Глава 1
1 ноября 2024г
День был серым и унылым, как будто сама природа решила отразить мое внутреннее состояние. Я шла по обочине дороги, упрямо поднимая выше воротник своего красного пальто, пытаясь защитить лицо от пронизывающего дождя. С каждой секундой холодные капли нещадно обрушивались на меня, колотя по лбу и стремительно заливаясь за воротник. Я знала, что надо было остаться дома, погрузиться в мир своих детективов и позволить героям решать загадки, но сегодня, похоже, мой собственный детектив требовал внимания.
Пробежав мимо очередной витрины магазина, я остановилась, чтобы перевести дух. Стекло отражало не только мой образ, но и ту тяжесть, которую я несла в душе. Я снова вернула воротник на место, как будто это могло защитить меня от назойливых мыслей. В витраже я увидела свои черные длинные волосы, которые, несмотря на все усилия, разметались в разные стороны, как бы подчеркивая мое стремление к контролю, что на самом деле было лишь иллюзией. Я потратила почти два часа на их выпрямление, и теперь они, подобно моим мыслям, развивались в хаосе.
Мои уставшие голубые глаза, с мешками под ними от бессонных ночей, глядели на меня с грустью. Я выглядела так, словно сама была персонажем своего романа — истощенной, потерянной, но все еще стремящейся разгадать тайну. За окном, в сером тумане, проезжали машины, оставляя за собой следы дождя, точно как в моих детективных историях — мимолетные улики, которые могли привести к разгадке.
Собравшись с мыслями, я продолжила путь, направляясь в небольшой книжный магазин, который с нетерпением ожидал моего появления. Тепло этого места было обещанием укрытия от мирской суеты, но чем ближе я подходила, тем сильнее ощущала тревогу. Хейли, мой менеджер, была словно маяк в этом мрачном океане. Она уже миллион раз написала мне за последний час, и мой телефон неустанно пищал в кармане пальто. Я закатила глаза и подняла их к небу, как будто там могла найти ответы. Серое тусклое небо, дождь вроде стих, но на нос всё равно упала капля. Я поморщилась и побежала дальше.
— О, Хейли, да иду, иду! — проворчала я, подходя к магазину.
Внутри, за стеклянными дверями, мерцали лампы, и аромат свежих книг наполнял воздух, как обещание приключений. Я потопталась на пороге, и, вынув руку из кармана, протянула её к ручке и дернула. Внутри было тепло и уютно. Ощущение комфорта обдало меня, и я глубоко вдохнула, стараясь избавиться от кома в горле. Звуки шепота и тихих разговоров обволакивали меня, создавая атмосферу ожидания. Несколько людей, собравшиеся вокруг, с нетерпением смотрели на меня, словно искали в моих глазах ответы на свои вопросы.
На меня накатило волнение, как буря, готовая разразиться. Я не знала, как начать, что сказать, но знала одно: мои книги — это моя жизнь, и я обязана поделиться с ними этой искренностью. Оглядевшись по сторонам, я заметила в углу у стойки, окруженную стеллажами, увешанными томами классической литературы Хейли, неистово перебирая бумаги. Ее золотистые волосы сверкали в тусклом свете, а лицо было искажено в предвкушении — она, как всегда, готовилась к важному событию, а именно к моей презентации.
Мои уставшие глаза встретились с её озабоченными, но искренне радостными зелеными глазами. Она стиснула в руках несколько экземпляров моей новой книги, словно они были единственными связующими звеньями между мной и миром, который всегда казался мне немного чуждым.
— Наконец-то! — воскликнула она, подбегая ко мне. — Я уже думала, что ты пропала!
— Не так-то просто сбежать от собственной тени, — усмехнулась я, пытаясь скрыть под тяжестью слов свои истинные чувства.
Я чувствовала себя истощенной, словно последние месяцы провела в неведомом болоте, сражаясь с тенью собственного воображения, запутанной в паутине своих детективных сюжетов. Я была главной героиней, и каждый шаг давался мне с трудом.
Хейли потянула меня за собой в небольшую залу, украшенную яркими плакатами и обложками книг. За столом, заставленным чашками с кофе и пирожными, собиралась группа людей — местные писатели, поклонники детективов и просто любители литературы. Я заметила, как некоторые из них с интересом перешептывались, глядя в мою сторону.
— Это будет невероятно! — уверяла меня Хейли, когда я прошла через зал, стараясь скрыть волнение, охватившее меня.
Я чувствовала, как поднимается давление, а в груди зреет непростительное волнение. Мои детективные героини всегда были смелыми, находчивыми, а я в этот момент была просто девушкой с мешками под глазами и безумной усталостью.
Я взяла один из экземпляров своей книги, изучая обложку, будто она могла подсказать мне, что сказать. Нежный шрифт, изображение, передающее атмосферу мрачных улиц и запутанных улик, все это казалось одновременно знакомым и чужим. Я вспомнила, как долгими ночами плела свои истории, проводя часы над белыми страницами, где каждый абзац был как шаг в неизвестность.
Собравшись с мыслями, я поднялась на небольшой выступ в углу магазина, обставленного столом и стулом. Первые слова вырвались из уст, и я почувствовала, как они дрогнули в воздухе.
— Здравствуйте, дорогие друзья, — начала я, мой голос дрожал, как струна, но потом, увидев в глазах зрителей искренний интерес, я почувствовала, как волнение постепенно уходит. — Я очень рада вас видеть сегодня здесь. Эта книга — не просто набор страниц, это мой путь, моя борьба с самой собой и, конечно же, с загадками, которые мы пытаемся разгадать.
С каждой минутой азарт рос, и я, погружаясь в рассказ о том, как складывался сюжет, не могла удержаться от улыбки. Я делилась моментами вдохновения, когда герои сами начинали диктовать свои действия, будто вырывались из цепей воображения. В зале зашумело. Слышалось тихое перешептывание, кто-то даже задал вопрос:
— Как вы придумываете такие неожиданные повороты сюжета?
Я засмеялась, услышав вопрос, и на мгновение замялась.
— Знаете, это как разговор с другом. Я просто пытаюсь понять, что бы сделал мой персонаж в той или иной ситуации. Иногда я сама удивляюсь, куда меня уводят мои мысли.
Я сделала шаг назад, собираясь немного перевести дух, но вдруг осознала, что забыла снять пальто. С легким смешком, полным нервозности, я сняла его и бросила на стул. Но в этот миг пальто соскользнуло и гулко упало на пол. Неловкость заполнила зал, и я, краснея, снова взглянула на публику. Но они лишь улыбались, будто это добавляло какой-то непринужденности к моменту.
— Ой, ну вот, кажется, я потеряла нить! — с легким смешком произнесла я, подбирая пальто и бросая его на стул. — Знаете, иногда даже писатели теряются в своих собственных историях.
Зал рассмеялся, и я поняла, что этот момент сблизил меня с аудиторией. Я снова посмотрела на лица — любопытство, улыбки, внимание. Каждый из них был частью этой истории, частью моего мира. Я продолжила говорить, и теперь, почувствовав поддержку, смогла говорить еще откровеннее.
— Но именно в этих потерянных моментах, в этих непредвиденных поворотах, мы находим самих себя. Возможно, это и есть то, что делает наши истории такими живыми.
С каждым словом я чувствовала, как стена между мной и аудиторией постепенно растворяется, как будто каждый из нас становился соавтором этого дня. Мой голос звучал уверенно, и я заметила, как люди склонялись вперед, подстраиваясь под ритм моего повествования.
— Вы знаете, у меня есть один персонаж, — продолжала я, — который всегда удивляет меня своими поступками. Каждый раз, когда я думаю, что знаю, что он сделает, он находит способ удивить меня.
На этом месте я остановилась, задерживая дыхание, чтобы создать атмосферу ожидания. В зале послышались перешептывания.
— И как же он вас удивил в этот раз? — спросила одна из слушательниц, ее голос был полон азартного ожидания.
Я улыбнулась, вспомнив захватывающий момент из книги.
— Он решил предать своего друга. Я сама была шокирована, когда это произошло! Я думала, что у него есть свои принципы, но… иногда даже хорошие люди делают плохие вещи.
В зале вновь послышался смех, и я поняла, что публика жаждала узнать больше, узнать, как же развивалась эта запутанная история.
— Это, наверное, и есть тот самый момент, когда история становится настоящей — когда персонажи начинают жить своей жизнью, когда ты больше не контролируешь их, — продолжала я, чувствуя, как внутри все закипает от волнения.
Невероятно, как слова способны соединять людей. Я видела, как некоторые слушатели переглядывались, будто уже знали, к чему это приведет. В их глазах читалась та же жажда понимания, которую я чувствовала при написании.
— Вы знаете, — сказала я, немного приподняв подбородок, — я задумалась, как часто мы сами оказываемся в похожих ситуациях. Мы все хотим быть хорошими, но под давлением обстоятельств…
Я на мгновение замерла, наблюдая за реакцией аудитории. Они внимали мне, жадно впитывая каждое слово.
–…мы можем совершать ошибки. И в этом нет ничего страшного. Важно, как мы потом выбираемся из этих ситуаций.
Мои слова, как волны на берегу, накатывались на людей, вызывая в них отклик. Я видела, как некоторые из них кивнули, понимая, что каждый из нас — это персонаж своей истории.
— Так что, — закончила я, улыбаясь, — я надеюсь, что вы также будете следить за приключениями моих героев и, возможно, увидите в них частичку себя.
Зал наполнился аплодисментами, и я почувствовала, как теплая волна благодарности и любви накрывает меня. Но вдруг я услышала голос из толпы.
— Аника, скажите, пожалуйста, у вас так реалистично получается описывать убийства, — начал какой-то мужчина. Его голос был низким и пронзительным, как будто он задал вопрос не только мне, но и всем присутствующим. — Вы где-то видели подобное или это ваше воображение играет с вами?
В зале повисла тишина, словно воздух замер, и все взгляды устремились на меня. Я осеклась, как будто меня ударили в солнечное сплетение. Внутри меня, как в шторме, закружились мысли, и я попыталась разглядеть в толпе этого загадочного мужчину, но он словно растворился в тенях.
— Знаете, — начала я, стараясь сгладить напряжение в голосе, — каждое убийство, описанное в моей книге, — это, прежде всего, отражение страха и боли. Я никогда не видела убийства вживую, но в своей практике писателя стараюсь понять мотивацию персонажей, даже если они ужасны. Мы все можем оказаться на грани, когда наши действия подчиняются инстинктам.
Я обвела взглядом зал, где люди продолжали пристально смотреть на меня, но мужчину я не могла увидеть. Боясь, что мои слова не донесутся до него, я почувствовала, как меня охватывает смятение. Каждое убийство, каждое предательство, описанное на страницах моей книги, казалось, открыло новую грань разговора, и я вдруг осознала, что мой литературный мир, возможно, имеет более глубокие корни, чем я хотела бы признать.
— Вы говорите о мотивации, — продолжал мужчина, говоря уже громче. — Но что, если ваши герои, в конце концов, это вы сами?
Я замялась, не в силах ответить. Ноги словно прилипли к полу, а окружающий шум стал далеким и неясным. На миг я потерялась в собственных мыслях, размышляя о том, что каждый из нас — это одновременно и жертва, и преступник в своей истории.
— Я… — начала я, но слова застряли в горле.
В этот момент я поняла, что иногда наши истории могут открывать не только других, но и нас самих. Я встретила взгляд нескольких людей и в их глазах увидела понимание.
— Возможно, — продолжила я с новой решимостью, — каждый из нас должен искать свои собственные ответы. Мы все живем в мире, где тени порой становятся нашими спутниками. Главное — не потерять свет.
Зал снова наполнился тихими аплодисментами, и я почувствовала, как теплая волна поддержки вновь накрывает меня. Но мой внутренний диалог не утихал. Кого я обманываю? Действительно ли я понимаю своих персонажей? Скрываются ли в них аспекты моей собственной души?
— Я хотела бы знать, — раздался новый голос из задних рядов, — как вы справляетесь с теми темами, которые исследуете? Не страшно ли вам заглядывать в такие темные уголки человеческой природы?
Снова я оказалась в центре внимания, и снова тишина заполнила зал. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как каждый вопрос становится не просто вызовом, но и возможностью исследовать свое собственное «я».
— Я верю, — произнесла я, — что темные уголки необходимы для понимания света. Страх и агрессия — это не только негативные эмоции, но и часть нашего опыта. Мы учимся, растем и, возможно, исцеляемся, если осмеливаемся их исследовать.
Я почувствовала, как напряжение в зале начинает утихать, и взгляд мужчины, который задал первый вопрос, снова возник в моем сознании. Неужели он знает больше, чем говорит? Что он прячет за этим уверенным тоном?
— Спасибо всем, кто пришел сегодня, — закончила я, с улыбкой глядя на собравшихся. — Ваши вопросы открыли во мне новые грани, и я надеюсь, что наши истории смогут стать для нас светом в темных местах.
Зал наполнился громкими аплодисментами, и я почувствовала, как напряжение, которое сжимало мою грудь, начинает утихать. Я выдохнула, повесила пальто на спинку стула и села за стол, который уже был накрыт белой скатертью, украшенной небольшими цветами. Люди начали подходить за автографами, и мне снова пришлось сосредоточиться на лицах, полных ожидания.
— Аника, ты молодец, — шепнула мне на ухо Хейли, моя верная подруга и менеджер.
— Спасибо, Хейли, — выдохнула я, продолжая подписывать книги, стараясь скрыть легкое дрожание рук. В тот момент я ощутила тепло её поддержки, и это помогло мне собраться.
С каждым новым читателем я улыбалась, но мысли о том мужчине не покидали меня. Что он мог знать о моей книге? Возможно, он был одним из тех, кто считал себя экспертом, или даже критиком, который ждал возможности атаковать. Или, что более страшно, у него была своя история, которая каким-то образом переплеталась с тем, что я написала.
Я подняла взгляд, когда ко мне подошла девушка с заплетенными в косу коричневыми волосами.
— Можно автограф? — спросила она с восторгом, протянув мне книгу.
— Конечно, — ответила я, и в этот момент мой голос стал более уверенным. — Как вас зовут?
— Эмили, — ответила она, её глаза светились. — Я просто обожаю ваши детективы! Как вы придумываете такие захватывающие повороты сюжета?
Я улыбнулась, счастливая от её комплимента.
— Знаете, иногда вдохновение приходит из самых неожиданных мест. Я просто стараюсь смотреть на мир вокруг и искать истории там, где, возможно, другие не видят их.
Я закончила подписывать книгу и подняла голову, чтобы встретить взгляд Эмили. Её глаза искрились от восторга, но в глубине моей души клокотала тревога. Я пыталась игнорировать её, но звук мужского голоса, который незаметно проник в мои мысли, вновь разорвал тишину. Его слова звучали как зловещая мелодия. Я не могла его видеть, но его присутствие ощущалось в воздухе, как сквозняк в забытом углу.
Я вздрогнула, стараясь сосредоточиться на Эмили.
— Спасибо, — произнесла я, передавая ей книгу. — Надеюсь, вам понравится продолжение.
Эмили поблагодарила меня и ушла, но спокойствие, которое я испытывала в её обществе, быстро рассеялось. Люди продолжали подходить, но каждое
«спасибо» и «можно автограф?» вызывали у меня лишь беспокойство. Я чувствовала, как кто-то наблюдает за мной. Это было странное, почти физическое ощущение, как если бы горячие глаза обжигали мою спину.
— Аника, тебе стоит сделать перерыв, — прошептала Хейли, заметив, что я стала менее уверенной. — Ты выглядишь уставшей.
— Нет, — ответила я, заставляя себя улыбнуться. — Я справлюсь.
Словно наивная героиня одного из моих романов, я гнала от себя тревожные мысли. Хейли, моя лучшая подруга и агент, была права: я действительно не выглядела как обычно. Обычно, после успешной презентации своей новой книги, я чувствовала прилив сил, но сейчас мой разум блуждал, сталкиваясь с тёмными тенями, которые, казалось, прятались в углах помещения.
Каждый раз, когда кто-то приближался ко мне, я окидывала их настороженным взглядом, надеясь распознать в их глазах знакомое облегчение или радость. Вместо этого я натыкалась на пустоту, которую не могла игнорировать. Мне было не по себе. Это ощущение преследования как будто нарастало, становясь невыносимым.
Вдруг, на краю моей периферии, я заметила его. Мужчину, который стоял отдельно от остальных. Он не подходил ко мне, не интересовался книгами. Он лишь наблюдал. Его лицо было скрыто в тени черного капюшона, но я могла различить острые черты и пронизывающий взгляд, который, казалось, пронизывал меня насквозь. Я попыталась отвлечься, погрузившись в разговор с очередной поклонницей, но его взгляд не покидал меня.
Я всегда считала, что темнота — это лишь отсутствие света. Но в тот момент, когда я почувствовала его взгляд, этот стереотип стал трещать по швам, словно старая книга, которую давно не открывали.
— Аника, все в порядке? — спросила Хейли, заметив моё замешательство.
Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от ужаса. Не знаю, почему я вдруг решила, что этот незнакомец был чем-то больше, чем просто зрителем. Я прикусила губу, стараясь не выдать своего волнения. Неужели он знал что-то, чего не знала я? Может быть, кто-то ждал именно этого момента, когда я останусь одна, в уединении, оставшись наедине с… чем? Я прикусила губу, стараясь подавить тревожные мысли. Как же это странно — неужели он знал что-то, что осталось скрытым от меня?
Пытаясь отвлечься, я подписала очередную книгу и снова взглянула в его сторону, но его уже не было. Я выдохнула с облегчением. Но это чувство облегчения быстро сменилось на дискомфорт. Спустя час, когда все поклонники разошлись, а мир вокруг наполнился тишиной, я осталась одна в окружении Хейли и директора магазина в этом бескрайнем пространстве, заполненном запахом бумаги и чернил. Директор, полноватый мужчина лет пятидесяти с залысиной, стоял в углу зала. Он нервно переминался с ноги на ногу, держал в руках мою книгу и смотрел на меня с виной, как будто я его за что-то наказала.
— Давайте я вам подпишу, — произнесла я, стараясь улыбнуться.
На его лице вспыхнула радость, и он быстро подбежал к столу, как ребенок, увидевший долгожданную игрушку.
— Как вас зовут? — спросила я, пытаясь отвлечься от нарастающего чувства тревоги.
— Ричард, — ответил он, с надеждой глядя мне в глаза.
— Ричард, — повторила я, аккуратно выводя его имя на форзаце книги. Вдруг моя ручка скользнула, и чернила расплылись, образовав жирное пятно. — Моего отца звали Ричард, — произнесла я, ощущая, как к горлу подступает комок.
Подняв взгляд, я увидела, что Ричард внимательно наблюдает за тем, как я всё еще держу ручку на бумаге, оставляя за собой это темное пятно.
— Аника, ты зависла, — прошептала Хейли, перебивая мою концентрацию.
— Да, простите, — опешила я и, быстро убрав ручку, протянула ему книгу.
— Спасибо, — произнес он, но его голос звучал так, будто он произносил не просто слова, а заклинание. — Я не тороплю вас, подожду, когда вы закончите.
Он кивнул и удалился, оставив меня в объятиях тишины, как в замкнутом круге страха и тревоги. Я взглянула на Хейли, которая продолжала собирать документы и бумаги, и мне вдруг стало одиноко.
— Хейли, — позвала я, вставая из-за стола.
— М? — она не обращала на меня внимания, её руки продолжали неумолимо сортировать бумаги, как будто это было важнее, чем мир вокруг.
— Ты не видела, что за мужчина спрашивал у меня? — поинтересовалась я, чувство беспокойства нарастало внутри меня.
— О чем ты? — она подняла на меня глаза, в её взгляде не было ни тени воспоминаний о том странном человеке, который задавал странные вопросы.
— Он спрашивал, как у меня получается описывать убийства, — я прикусила губу, подавляя внезапную дрожь.
— А, этот, — произнесла она с легким недоумением. — Нет, не видела. Я же стояла рядом с тобой. А что такое?
— Ничего, — отмахнулась я, хотя внутри меня всё кричало о том, что это «ничего» вовсе не является банальным совпадением.
Я накинула пальто, чувствуя, как его тяжелые складки обнимают меня, как защитная оболочка. Хейли, погруженная в свои мысли, продолжала рыться в бумагах, будто искала ответ на вопрос, который не относился ко мне. В её уверенности было что-то успокаивающее, но в то же время и пугающее. Словно в её мире не существовало места для тени, накрывающей меня.
— Ты не против, если я уйду? — спросила я, всё ещё надеясь на её понимание.
— Да, конечно, — отмахнулась она, не глядя на меня. — Иди отдыхай и выспись хорошенько.
— На связи, — произнесла я, хотя чувствовала, как глухие отголоски тревоги раздавались в моей голове.
— На связи, — наконец Хейли подняла на меня глаза и улыбнулась. Но её улыбка не могла развеять темноту, заполнившую моё сознание.
Я застегнула пальто и вышла из книжного магазина, и как только дверь за мной захлопнулась, вокруг меня охватила осенняя вечерняя мгла. Воздух был холодным, пронизывающим до костей, а я словно оказалась в неком параллельном мире, где я была не просто писательницей, а главной героиней собственного романа — романа, который только начинался, и чью сюжетную линию я не могла предугадать.
По дороге домой я пыталась проанализировать, что же произошло. Странный мужчина, его вопросы, его холодный, но призрачный взгляд… Он не выглядел угрожающим, но интуиция шептала мне, что в этом есть нечто зловещее. Собравшись с мыслями, я решила, что мне нужно вернуться к работе. Записать всё, что случилось, пока свежи в памяти эмоции и образы. Но даже мысль о том, что я снова открою свой ноутбук, вызывала у меня смятение. Что если мой следующий детективный роман станет чем-то большим, чем просто вымышленная история? Что если в нём будут отражены события, которые еще не произошли, но, как я чувствовала, уже начали развиваться?
Когда я наконец добралась до своей квартиры, темнота там была гуще, чем за окном. Я включила свет и яркий блик осветил стену, увешанную моими заметками и обрывками сюжетов. Я села за стол, открыла свой ноутбук и задумалась. С каждым нажатием клавиш я чувствовала, как угроза приближается, и от этого сердце колотилось всё быстрее. Словно на пороге стоял тот самый мужчина, ожидая, когда я закончу свой рассказ.
И вот, в тишине, которую я сама же создала, я ощутила его взгляд на себе.
