтвердится, — в который раз сказал Никита и попросил: — Ты веди себя, в случае чего так, как я сказал.
— Ничего не понимаю, — призналась я и уткнулась в ноутбук.
Нельзя сказать, что я тратила время впустую. Я второй день изучала ассортимент игрушек разных компаний, делила их по ценовым категориям, читала отзывы родителей. Но всё это можно было делать и дома, а не в офисе, в помещениях которого ещё стоял резкий запах краски, растворителя и свежего цемента.
Неожиданно в кабинет вошла Рита. Девушка приходила второй день подряд. Она играла роль секретарши, на самом деле бездельничая за стойкой ресепшен в вестибюле. Никита сказал, что Риту, на самом деле, зовут Яна, и она является лейтенантом полиции. Впрочем, я уже всерьёз не воспринимала то, что он говорил.
— Марта Александровна, к вам…
Рите не дали договорить. Круглолицый мужчина в чёрном пальто, сдвинул её в сторону и шагнул к столу.
— Здравствуйте! — поприветствовал он громко, и вальяжно спросил: — Я могу видеть Никитину Марту Александровну?
— Да, конечно, это я, — сообщила я и зачем-то встала. — А вы кто?
Мужчина быстрым шагом подошёл к столу и вынул удостоверение.
— Позвольте ваши документы! — попросил он и тут же представился: — Майор полиции Долгалёв.
Я вдруг заподозрила, что он умышленно громко говорит и близко подошёл, чтобы сбить с толку и смять…
— Чем обязана? — спросила я и посмотрела на Никиту.
Тот с безучастным видом наблюдал за происходящим.
Обескураженная этим, я подчинилась и достала из сумочки паспорт.
Долгалёв внимательно просмотрел страницы и положил его во внутренний карман своей куртки, после чего показал взглядом на Никиту.
— А это кто? — спросил он.
— Это, — открыла, было, я рот, но Никита сам ответил за меня:
— Я бригадир строителей, которые закончили здесь ремонт.
— Ремонт закончили, а вы остались? — резюмировал Долгалёв и хмыкнул.
— Жду расчёта, — соврал Никита.
— Не могли бы вы нас оставить? — настоятельно поинтересовался Долгалёв, но неожиданно спохватился: — Хотя постойте! Нам понадобиться понятой. У вас с собой документы?
— Конечно! — Никита вынул паспорт и помахал им перед собой со словами: — Я законопослушный гражданин.
Я играла свою роль, как того требовала ситуация. А именно, делала вид, будто ровным счётом ничего не понимаю, и хлопала своими ресницами, отяжелёнными тушью от дома мисс Диор. Хотя, на самом деле, так оно и было. Я не могла понять, почему явился не Славин, а какой-то Долгалёв и почему Никита не предпринимает никаких действий.
— Гражданка Никитина, скажите, в вашем офисе находятся запрещённые предметы или вещества? — задал следователь следующий вопрос.
Я посмотрела на Никиту.
— У строителей есть холодное оружие, — ответил за меня он.
— Какое? — Долгалёв выпучился на меня.
И тут меня прорвало.
— Топоры, отвёртки, — стала перечислять я.
— Марта Александровна! — произнёс он устало и объяснил: — Это инструмент!
Готовый рассмеяться, Никита отвёл взгляд в сторону.
— Значит, нет, — ответила я.
— Понятые! — позвал следователь.
В дверях появился старичок и женщина средних лет.
Следователь отошёл к стене и показал мне рукой на двери.
— Пройдёмте с нами, — предложил он.
Я знала, чем всё закончиться. Однако меня охватил страх. Ещё бы, я впервые участвовала в задержании настоящего преступника…
Я словно во сне вышла к коридор. Здесь стояли ещё люди.
— Покажите ваше подсобное помещение! — попросил следователь.
Я увидела, что меня снимают на камеру и машинально поправила причёску. Я делала вид, как могла, будто ровным счётом ничего не понимаю. Никита шёл следом. Почему он ни чего не предпринимает?
Я посмотрела н Никиту. Тот, как ни в чём не бывало, наблюдал за происходящим.
Тогда я направилась в кладовку. Меня обогнал мужчина с чемоданчиком. Сбоку шёл молодой парень с камерой.
— Господи, да что происходит? — недоумевала я, не стараясь скрывать волнение. Оно было как раз.
— Что здесь? — спросил следователь, когда мы оказались напротив щитовой.
Я смотрела на дверцу и ответила:
— Не знаю.
— Откройте! — приказал следователь.
Когда дверца открылась, оперативник с камерой стал снимать пакет.
— В коробе эклектического щитка обнаружен пакет с порошком белого цвета, — стал говорить следователь…
В это время из коридора в кладовую вошли ещё двое мужчин в штатском.
От того, как переменился в лице Долгалёв, я поняла, что о них ему ничего не было известно.
— Вы кто, простите? — спросил он, в подтверждение моим мыслям.
Один сунул следователю удостоверение.
Тот побледнел. Его нижнюю губу свела судорога.
— Майор юстиции Коновалов, — представился мужчина. — Следственный комитет.
Никита приехал поздно. Но я бодрствовала. Ещё бы, мне не терпелось узнать, чем всё закончилось. Я бы и не уснула.
— Есть хочу! — заявил с порога Никита, и меня сдуло на кухню. Ведь чем быстрее я накидаю ему в тарелку салат, котлеты и кашу, тем быстрее он начнёт рассказывать.
— Славин твой на этот раз втянул в дело ни в чём не подозревающего полицейского, — стал рассказывать Никита с набитым ртом. — Он оформил поручение и преспокойно ждал, когда тебя к нему привезут.
— Значит, они так и не заподозрили, что их пехотинцы попались, — сделала я вывод.
Никита поперхнулся и закашлял. Я протянула ему стакан воды.
— Кто? — спросил он, пунцовый от кашля. — Как ты сказала?
— Пехотинцы, — пояснила я.
— И где нахваталась? — удивился Никита, налегая на котлету…
Наблюдая за тем, как он ест, я вдруг испытала обиду. А ведь так всё начиналось! Я словно заправский сыщик нашла потерпевших от действий Севастьяновой, сумела втереться одному из них в доверие и разобраться в том, как действуют преступники. Более того, даже установила их личности. А вот Никита считает, что это всё он. И ничего не поделаешь. Он, как оказалось, всё это время тоже не сидел сложа руки и вместе с полицией разбирался с теми же самыми вопросами, что и я. Только в отличие от меня, ему не понадобилось искать потерпевших, а потом выпытывать у них подробности того, какой преступной схемой пользовалась Севастьянова. Они поступили намного проще. Не составило особого труда вынудить Лопатина, пока тот находился в камере, позвонить Севастьяновой, и сообщить, что дело сделано, и пакет с наркотой спрятан в щитке. После всего оставалось только ждать того, кто явится. К слову сказать, ни Лопатин, ни его дружок не знали, как дальше развиваются события, и понятия не имели, для чего прячут пакет. Не мудрено, ведь в деле был настоящий сыщик и любовник Севастьяновой майор Славин, которого теперь коллеги собираются надолго упрятать за решётку. Да и сама Севастьянова не лыком шита. До того как стать адвокатом, успела поработать над репутацией прокуратуры одного из подмосковных городов, откуда была выгнана за взятку.
Конец ознакомительного фрагмента.
