Дороги хаджа

Самид Агаев

Вторая книга исторической тетралогии Самида Агаева – «Хафиз и Султан». Азербайджан завоеван монголо-татарами. Чудом спасшийся при осаде родного города хафиз Али, потеряв близких, утратив веру в Бога, намерен совершить хадж, – паломничество в Мекку, чтобы вернуть душевное равновесие. Однако дорога приводит его в совсем другой священный город – Иерусалим, находящийся под властью крестоносцев. Где он оказывается втянутым в сложный узел политических интриг и интересов императорского двора, сирийского султаната и рыцарских религиозных орденов. Становится свидетелем невероятных событий, происходящих в храме гроба Господня.

Оглавление

Из серии: Хафиз и Cултан

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дороги хаджа предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

У раиса Байлакана

Градоначальник жил в большом двухэтажном доме. Как это водится, половину дома занимали его домочадцы, а в другой половине он отправлял служебные обязанности. Али провели в большую комнату, где находились несколько человек. Судя по комплекциям и напыщенным выражениям лиц, это были важные персоны. Они вели беседу, которую не перервали даже при его появлении. Это было лишним подтверждением того, что они очень важные персоны. Прислушавшись к разговору, Али по некоторым словам и косвенным признакам догадался, что он присутствует на совещании людей, которых принято называть отцами города. Но он никого из них не знал в лицо. Кто их них был главным, определить было не трудно, поскольку всех присутствующих отчитывал один человек, с обритой наголо головой, невысокий, но мощного телосложения

Говорилось о взятии татарами Нахичевана. И это было плохой новостью. Али сразу подумал о Ладе.

— Это он? — спросил, наконец, градоначальник, обратившись к хаджибу и показывая на Али.

Хаджиб подтвердил.

— Как тебя зовут? — спросил градоначальник.

— То есть как, — сказал Али, — вы приглашаете к себе человека, даже не зная его имени.

Удивленный градоначальник взглянул на хаджиба, и тот протянул ему листок бумаги. Изучив его градоначальник, тем не менее, повторил свой вопрос, как человека, не привыкший к тому, чтобы его вопрос оставался без ответа.

Али не стал упорствовать в отличие от градоначальника.

— Кто ты такой? — спросил градоначальник. — Откуда ты взялся в нашем городе?

— Я здесь родился, — ответил Али.

— Почему же о тебе никто не знает?

— Потому что, я родился в другом городе.

— Ты сказал, что здесь родился, — раздраженно заметил градоначальник.

— Я родился в Байлакане. Но того города уже нет, он уничтожен монголами, все жители погибли, поэтому меня никто не знает.

— Как же ты уцелел?

— Меня не было в городе, я учился в Табризе.

Градоначальник кивнул, удовлетворившись объяснением. Показывая пальцем на присутствующих, он назвал их должности. Здесь были начальник мауны [2] сахиб-барид [3], кади [4] и другие должностные лица.

— Как ты думаешь, — спросил градоначальник, — для чего мы тебя позвали?

— Понятия не имею.

— Мне доложили, что сегодня на городской улице некий провокатор смущал людей пораженческими разговорами, советовал сдаться монголам без боя, оставить город, дома. Так ли это?

По мере того, как градоначальник произносил эти слова, его голос усиливался и он закончил криком. По-видимому, он принадлежал к тому типу людей, которые способны распалить себя без особой на то причины.

— Отвечай раису, — грозно произнес начальник полиции, — ты произносил эти слова?

Али не стал отпираться.

— Все эти слова были мной произнесены по отдельности, в другой последовательности, и имели совершенно иной смысл.

Али повторил все то, что он говорил на площади.

— Как же это возможно, чтобы ты говорил одно, а мне передали другое?

— Так бывает, — спокойно пояснил Али. — Когда соглядатай глуповат, или хочет выслужиться. Или перед ним поставлена задача во что бы то ни стало найти шпиона.

— Что ты хочешь эти сказать? — спросил градоначальник.

— Это обычное дело, когда полиции надо показать свою работу, она хватает невинных и выдает их за виноватых.

Раис, это наглая ложь, — возмутился начальник полиции.

— Успокойся, — сказал ему градоначальник, — у меня нет оснований, не верить тебе.

— А какие у вас основания не верить мне? — спросил Али.

— Есть свидетели, — добавил начальник полиции.

— Видишь, есть свидетели, — повторил градоначальник.

— Во-первых, я уверен, что эти свидетели полицейские осведомители, — заявил Али.

При этих словах градоначальник взглянул на полицмейстера. Тот неопределенно пожал плечами. Расценив этот жест как согласие, градоначальник спросил:

— А что, по-твоему, осведомитель не может быть свидетелем?

— Не может, — отрезал Али.

— Это почему же?

— Они получают деньги за это, а свидетельство признается мусульманским законодательством, только если оно добровольное и бескорыстное. Но дело даже не в этом.

— А в чем же? — поинтересовался начальник полиции.

— В нашей ситуации свидетели ни к чему. Я не отрицаю того, что вы мне ставите в вину. Я действительно рассматривал возможные варианты развития событий. Ничего такого, о чём бы ни знали слушающие меня люди, я не сказал. Да и вам, я думаю, хорошо известно, чем заканчивались осады городов монголами. Поэтому к моему великому сожалению и к нашему общему несчастью ничего хорошего нас не ждет.

Али замолчал. После его слов воцарилось молчание. Градоначальник чувствовал сильнейшее раздражение, отчасти вызванное спокойной уверенностью и достоинством этого человека, отчасти от безнадежной правоты его слов.

— А ты кто такой? — взорвался он, наконец, — чтобы говорить с нами таким тоном, как с равными. Знаешь ли ты, с кем разговариваешь?

— Ты только что всех представил, — помедлив, ответил Али, — это руководители различных городских ведомств.

Глядя на побагровевшего от ярости градоначальника, Али добавил:

— Вы пригласили меня вовремя. Надо обсудить план действий и принять решение о дальнейшей судьбе города.

Градоначальник справился с гневом и с улыбкой, не предвещающей ничего хорошего, спросил,

— А почему тебя так беспокоит судьба города?

— Потому что этот город принадлежит мне, — заявил Али, — я иктадар [5] Байлакана.

Тишина, возникшая после этих слов, безусловно, наводила на мысль о предстоящей буре. Но бури не последовало, сработал чиновничий рефлекс.

— Ты сам определил себя в иктадары Байлакана? — вкрадчиво спросил градоначальник.

— Нет, раис. Этот город мне в икта определил хорезмшах. Полагаю, что свою должность ты получил из этих же рук. В крайнем случае, из рук его вазира Шараф ал-Мулка. В последнем случае, тебе, наверное, пришлось заплатить немало за это место?

По лицу градоначальника было видно, что своим предположением Али попал прямо в точку. Но очень все это было неожиданно для присутствующих, в том числе и для самого Али. Ибо он не собирался открываться, как — то сорвалось с языка. Градоначальник в задумчивости переводил взгляд с Али на появившуюся в дверях охрану.

— Ты можешь чем-то подтвердить свои слова? — наконец спросил он.

— У меня есть маншур султана.

— Покажи.

— Я не ношу его с собой.

— Скажи где он лежит, и я пошлю людей к тебе домой.

— Я не храню его дома. Он спрятан в укромном месте. Я принесу его вам завтра утром.

— Да, а ночью ты скроешься из города, — иронически произнес начальник полиции.

— Твое заявление слишком серьезно, чтобы оставлять его без последствий, — сказал градоначальник. — Побудешь здесь, пока не укажешь место, где лежит маншур.

И, обращаясь к начальнику полиции, приказал:

— Распорядись, чтобы его поместили в тюремную камеру.

Когда Али увели, градоначальник обвел взглядом присутствующих и сказал:

— Пусть пока посидит, а мы решим, что с ним делать. А пока я прошу о том, что здесь прозвучало, никому ни слова.

В отсутствие Али, Лада всплакнула о Йасмин, но, тем не менее, обошла весь дом, придирчиво рассматривая все комнаты и убранства. Когда она вышла на балкон и увидела канал, улыбка тронула ее губы. Местоположение дома в точности повторяло местоположение ее дома в Нахичевани. Лада почувствовала тепло в груди. Странное дело, но, возвратившись на чужбину, она испытывала чувства путника, вернувшегося домой после долгого путешествия. Лада ненадолго прилегла, но Али не было так долго, что она заснула. Когда она подняла голову, был вечер. За окном галдели птицы, был виден край багряного неба. Лада прислушалась, но кроме птичьего гомона, никаких других звуков до ее слуха не доносилось. Она спустилась вниз на первый этаж.

— Эй, есть кто-нибудь? — позвала женщина, но дом был пуст.

Тогда она вышла на крыльцо и увидела во дворе Арифа. Увидев гостью, слуга склонил голову в приветствии.

— А где хозяин? — спросила Лада.

Ариф пожал плечами.

— Он что, еще не возвращался? — удивилась Лада.

— Простите ханум. Но я понятия не имею, куда он ушел и когда должен вернуться.

— Странно почему его до сих пор нет? — произнесла Лада. — В дверь постучал какой-то посыльный от градоначальника, и он ушел. Это было еще днем. Очень странно.

— Может быть, раис пригласил его на совещание? — предположил Ариф.

— А до этого он ходил на совещание к раису?

— При мне ни разу.

— Ладно, подождем. Где мои вещи?

Ариф проводил гостью в комнату, где лежали ее вещи — дорожный баул, несколько кожаных торб и сумок.

— Насилу донес, — сказал Ариф, надеясь на подношение.

— Молодец, — похвалила его Лада, — иди, займись делом, пока я тут в своих вещах покопаюсь.

Разочарованный слуга поклонился и вернулся к своим обязанностям. Через полчаса Лада вышла в сад, где он поливал цветы, и сказала:

— Пошел бы ты его поискал, а то что-то у меня душа не на месте.

Ариф некоторое время решал про себя, выполнять ли ему приказ гостьи, затем оставил бурдюк с водой и ушел. Лада вышла на крыльцо проводить его взглядом, да так и осталась там, привлекая внимание прохожих.

Ариф вернулся через час, озабоченный и важный.

— Что-нибудь случилось? — спросила Лада.

— Трудно сказать что-нибудь наверняка. Но знакомый водонос сказал, что видел, как хозяина два сбира [6] отвели в тюрьму.

— Что ты болтаешь, — рассердилась Лада, — какую тюрьму? За что?

— А вот этого я не знаю, — обиделся Ариф. — И вовсе я не болтаю, а говорю, что услышал. И вообще, мне пора уже домой. Я свою работу закончил.

— Подожди, — опомнилась Лада, — не обижайся. Это я не со зла.

Ариф сейчас был единственный человек, который мог ей помочь.

— Ты не узнал, за что его арестовали.

— Я же говорю, водонос видел, как его вели в тюрьму. Мне еще повезло, что я его встретил. У дома раиса меня вообще чуть не побили.

— Подожди меня, — сказала Лада, — никуда не уходи. Я сейчас.

Когда, через некоторое время она вернулась, на ней была чадра. Лицо ее было закрыто так, что были видны лишь глаза.

— Веди меня, — приказала она.

— Куда госпожа? — удивился Ариф.

— В тюрьму. Давай, давай, торопись, пока совсем не стемнело.

Лада отдавала приказания таким властным тоном, что слуге даже не пришло в голову что-либо возразить.

— Я только возьму факел, — сказал он, — на обратную дорогу. И двери запру.

Возясь с замками, он бурчал под нос:

— Увольнять он меня собрался. Что бы вы без меня делали.

Оглавление

Из серии: Хафиз и Cултан

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дороги хаджа предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

2

Мауна — городская полиция.

3

Сахиб-барид. — Почмейстер.

4

Кади — судья.

5

Иктадар — ленный владетель.

6

Сбир — полицейский при суде, судебный исполнитель.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я