Глава 5. Орден старой Башни
I
Темнота рассеялась в ярком свете магических свечей. Антре с четырьмя колоннами встретило гостя неприветливо, словно сами стены впитали нечто ужасное — память о делах минувших, способных опорочить саму память древней башни.
— Добрый день, Бастия.
— Добро, Магот.
Из ослепительно-яркого света вышла женщина в длинном серо-чёрном полупрозрачном платье, её чёрные обильно покрытые лаком волосы были сплетены в толстую косу, достающую до поясницы. Лицо было бледным, с подведёнными краской глазами серого цвета, ярко-красными губами и татуировкой на щеке в виде трёх кровавых капель.
— Архиант Совил отправил свою сучку? Так и думал, что старик не решится прибыть на конклав магов.
— Ну что ты, Магот, с каких пор твои издёвки опустились до примитивных оскорблений? Это же глупо и неинтересно. А Совилу недолго осталось занимать место высшего некроманта. Скоро в Тограле многое изменится.
— Не надейся, что выберут тебя. Консервативные служки Совила никогда не поставят женщину выше себя.
Обмен любезностями между Бастией и Маготом мог бы продолжаться вечно, но из глубины зала послышались шаги: из-за огромной массы круглых колонн показался мужчина в кольчужной броне с символом двуликого человека на груди. На поясе мага висел короткий клинок в посеребрённых ножнах. Борода и усы мужчины ещё не поседели, но уже изрядно отдавали серостью.
— Магистр Магот, магистр Бастия, — маг поклонился сразу обоим. — Меня зовут Далтос, я глава личной гвардии силонитара Ошгена и призван сопроводить вас в покои. Прошу, следуйте за мной.
— Ну идём, — Бастия взяла некроманта под руку, а тот решил ей подыграть.
Втроём они отправились в глубины Башни Ануа, что громоздилась посреди огромных гиблых топей. Когда-то в этих краях находился центр магического мира, но потом всё изменилось. Конфликт с некромантами вынудил отверженных переселиться в древнюю Мельницу богов, расположенную в землях Нилашти Балгера, что на северо-востоке людских краёв, рядом с рекой под названием Грань. По легенде, раньше эта Мельница молола зерно, соль и золото в таких количествах, что хватало на весь мир.
Коридоры Башни были широкими и тёмными. В глубинах здания подсвечники были пусты, а масляные лампы уже не помнили о своём назначении. Чёрные стены щетинились острыми краями, под ногами хрустела каменная крошка. Кое-где из пола пробивались ручейки и сливались в небольшие лужи, полные подземных водорослей. Воздух был влажным, пахло гнилью и плесенью с примесью гари, что тянулась с кухонь.
Упадок читался во всём. Ученики ордена были одеты в старые мантии, носимые уже не первое десятилетие. Деревянные скамьи вряд ли могли удержать и незначительный вес, даже в сумраке были видны последствия работы жуков-древоточцев.
Вместо земли в старых каменных кадках лежала серая пыль, заполненная объедками и мусором. Из таких мест тянуло отхожей ямой, разве что не было характерного запаха мочи, но и он встречался в поветриях глухих коридоров, перегороженных ржавыми решётками.
На гостей обращали внимание только крысы, которые целыми стаями разбегались в стороны. Маги перемещались из одного коридора в другой, тут же исчезая в темноте. Все были заняты подготовкой к конклаву. Событие это было редкое — первое за два десятка лет.
— Вам направо, магистр Магот, — из уст Далтоса эти слова звучали с отчётливым оттенком презрения. — Вам, магистр Бастия, в женскую секцию, она налево.
— Вы хотите поселить меня с вашими трусливыми девочками?! Нет уж! Я пойду в мужскую секцию.
— Нельзя, правила ордена…
— Правила ордена касаются членов ордена. Мы с белым некромантом не принадлежим ордену Башни и вольны делать всё, что вздумаем.
Некромант ухмыльнулся.
— В прежние времена именно женская секция славилась нестираемым запахом хлака и разврата. Бастия, я полагаю, тебе там самое место!
— Ещё чего! — отмахнулась женщина.
— Правила устанавливает орден. Вы гости и обязаны им следовать! — вновь попытался возразить Далтос.
— Мне так же, как и моей спутнице, плевать на ваши правила, условия, законы — или что вы там ещё придумали? А вот ты будешь следовать моим правилам! — глаза некроманта почернели. — Я хочу видеть Ошгена, проводи меня к нему прямо сейчас!
Далтос с перепуга опустил руку на навершие меча.
— Силонитар занят, он вызовет вас…
— Ты предлагаешь мне обойти всю Башню и самостоятельно найти Ошгена? С меня станется, будь уверен. Немедленно веди меня к нему!
Волосы на голове Далтоса встали дыбом от магического напряжения, что повисло в воздухе. Даже Бастия слегка побледнела, почувствовав, как злоба Магота расползается по коридору. Пол завибрировал, со стен посыпалась каменная крошка.
Совсем рядом находилось старое хранилище магических артефактов и изобретений третьего силонитара Башни — Энейла. Вход в зал был заблокирован давным-давно, но артефакты понемногу исчезали. Говорят, воры растащили оттуда много ценных вещей, в том числе и опаснейшие предметы, способные убить кого угодно. Ходили слухи, что один из таких артефактов, а именно белый наруч, нынче принадлежит Королю Воров.
— Вы встревожили старую магию! Прекратите! — осадила Далтоса и Магота Бастия.
— Прошу за мной, магистр, — сквозь зубы проговорил маг и двинулся в один из бесчисленных тоннелей. — Силонитар занят, но найдёт для вас минутку.
— Я буду неподалёку. Нам, некромантам, нужно держаться вместе, — крикнула вслед женщина и отправилась в мужскую секцию.
II
В жизни Ошген выглядел не так, как в приложенном к письму видении. Вместо аккуратно сплетённых волос его седые пряди были спутанными и сальными, вместо ухоженной бороды был неряшливый клок седых волос. Глаза не казались такими яркими и были, скорее, бледно-голубыми.
— Все вы успешно прошли испытания и добились первой степени магии, так что я не вправе сомневаться в ваших талантах, — Ошген поправил испачканную мелом мантию и двинулся вдоль десятерых магов.
Каждый из них смотрел на своего силонитара с неподдельным почтением, и у каждого на плече был символ своего бога.
— Теперь я вынужден закончить ваше обучение в Башне и отправляю вас на первое, от того и особо значимое задание, — силонитар задумался. — О чём бишь я…
Входная дверь в залу отворилась, и внутрь зашёл высокий мужчина в белом, вслед за ним — и маг в кольчужной броне.
— Далтос, ты можешь быть свободен, — отмахнулся от сопровождающего некромант, кратким взглядом оценив потолок, завешанный огромным количеством деревянных звёздочек и резных фигурок.
— Ма… Магот?! — изумлённо воскликнул Ошген.
«Это белый некромант… белый… тот самый… что с Радемосом», — зашептали молодые маги.
— Далтос, вы свободны, — теперь сказал уже сам силонитар.
Боевой маг поклонился и вышел за дверь. Некромант молча прошествовал мимо шеренги магов и знаком предложил силонитару продолжать.
— Кхе-кхе, — подавил удивление Ошген. — О чём бишь я, да… Как вы знаете из учебников истории Ануа, наш мир Анирин окружён десятью меньшими мирами. Во времена правления богов в каждый из них вели врата. Тысячу лет назад эти врата утратили магию и обратились в памятники прошлого. Но недавно врата Машена подали признаки жизни, и уважаемый Садарал Далольский сообщил, что мы стоим на грани новой эпохи — грядёт что-то серьёзное. Потому я отправляю вас в самые важные точки ануанского континента, чтобы каждый смог оценить опасность и готовность врат к пробуждению. Остальную информацию и сведения о месте назначения получите от своих наставников. Вперёд! Вас ждёт долгая и тяжёлая дорога, которая окончательно покажет, насколько вы готовы быть членами ордена Башни.
Некромант сел на скамью, положил ногу на ногу и проследил за молодыми магами, которые покидали зал оглядываясь. Когда все ушли, силонитар закрыл дверь на ключ.
— Я надеюсь, наш давний конфликт можно отложить на потом? — засучив рукава, силонитар тяжело вздохнул.
— Всё зависит от того, с какой целью ты меня позвал. Раз ты пошёл на такие меры, то проблемы серьёзные, а это мне заранее не нравится. Хотя мою ненависть трудно переоценить, старый друг.
Глаза некроманта почернели, мгновенно он распался на серый пух и сомкнул пальцы на шее силонитара.
— Ты уверен, что кто-то успеет тебе помочь?! Думаешь, я прощу тебя за предательство, за своё изгнание из ордена?! Паршивый слабовольный силонитар. Совет магов вертит тобой по своему желанию. Поведай мне причину, которая остановит меня от убийства!
— Мне… нужна… твоя… помощь…
Некромант ослабил хватку, и Ошген рухнул на пол. Из его груди раздался хрип, судорожное дыхание понемногу успокоилось.
— Говори.
Дверь со скрипом распахнулась, замок отлетел в другой конец зала, и с мечом наголо внутрь ворвался боевой маг. Зелёное пламя охватило его клинок, сплетение нитей, похожее на лиану, рвануло к некроманту, но Магот даже не шелохнулся — в его взгляде читалось обречённое безразличие.
— Не надо, Далтос! — попытался остановить подчинённого силонитар. — Ты совершаешь ошибку!
— Этот презренный некромант напал на вас!
Нити расшиблись о воздух, словно встретили нечто, во много раз превосходящее их силу. Магот рассмеялся и двинулся навстречу Далтосу. Боевая магия, треща и засыпая пол искрами, обратилась против своего создателя. Меч запузырился, металл потёк, кольчуга стала менять форму и задымилась.
— Стой, Магот! Стой!
Пламя исчезло в яркой зелёной вспышке. Далтос едва сдержал крик, когда расплавленный металл стёк с его обожжённой руки.
— Невежды те маги, что носят мечи, не владея боевым искусством. Невежественны все маги, кто не умеет обуздывать собственную магию, — Магот развёл руками. — Этот орден полон невежд, которым не дано понять, что вмешиваться в конфликт старых друзей как минимум невежливо.
Он указал на Далтоса.
— И это ваши маги?.. — презренно сообщил он силонитару. — Вы не артисты, вы шуты. Вы люди, одарённые пороком безвозмездного идиотизма.
— Зачем же тогда ты прибыл к нам?
— Вы попросили, я не смог отказать. Поведай мне, старый силонитар, в чём заключаются ваши проблемы.
III
Они шли по коридорам, полным магов и чародеев. Здесь, в обители ордена, ранее жили лучшие светила в области науки и магии. Но сейчас Башня находилась в упадке. Глядя на учеников, можно было легко понять, что они негодны для обучения, но с каждым годом орден набирал всё больше и больше простолюдинов. Выкупал ненужных детей у обедневших семей, обменивал знания на мелких воришек и подбирал попрошаек. Понемногу из сообщества магов это место превращалось в оплот обездоленных. А покупка-продажа людей всё больше напоминала работорговлю.
По мере спуска под землю нарастала влажность воздуха. На стенах появилась плесень, под ногами начали хлюпать глубокие лужи. Кое-где с потолка пробивались ростки редких растений из рода пилея, которые в простонародье называли пещерной крапивой.
Каменная кладка понемногу сменилась на большие гранитные блоки тёмно-серого цвета. И чем глубже, тем крупнее были эти камни. Можно предположить, что в самых недрах Башня превращалась в огромную скалу. Впрочем, спуститься так глубоко не удалось ещё никому. Старые проходы в глубинах земли заполнила болотная вода, проникшая в фундамент задолго до того, как в этих местах поселились маги.
— Куда ты меня ведёшь?
Силонитар оглянулся и обречённо покачал головой.
— В библиотеку.
— Ты живёшь в Башне уже четыре десятка лет, а так и не научился ориентироваться в катакомбах? Идём… — некромант повернул в тоннель, полностью заросший зелёным мхом, сквозь который проглядывали бледные грибы.
Вскоре он нашёл одинокую дверь, но открыть её не смог.
— Ключи, — протянул он руку к силонитару.
— Это зал Раскола, нечего там делать.
— Ключи! — повторил Магот уже требовательно.
— Сюда не заходили последний десяток лет, — отпирая старую дверь, сообщил Ошген.
Казалось, он боится того, что может увидеть внутри. Войдя, старый маг действительно был поражён.
Посреди круглого зала, пол которого напоминал воронку и углублялся к центру, лежала старая люстра из тёмного серебра. За долгие столетия она наполовину погрузилась в старую плитку, покрытую слоем пыли, достигающим колена человека. Стоило двери отвориться, как пыль взметнулась в воздух и наполнила старое помещение. Словно пепел, она закружилась в свете одиннадцати символов древних богов, которые тускло мерцали по всему периметру зала Раскола.
— Это…
— Магия пробуждается, — громко чихнув, некромант пересёк зал и остановился напротив светящегося бледно-пурпурным цветом символа Акры.
Геральдическая птица мерцала в темноте, как будто внутри неё билось маленькое сердечко. Некромант чувствовал, как всё нутро наполняется силой, ощущал, как знак просит прикоснуться к себе.
— Идём! — сбил наваждение Ошген. — Кто бы мог подумать, что именно здесь всё и произошло.
Где-то под слоем пыли лежат тела магов, которые отдали свою жизнь ради спасения мира.
— Тела идиотов и трусов. Умные бы не погибли.
— Никакого уважения к усопшим.
— Как и никакого уважения усопших ко мне, — некромант выхватил из рук Ошгена связку с ключами и отворил дверь на противоположной стороне зала.
Потянуло сухим жаром; где-то здесь находился проход в недра земли, в те места, куда могли спуститься лишь бессмертные.
Тёмный тоннель окончился перед железной решёткой, за которой по мановению руки вспыхнули магические светильники, сияющие ослепительно-белым пламенем. Здесь начиналась древняя библиотека, содержащая все знания мира. Тысячи тысяч книг, старых как эта башня — как сама письменность.
— Гробница знаний — библиотека мёртвых слов… Знаешь, Ошген, отсюда во все стороны света ведут сотни тоннелей, тайных и не очень. Именно через них сорок лет назад проникли враги ордена. Именно здесь начиналась кульминация охоты на магов. Боюсь, рано или поздно это может повториться.
— Я приказал запечатать все тоннели. Не осталось проходов, о которых мы не знаем.
— Наивный силонитар. Полагаешь, тебе всё известно об этом месте? Я неделями исследовал подземелья, много раз выходил на поверхность уже за пределами предместий Башни. Нельзя всё перекрыть. Эта башня — невиданных размеров термитник.
— Нет, — отрезал силонитар. — Я нашёл всё.
Некромант не пожелал спорить. Вместо этого он пододвинул лестницу и забрался на первый ярус огромной библиотеки. Она уходила в темноту и шла по кругу под всей Башней Ануа в виде огромной полости с толстой колонной по центру. Колонна являлась стержнем, удерживающим всю титаническую конструкцию от обрушения. Книжные полки располагались на десятке ярусов в виде перевёрнутого амфитеатра и поднимались всё выше и выше, пока не достигали самой колонны, что всегда была тёплой и высушивала влажный болотный воздух, сохраняя старые фолианты от гниения.
Древние маги предполагали, что сердцевина Башни уходит далеко под землю и соединяет Башню Ануа с подземным жилищем изгнанных богов. Но никто так и не сумел подтвердить или опровергнуть эти предположения. А со временем истории про богов превратились в сказки и легенды, и только орден магов ещё помнил, что было на самом деле. Древняя библиотека хранила знания, способные погубить этот мир, потому к книгам допускали избранных, но даже не все они были в состоянии прочесть древние письмена.
— Так чего же ты от меня хочешь? — оставляя глубокие следы в пыли, поинтересовался некромант.
Прямо перед ним находился старый стеллаж из древесины, которую уже нельзя было опознать. Тысячи книг в два-три ряда помнили тепло человеческих рук, что касались их за последнее тысячелетие.
— Идём выше.
На третьем ярусе отчётливо были видны следы, тянущиеся от лестницы до ближайшей книжной полки. Без труда некромант проследил путь силонитара, нашёл книгу с символом Арогана на корешке и уселся на пыльную скамью.
Книга открылась с лёгким хрустом, будто едва была переплетена и впервые проходила испытание на прочность.
— Ух ты, — не стал сдерживать удивления некромант. — Эти писания зашифрованы тремя слоями нагирона и третьей степенью. Неудивительно, что ты не сумел их прочесть.
— Ну а ты сможешь? — Ошген заглянул некроманту через плечо.
— Ещё бы не смог, — даже как-то обиженно возмутился Магот.
— О чём бишь я… Там наискосок читать нужно.
Некромант не ответил, перелистнул страницу, следом другую, третью и полностью погрузился в чтение. В ожидании силонитар двинулся вдоль стеллажей, рассматривая массу разноцветных книжных корешков. Здесь были и свитки, и отдельные листы, написанные на человеческой коже, и старые талисманы, испещрённые десятком рун.
Молодых магов на месяцы ссылали в простые библиотеки Башни, но в это место не пускали, так как сами книги были в состоянии убить: без остатка выжать разум. Достаточно ошибиться, попробовать прочитать то, что тебе не под силу, и глаза вытекут из глазниц, оставив ожоги на щеках.
— Здесь написано о богах, — окликнул Ошгена Магот. — О вратах, о предвестниках, о последствиях.
— И что там? — разжигая курительную трубку, тихо спросил силонитар. — Что сказано о вратах и о возможном возвращении богов?
— Текст очень сумбурный. Это что-то вроде дневника одного из помощников Энейла. Унер вроде…
— Четвёртый силонитар, маг алой крови, носитель символа упадка.
— Точно. Тут есть рецепт супа из подземных грибов.
— Это могло бы пригодиться нашим ученикам. Они неделями путешествуют по подземельям.
— Так. Вот. Нашёл. Магическая активность врат угасла через одиннадцать месяцев после ритуала Раскола. Сначала погасли знаки в зале, потом друг за другом замерли врата. Первыми из списка были врата Машена, следом Хельша, Шакога… Погоди. Пятый ярус, стеллаж пятнадцать, книга сорок два…
— Что? — силонитар увидел на месте некроманта облако серого пуха.
На пятом ярусе загорелся светильник, а рядом с ним возник белый силуэт.
— Получается, до возвращения богов осталось…
— Не больше года, — подтвердил Магот из-за спины Ошгена.
В руках у него находился старый свиток с круглой сургучной печатью, на которой был изображён зубчатый клинок.
— Это личная печать ордена Клинка.
— Что?! Ты нашёл наводку на свиток в книге? — выпуская клубы дыма, изумился Ошген. — Клинок не оставлял записей, вся его деятельность была секретной, а информация передавалась из уст в уста.
— Все оставляют записи, мой дорогой наивный силонитар. Особенно «Клинок». После исчезновения Энейла Унер сделал записи и спрятал их так, чтобы никто не смог найти. Человек без знания никогда бы не обнаружил этот свиток. Книга с ним была сокрыта от глаз.
— Быть того не может.
Сургучная печать треснула посередине, некромант размотал красную нить и развернул свиток, тут же поморщился и отвёл взгляд.
— Невозможно прочитать просто так. Придётся подбирать комбинации символов. Тут многоуровневая защита. Серьёзнее, чем у прошлой книжки.
Около первого яруса загорелся одинокий огонёк, в свете которого отчётливо просматривалась стройная женская фигура. Вскоре женщина стала подниматься по лестнице на второй этаж, следом — на третий. Некромант протянул свиток Ошгену и жестом дал тому понять, чтобы силонитар поскорее покинул библиотеку.
«Не вздумай его читать без меня! Я приду через пару часов», — добавил он шёпотом.
— Добрый вечер! Так и знала, что вы здесь!
Бастия была всё такой же надменной и ухоженной, как и с утра. Непонятно, что привело её в старую библиотеку, но наверняка её намерения были полны желания получить выгоду.
— Добро, магистр Бастия, — поприветствовал её Ошген. — Очень жалко, что Совил плохо себя чувствует и не сумел прибыть.
— О! Не переживайте, я перескажу ему конклав слово в слово.
— Это хорошо. А теперь я вас покидаю, у меня много дел.
Шаги силонитара стихли вдалеке. А следом большинство светильников угасло, оставив Магота и Бастию на маленьком островке света посреди пыльной гробницы знаний. Многие могли бы испугаться подобной перспективы, но некромант не любил оставаться в дураках. Когда он убедился, что силонитар их не видит, сразу схватил Бастию за волосы. Женщина громко вскрикнула, вцепилась ногтями в руку Магота и попыталась выдавить что-то наподобие мольбы.
— Никогда не следи за мной! Не смей даже приближаться ко мне, поняла?!
— Ты псих! — крикнула она, когда некромант отпустил её косу.
— В этом мире никогда не было нормальных людей.
— Ещё бы. Какой мир, такие и люди.
— Зачем ты пришла? Уж явно не для философских рассуждений.
— Кто бы мог подумать, — женщина прижалась к некроманту, поцеловала его в губы, а Магот не стал сопротивляться. — Великий и ужасный некромант поддаётся женским чарам? — укладывая его на пол, ласково прошептала она.
Магот не ответил, снял с Бастии платье, впился губами в её бледную грудь, руками прижал её ягодицы к себе и почувствовал пронзительную боль в груди. Тонкое лезвие торчало между четвёртым и пятым ребром слева. Чёрная в сумраке кровь смешалась с пылью, но некромант не успокоился, уложил Бастию на спину, силой раздвинул ей ноги и, заливая кровью, подтянул к себе.
Женщина вырвала кинжал и вонзила снова. Ещё больше крови потекло на её лицо, застилая глаза, заставляя сплёвывать и давиться. Но вместо смерти некроманта одолевала страсть, и вскоре Бастия стонала от удовольствия. А рядом звучал смех, такой пронзительный и злобный, что чудилось, будто сам древний Горалл вернулся, чтобы высмеять несчастную женщину. Наваждение исчезло. Бастия приподнялась и увидела Магота, стоящего поодаль, одной ногой он опёрся о книги. Ухмыляясь, он не без интереса наблюдал за корчащейся в экстазе женщиной.
— Сволочь!
— Лучше оденься, — он кинул девушке пыльное платье. — Прежде чем совершать необдуманные поступки, думай, с кем решила связаться.
IV
Спустя несколько часов некромант отправился в приёмный зал, где собрались многие гости ордена Башни. Люди, которые съезжались со всего света, целыми десятилетиями не посещали оплота магов и уже забыли, насколько Башня сурова и что сулит долгое пребывание в её стенах. Пол вибрировал, вызывая непрерывный зуд в ногах, казалось, что под кожей ползают муравьи. Затхлый болотный воздух разъедал лёгкие, а вскорости пробивался громкий сухой кашель, который легко мог перейти в чахотку. От болотных газов кожа покрывалась струпьями, а зрение гасло.
Раньше бесчисленные помещения Башни прогревали, воздух сушили, на вход ставили магическую завесу, но во времена упадка ордена все прелести расположения на болоте давали о себе знать в полной мере. Нынешние маги и чародеи были лишь бледной тенью прежних великих людей, которые влияли на мировую политику.
Некромант насчитал в зале пятьдесят три человека. Здесь были все дворянские маги. Представители всех десяти частей света — из одной только столицы двенадцать человек. Магот смотрел на чародеев Ортирига свысока, а они отводили взгляд, вспоминая долгие годы гонений, что устраивал Радемос представителям ордена по просьбе белого некроманта.
— Белый здесь, — молвили люди, когда он проходил мимо. — Проклятый. Мерзкий. Надменный.
— Альгул, какая встреча! — услышав особенно презрительный возглас, обратился некромант к мужчине в камзоле из золотой парчи.
Его волосы были коротко стриженными, лицо начисто выбрито, и создавалось впечатление, что на его широких скулах и квадратном подбородке вовсе ничего не росло. Словно лицо младенца, неожиданно обнаружившего себя пятидесятилетним мужчиной.
Золотой маг сделал вид, что не заметил обращения, отвернулся к собеседникам, среди которых были два пожилых магистра ордена Башни, но и с ними у некроманта были свои счёты.
— Некромант, не вмешивайтесь в беседу, это не ваше дело, — попытался избавиться от нежеланного человека старый горбатый маг по имени Шазил.
Каждый раз, когда ему казалось, что никто на него не смотрит, он тёр левую руку, тревожа старую язву.
— Мы не будем терпеть вашего присутствия, Магот.
— Да неужели? — заинтересовался некромант.
— После конклава ты должен покинуть Башню. Не понимаю, зачем силонитар пригласил столь презренного человека в наши чертоги.
— Когда я говорю, ты должен смотреть мне в глаза, — глядя сверху вниз на наглого мага, возмутился Магот.
Когда ему попытались возразить, он тут же парировал:
— Тишина! Когда я говорю, должна стоять тишина!
— Ещё чего!
— Молчи, Шазил. Давай не будем обижать нашего гостя, — наконец подал голос Альгул. — Магот, прошу нас простить, но мы ведём личную беседу.
— Ты, как всегда, спокоен и труслив, Альгул. К сожалению, во время прошлой встречи ты не сдюжил. Неужто так и не вернул хватку, не научился разрешать конфликтные ситуации?!
— Мерзкий некро…
Альгул остановил Шазила от неуместных оскорблений.
— Сегодня я лечил обожжённую руку уважаемого Далтоса. Наш боевой маг сказал, что травмирован по твоей вине, Магот.
— Я не отвечаю за глупость других людей, Альгул. Твоя собственная глупость до сих пор отдаётся болью в ногах, я прав? Однажды ты уже проиграл…
— Некромант, хватит! Я не хочу начинать конфликт при наших почтенных гостях! — отступился Альгул.
— Не ради конфликтов я прибыл в эти мерзкие стены. Само моё присутствие унизительно для всех обитателей Башни, и этого мне достаточно. Меня позвали, чтобы разобраться с вашими проблемами, и боюсь, вы даже не представляете масштабы предстоящей катастрофы. Ты, Альгул… — глаза некроманта почернели, когда всё вокруг всколыхнулось от потока магии невиданной силы.
Большая часть гостей Башни рухнула на пол, оглушённая неожиданной волной. Альгул подхватил Шазила и уложил пожилого мага на пол.
— Ты тоже почувствовал источник?! — воскликнул Альгул, но на месте Магота уже было облако серого пуха.
V
Коридор к покоям силонитара был покрыт толстым слоем копоти. С потолка свисали чёрные сгустки, на пол падали капли, с характерным шипением разъедая камень. Деревянная дверь была покрыта толстой коркой льда, внутри которой застыли странные существа, похожие на личинок. В воздухе стоял отчётливый запах аммиака с примесью валерианы.
Некромант прикрыл нос платком, настороженно осмотрел коридор и перенёсся за закрытую дверь. Окно было разбито средней мощности взрывом, оконные рамы вышибло наружу. Старые шкафы оказались раскурочены, стулья вбиты в потолок, а ковёр превратился в груду пепла. Уцелел лишь стол из красного дуба. Среди копоти, обломков и осколков лежал Ошген. Большая часть его тела была обожжена, волосы обгорели, один глаз побелел, а изо рта текла струйка крови.
— Магот… — раздался тихий шёпот.
Некромант опустился на одно колено рядом с силонитаром и проверил пульс. Маг синей крови был ещё жив, но заклинание въелось в его тело и понемногу разрушало изнутри.
— Там… — указав уцелевшей рукой на стол, силонитар громко захрипел и сплюнул несколько зубов.
Свиток был придавлен голубым камнем, сквозь который определённые руны принимали понятные очертания, но всё равно были практически нечитаемы.
— Талисман Гильсбара…
Магот сбросил камень на пол и поспешно свернул свиток. Вместе с этим ослабло и ощущение тревоги, что разом наполнило всю Башню. Магическая пелена спала, и люди стали пробуждаться.
— Старый идиот! — опустившись на одно колено, воскликнул некромант. — Ты понимаешь, что посягнул на недоступное и погубил не только себя, но и большинство новичков?! Такой поток магии не в состоянии выдержать даже опытные маги!
— Помоги…
— Я заберу свиток себе. А талисман… Умный ход, тут я тебя поддержу. Однако камень могущественного шамана необходимо уметь использовать. А ты лишь сумел заглянуть в замочную скважину, так и не отворив двери. Это стоило тебе жизни, старый силонитар.
— Магот… спаси…
— Я не могу тебе помочь, Ошген. Такого рода магия сейчас мне неподвластна. Она будет убивать тебя несколько недель. Не переживай, глупый-глупый силонитар, ты доживёшь до своего конклава. Своего последнего конклава.
Некромант переступил через силонитара и исчез.
