Глава 7
Монро
Я направлялась к ресторану, в котором собиралась встретиться со своей учебной группой. Я не планировала ничего заказывать. Боже, обеды и ужины вне дома мне сейчас совсем не по карману, однако одногруппники настояли, чтобы мы пошли именно в это место.
И, честно говоря… я слишком вымоталась, чтобы спорить.
Вчерашняя смена в кейтеринговой компании закончилась только в час ночи. Обычно по вторникам мне удавалось немного поспать, так как в этот день нет занятий. Но все мои планы полетели в трубу, потому что в постель я легла только после двух, а уже через четыре часа мне вновь пришлось встать и тащиться в «Медикал Трес».
Я рассчитывала посидеть пару часов, не высовываться и просто заниматься, а уж что успеем сделать, то успеем.
Войдя в модный ресторан, я вдруг осознала, что на мне обыкновенные джинсы и футболка. Во время посещения таких мест люди, как правило, стараются принарядиться, поэтому меня удивил выбор места. И с чего они решили, что у нас получится здесь позаниматься.
Я огляделась в поисках кого-нибудь из группы.
— Монро! — раздался слева от меня знакомый голос.
Развернувшись, я увидела Коннора, одного из одногруппников. Он встал из-за стола и устремился ко мне.
— Привет, — осторожно ответила я, заглядывая ему за спину и надеясь обнаружить еще кого-нибудь из наших. — Еще кто-нибудь пришел?
— Нет, ты первая, — сообщил он, очаровательно улыбнувшись, и указал на стол. Я последовала за ним и скользнула на скамью. Коннор сел напротив, и секундой позже к нашему столику подошла официантка, одетая в облегающий кроваво-красный костюм в стиле доминатрикс [9].
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить?
— Мне «Гиннесс», — попросил Коннор, и я заерзала на стуле. Нам предстояло работать над довольно сложным проектом, и, пока мы даже не разобрались в деталях, выпивать казалось не лучшей идеей… Но заявляться сюда в целом было так себе мыслью, так что…
Официантка смотрела на меня выжидающе:
— А вам?
— Просто воды, пожалуйста, — тихо ответила я. Ее фальшивая улыбка растворилась, и она зашагала прочь, явно недовольная тем, что я не заказала ничего, что могло бы отразиться на чаевых.
— Уверена, что не хочешь бокал вина или чего-нибудь еще? — спросил Коннор, пристально глядя мне в лицо.
Я постаралась отмахнуться от чувства неловкости, затопившего меня изнутри. Коннор никогда не давал повода для беспокойства. Он был симпатичным парнем с волосами цвета карамели и темно-карими глазами, но я не проявляла интереса, да и он не пытался флиртовать со мной.
Отведя взгляд, я уставилась на тускло освещенный бар, словно меня жутко привлекла стойка.
— Не хочется. Завтра рано выхожу на смену.
В его глазах мелькнуло разочарование, но он кивнул.
— Жуткий был семестр, да? Клянусь, я начинаю волноваться, просто входя в аудиторию.
Я улыбнулась и кивнула, немного расслабившись. Какое-то время я могу пообщаться об обучении и побыть нормальной.
Официантка поставила перед нами напитки.
— Уже решили, что будете есть, или вам нужно еще немного времени?
Я открыла рот, чтобы сказать, что мы не будем ничего заказывать, но Коннор заговорил раньше.
— Еще несколько минут, пожалуйста, — и он одарил ее самодовольной улыбкой.
Официантка отошла, и я проверила групповой чат, желая выяснить, писал ли кто-нибудь еще, что уже пришел. К сожалению, в чате царила полная тишина.
— Слышал, тут правда очень здорово. Изучи меню. Ты, наверное, проголодалась. Я угощаю.
Ох.
— Как думаешь, может, стоит дождаться остальных?
К своему стыду, я, похоже, собиралась воспользоваться его предложением поужинать бесплатно. Я умирала с голоду, и меня уже тошнило от лапши быстрого приготовления. Да и все в меню выглядело потрясающе.
Однако меня мгновенно охватило чувство вины, в голове всплыли воспоминания о матери. О том, на что она шла, чтобы получить что-либо от мужчин.
О том, как они ее использовали.
Я отогнала эти воспоминания. Все было иначе. Знакомый из вежливости предложил заплатить за ужин. Это ничего не значило.
Не значило, что я такая же, как она.
Официантка вернулась, и я попросила бургер.
— Любишь стейки? Стоит заказать его.
Мои щеки залил румянец. Коннор предлагал заказать самую дорогую позицию из меню.
— Вам правда стоит заказать стейк. Это наше лучшее блюдо, — беспощадно продолжала официантка.
Я закрыла меню и отодвинула его.
— Хорошо, давайте стейк.
Она ушла, довольная ростом чека, а мы с Коннором еще немного поболтали о других занятиях, которые посещали. Разговора длиннее в своей жизни я не вела, и все это время он смотрел на меня с невероятным интересом.
Это выводило из себя.
— Может, позвонить остальным? — спросила я. Взглянула на телефон и поняла, что две другие девушки из группы опаздывали на сорок пять минут.
Коннор достал свой телефон.
— О, они обе написали эсэмэски. Похоже, они ехали вместе, но что-то пошло не так. Облом, — пояснил он, только убирал телефон в карман вовсе не расстроенный. — Но все нормально. Мы все еще можем поработать над проектом, — Коннор протянул руку и схватил мою. — И я давно хотел узнать тебя получше.
Черт. Он обманом заманил меня на гребаное свидание.
Именно в этот момент мой желудок решил заурчать. И, черт возьми, я собиралась остаться, потому что на самом деле захотела этот стейк.
— Извини, я на минутку, мне нужно в туалет, — сказала я, соскользнула со скамьи и направилась в сторону уборной прежде, чем он успел выдавить хоть слово.
В этот момент зажужжал телефон, и я вытащила его, глупо надеясь, что, может, это одна из девушек в чате подтвердила, что она все-таки добралась.
Когда я увидела, что это Линкольн, мои губы растянулись в легкой улыбке. Два дня назад он наконец назвал свое имя, разумеется, без фамилии. И хотя я думала, что наше общение сойдет на нет, мы все еще постоянно переписывались, даже спустя шесть дней после первого сообщения.
Его сообщение пришло мгновенно:
Я вымыла руки, прежде чем поправить его:
Знаю, угадывать эмоции людей по сети бесполезно, но в сообщении Линкольна как будто читалась… ревность.
Я закатила глаза и написала в ответ то, что писала всегда, когда он говорил такие глупости:
Я усмехнулась, убрала телефон обратно в карман и вернулась к столику.
— Кажется, я еще не видел, чтобы ты так улыбалась, — признался Коннор.
Мое лицо залил румянец, а улыбка погасла
— Наверное, обычно я слишком устаю… Может, пока ждем заказ, начнем работать над проектом?
— Нет, проект может подождать, — заявил он. — Я бы хотел узнать тебя получше, не против?
Я кивнула, стараясь не выдать лицом, что в этом вечере меня не устраивает все, и решила подождать несколько минут, прежде чем заставить его вернуться к вопросу проекта.
— Ты родом из Техаса? — поинтересовался он.
— Ближе к Хьюстону, но да.
Не успел он спросить, что привело меня в Даллас, я начала засыпать его вопросами. Я отточила это мастерство. Людям обычно нравилось рассказывать о себе, и, если задавать правильные вопросы, можно почти полностью избежать разговоров.
Пока он рассказывал историю о том, как играл за свою школьную команду по бейсболу, я вытащила из сумочки телефон, припрятала его под столом и прочитала сообщение от Линкольна.
— Все в порядке? — спросил Коннор, черты его лица исказило раздражение.
Я выдавила улыбку.
— Да, извини. Жду сообщение по работе и вот, хотела проверить, пришло ли оно. Хотела попросить завтра выходной.
По-видимому, он купился на мои слова и продолжил рассказывать о себе. Я узнала, что по специальности Коннор бухгалтер и что он любит гольф. И то, и другое — невыразимая скука.
Официантка принесла наши блюда и удалилась, а я взволнованно уставилась на свою тарелку. Как только я отрезала один кусочек, девушка вдруг вернулась, недовольно скривив рубиново-красные губы:
— Мне очень жаль, но ресторан закрывается на ночь.
Коннор совершенно растерянно оглядел зал, заметив, что посетители внезапно начали расходиться.
— Что значит «закрывается»? Разве вы открыты не до трех ночи? Сейчас только семь.
Официантка одарила его натянутой, неприятной улыбкой.
— Извините, сэр, но мы просим всех удалиться. Вот несколько контейнеров для ваших блюд. Пожалуйста, следуйте за остальными на выход, ужин сегодня за счет заведения.
Она ушла, не оглянувшись, и все внутри меня перевернулось от воодушевления. Что бы у них ни произошло, я получила бесплатную еду, и мне не придется чувствовать себя обязанной. Теперь можно завершить эту встречу и прекратить вести еще один неловкий разговор.
Мне захотелось победно взметнуть кулак в воздух.
Я упаковала свой стейк, пока сидевший напротив меня Коннор дулся. Но, когда кроме нас в ресторане осталась всего пара человек, он наконец побросал свой заказ в контейнер. Я мысленно закатила глаза, устав от того, как он медлит, и, не дожидаясь, выскользнула из-за стола. Коннор неохотно поплелся за мной. Я ощутила его руку на своей пояснице и стиснула зубы.
— Не хочешь пойти ко мне и там поработать над проектом? — предложил Коннор.
Ага, конечно. «Проект». По интонации парня мне сразу стало понятно, что я точно не хочу иметь с ним ничего общего. Я наивно полагала, будто мы собираемся ради домашней работы, как была уверена, что другие одногруппницы и правда планировали прийти на встречу… Теперь все ясно. Мне потребовалось приложить много усилий, чтобы не закатить глаза.
— Извини, мне нужно домой. А то еще засну по дороге, — произнесла я, будто извиняясь.
Коннор едва ли скрывал свое разочарование и уже открыл рот, чтобы поспорить, но я сделала несколько шагов назад.
— Кстати, теперь придется назначить еще одну встречу, чтобы все-таки обсудить проект, — предложила я.
Коннор шагнул в мою сторону и положил руку мне на талию.
— Звучит здорово, — пробормотал он, прежде чем шокировал меня поцелуем в щеку.
Какого хрена?
— Ну… Ладно, — пробормотала я, развернулась и почти побежала. Я чувствовала, как он взглядом сверлит мою спину, и не могла избавиться от ощущения, что ему явно не нравилась мысль обрывать вечер на такой ноте. Наверняка Коннор планировал последовать за мной.
Мне не к кому было обратиться за помощью, а стоило услышать позади себя шаги, и беспокойство усилилось.
Повинуясь внезапному порыву, я достала телефон и позвонила Линкольну. До этого мы просто обменивались текстовыми сообщениями, но сейчас меня просто одолевало отчаяние. Гудки все не прекращались, и я уже почти сдалась, как вдруг на том конце раздался сексуальный голос.
— Монро? — произнес Линкольн, немного запыхавшись.
— Прости, что позвонила. Просто мне страшно, что этот придурок последует за мной до дома, вот и захотелось поговорить с кем-нибудь. Вдруг это его остановит. Знаю, глупо.
— Я рад, что ты позвонила, — успокоил меня Линкольн. Его глубокий голос с хрипотцой обволакивал, по рукам будто пробежал электрический разряд. Казалось, слышался даже намек на южный акцент.
— Пройди немного вперед и осторожно оглянись. Посмотри, идет ли кто-нибудь, — мягко приказал бархатный голос, практически проникая под кожу.
— Хорошо, — пискнула я, бросила взгляд назад и, никого не заметив, вздохнула с облегчением. — Я его не вижу. Ну конечно, с чего бы ему меня преследовать? Наверное, схожу с ума, — пробормотала я.
— Я, правда, рад, что ты позвонила. Не хочу допускать даже мысли о том, что ты чего-то боишься.
Удивительно, как серьезно это прозвучало. Я терялась в его голосе. Пока он говорил, а я слушала, страх просто… улетучивался.
— Привет, кстати, — усмехнулся с ощутимой теплотой Линкольн. — Поздравляю, мы официально лишились телефонной девственности.
Я в ответ фыркнула, и он засмеялся.
В этот момент неподалеку раздались шаги. Я оглянулась, заметила появившуюся из-за угла тень, и у меня вновь перехватило дыхание. Я побежала по улице легкой трусцой.
— Монро, ты в порядке? — спросил Линкольн, и легкость его интонации испарилась.
Я снова развернулась и увидела, что за мной шла всего лишь пожилая женщина с пакетом продуктов.
— Не знаю, почему я так напугана. Я веду себя нелепо.
— Нет, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Особенно после того, как он обманом заманил тебя на свидание, — в его голосе слышалась нотка гнева.
Вопреки возмущению, я засмеялась.
— Правда, странно? Кто вообще так делает?
— Наверное, отчаявшиеся мужчины совершают отчаянные поступки, — пробормотал Линкольн, и в его словах засквозила тьма, а, может, просто разыгралось воображение после всего, что пришлось вынести этим вечером.
— Отвлеки меня. Расскажи какую-нибудь забавную историю, — попросила я, в очередной раз не узнавая себя во время общения с этим человеком. По какой-то причине разговаривать с тем, кто не знал меня и не мог во мне разочароваться, было гораздо легче.
— Хм-м-м, забавную историю…
До жилого комплекса оставалось всего три квартала, и сердцебиение наконец пришло в норму. Еще немного, и я вернусь в свою квартиру.
— Ну, однажды я потерял сознание. Меня отвезли в больницу и одели в классический больничный халат, который завязывается сзади. Очнувшись, я встал с больничной койки, все еще не придя в себя до конца, и решил, что ткань халата меня царапает. Поэтому снял его и вышел с капельницей в коридор, демонстрируя всем вокруг свои причиндалы, и только после этого меня увели обратно в палату.
Я хихикнула, представив эту картину.
— Уверена, ты произвел неизгладимое впечатление на медсестер, — ухмыльнулась я.
— О, без сомнения. Думаю, они придумали немало поводов, чтобы продержать меня в больнице еще недельку после того, как увидели семейное наследство.
— Еще бы. Особенно, если у тебя уж тогда был такой пресс.
— Ну уж нет. Их явно поразили именно мои старые морщинистые яйца, — поддразнил меня Линкольн.
Я поднесла ладонь к губам и кончиками пальцев провела по расплывшейся на лице улыбке. За девятнадцать лет, проведенных на этой земле, самой привычной для меня эмоцией стала… печаль. Даже будучи маленькой, я не относилась к тем детям, которые беззаботно хохочут вместе с друзьями. А с этим парнем я общалась всего ничего — и кстати, судя по голосу, он точно не какой-то жуткий старик, — и постоянно улыбалась.
Черт.
Я добралась до нужного здания, миновала ворота и вздохнула с облегчением. Здесь, за своей дверью, я была в безопасности. Почти.
— Ну вот, я добралась до дома, — пробормотала я.
— Хорошая девочка, — хрипло прошептал в ответ Линкольн.
О боже. Если я думала, что чтение этих слов произвело на меня сильный эффект, то, услышав их, я поняла: те ощущения не шли ни в какое сравнение с чувствами, которые одолели меня сейчас. Его слова пробрались под кожу и вызвали покалывание между ног.
— Я иду спать, — мой голос дрожал и звучал неуверенно.
— Обязательно запри входную дверь, — приказал Линкольн. Я кивнула, лишь через секунду сообразив, что он не может меня видеть. Настолько сильно я ощущала его присутствие.
— Хорошо.
Услышав на том конце голоса, я задумалась, чем он там занимается.
— Мне нужно кое с чем разобраться, а ты пока отдохни. Я очень рад, что ты позвонила.
— Спасибо, что ответил, — прошептала я.
— Всегда рад, — хотя Линкольн, возможно, говорил неискренне, в его словах слышалось… обещание. Словно он, в отличие от остальных людей, которые всегда меня разочаровывали, так не поступит.
— Спокойной ночи, — я заставляла себя закончить разговор, потому что чувствовала, что слишком привязываюсь, а этого мне хотелось в последнюю очередь.
— Спокойной ночи, девушка мечты, — ответил Линкольн с усилившимся акцентом.
Я заперла за собой дверь, а потом сползла по ней, сжимая телефон, как спасательный круг.
Девушка мечты…
