Глава 2. Снег
Огни погасли, огни стали мерзнуть под остывшей землей… Снег, кровавый снег стал печатью над ними!
Представь себе девочку лет двенадцати — с серо-зелеными глазами, со светло-пепельными волосами, луноликую и прекрасную. Представил? А теперь вообрази, что на улице зима. Пушистый, мягкий снег покрыл твою планету. Дети с румяными щеками, взрослые в теплых кофтах — все играют во дворе, смеются, радуются, а Она стоит в сторонке и смотрит… А теперь, как в киноленте, перемотай кадры вперед. Стоп! Ты дошел до того кадра, где ей уже двадцать. Снова снег идет, зима. Все опять играют во дворе, а Она, как и тогда, стоит в сторонке… Еще перемотай… «Какая скучная у меня мама!» — думает ее дочь. «Она постоянно грустит, ей ничего не по душе… Ну кто не любит играть в снежки?!» — думает ее муж. «Моя мама не любит играть в снежки», — думает ее дочь. А на дворе опять зима, снова снег идет, все играют, веселятся, только Она так же, как тогда, молча стоит в сторонке…
А вдруг этот белоснежный мягкий снег, попав в ее бездонные глаза, превратится в озера крови? А вдруг Она не сможет сдержать себя и расплачется? Тогда из ее холодных глаз потекут реки, огненно-красные, кровавые реки, — какие текли тогда, когда ей было всего двенадцать. Эти реки способны потопить весь мир, всю планету. Это крайне тяжело: переживать одно и то же каждой зимой. Это очень больно: сдерживать себя и не плакать, дожидаясь хотя бы весны, когда нежное солнце коснется холодных, ледяных гор, а первый дождь смоет огненно-кровавые реки, текущие из ее глаз.
P. S.
— Ты скажешь, что тебе в глаз попали снежком, поэтому и кровь. И не смей лишнее болтать! — сказал ей отец в ту зиму, в то роковое утро после очередной страшной ночи, медленно застегивая ширинку своих старых штанов.