Глава вторая
Амир
Холодно… Очень холодно. Я поежился и плотнее закутался в одеяло. Легче не стало. “Климат контроль что ли вышел из строя? Да быть не может” — подумал я, переворачиваясь на другой бок.
Хорошо бы разобраться, но открывать глаза и вставать не хотелось категорически. По внутренним ощущениям было еще очень рано. Я попытался дотянуться до телефона, лежащего на прикроватной тумбочке. Но тот упорно не находился, как и сама тумбочка, собственно говоря.
Я резко сел на кровати, сонливость и переживания из-за холода исчезли так стремительно, будто их и не было. Обстановка вокруг была абсолютно незнакомой. Вместо уютной спальни, я проснулся в светлой большой комнате оформленной в турецком стиле.
— Меня похитили и вернули домой? — задал вопрос в пустоту.
Что-то не сходилось. Интерьер хоть и кричал о богатстве, но не выглядел современным. Будто я в музее, посвященном временам Османской империи. И ни одного намека на электронику. Ни лампочек, ни розеток, ни выключателей.
От раздумий меня отвлекло завывание ветра. В небольшое окно неистово стучалась метель.
— Откуда метель в Турции? Еще и вначале осени, — очередные размышления вслух остались без ответа.
В дверь осторожно постучали. Через пару мгновений послышался тихий голос:
— Одан, вы уже проснулись?
— Да, — то ли просипел, то ли прохрипел я.
Дверь бесшумно приоткрылась, и в комнату протиснулся невысокий полноватый пожилой мужчина. Его одеяние было похоже на традиционный наряд прислужников султанов. Но опять что-то выбивалось из общей картины. Слишком богато украшенный тюрбан. Кольца на пальцах. Будто неумелая историческая реконструкция. Мужчина согнулся в поклоне, я нахмурился, пытаясь понять, что происходит и первые предположения мне не понравились:
— Что это такое? Где я? Это шутка какая-то? Неудачный сюрприз от Анжелики?
— Ох, наисветлейший, простите мое скудоумие, но я не понимаю о чем вы. Какая шутка? И кто такая Анжелика? Вы засыпали в одиночестве, велели вас не беспокоить, ночью к вам никто не приходил. Я не сомкнул глаз ни на миг. Охранял ваш сон, — старик подошел ближе и прищурился, — Ох, одан, Вы выглядите болезненно. Я позову лекаря.
— Мое имя не Одан. А кто ты такой? И ты мне так и не ответил, где я нахожусь.
Передо мной находился мужчина сильно старше, статуса которого я не знал, к нему нужно было бы обращаться в уважительной форме, но что-то подсказывало мне, что следует разговаривать с ним как со слугой, несмотря на то, что это, скорее всего, лишь актер.
Слуга побледнел, и кажется, мигом постарел еще на десяток лет.
— Хозяин, вы пугаете меня. Конечно же вас зовут не одан. Мой язык не достоин называть вашего имени. Мое же имя вам известно с детства, я Мурат, ваш верный помощник. Вы дома, во дворце. Ложитесь отдыхать, еще слишком рано, всего четвертый час нового дня.
Я встал с постели, прошелся по комнате, передвинул несколько статуэток в шкафу у стены, провел пальцами по раме картины. Все идеально чисто, будто вчера все поставили и развесили, и больше похоже на декорации к фильму.
— Ладно, поддамся. Сыграем в вашу игру. Я лягу, а ты можешь ступать.
Мурат согнулся еще сильнее и попятился к выходу так быстро, что чуть не врезался в дверной косяк.
Заснуть так и не удалось, я крутился и думал о том, кто устроил этот жалкий цирк и как меня смогли похитить из собственной квартиры в охраняемом жилом комплексе. И что тогда случилось с Ликой? Я лелеял призрачную надежду, что это не ее рук дело, хотя фантазии жене бы хватило.
Позже утром явился молчаливый длиннобородый старик, видимо изображающий лекаря. Вошёл в комнату без стука, осмотрел, посыпал каким-то порошком, разложил на груди несколько камней, поцокал языком, собрал камни и также молча удалился.
А вскоре в мои так называемые покои ворвался ни кто иной, как мой отец в окружении многочисленной свиты. Так вот кто организатор этого безумного маскарада. Можно было бы догадаться. Только с какой целью?
— Амир, что за представление ты устроил? Напугал достопочтенного Мурата, ему уже немало лет. Его нельзя так волновать! — отец старался выглядеть грозно, но яркий наряд, в котором он явно пытался изображать какую-то важную персону, был настолько несуразным, что вызывал смех.
— Это что ты устроил, папа?! Что за дешевый цирк? А, главное, зачем? И как ты это все устроил? Где Лика? Она тоже участвует?
В комнате воцарилось молчание, даже буря за окном перестала бушевать. Все-таки интересно, где мы?
Отец что-то зашептал одному из своих сопровождающих, не отводя от меня взгляд. Я расслышал только что-то про лекаря и вышвырнуть вон. Хорошо играют, почти поверил.
— Не знаю про какую Лику ты твердишь, сын. У тебя нет наложницы с таким именем. Опять к портовым девкам ходил? Расстраиваешь меня. Но это неважно. Можешь притворяться безумцем сколько твоей душе угодно, но сегодняшнего знакомства с твоей будущей женой тебе не избежать. Делегация прибудет через пять часов. Собирайся и помни, на эту встречу ты обязан явиться, даже если умрешь.
Будущая жена. В голове сразу возник образ Анжелики в роскошном небесно-голубом платье. Наша предсвадебная фотосессия была идеальна. Жена предложила и сама реализовала тему сказочной фотосессии. Я сначала отнесся к ее идее скептически, но результат превзошел все мои ожидания. Возможно сегодняшний спектакль не так уж плох. А моя жена полна сюрпризов, даже уговорила отца участвовать. Он, наверное, все и спонсировал. Даже подыграть захотелось.
Ровно через пять часов я сидел рядом с отцом в зале для деловых аудиенций и не мог унять дрожь от предвкушения. Атмосферу Османской империи восемнадцатого века передали прекрасно. На мелкие несоответствия можно закрыть глаза. Интересно, сколько же денег сюда вложено?
Двери открылись, многочисленные слуги склонились в поклоне, мы с отцом поднялись со своих мест. Старший слуга представил вошедшую семью:
— Мне оказана великая честь объявить о прибытии великого правителя королевства Эсмар, досточтимого короля Орхана Третьего и его семьи.
— Добро пожаловать в нашу империю. Двери моего дома всегда открыты для вас. Мы счастливы видеть вас, — продолжил приветственную часть мой папа.
Я увидел короля Орхана Третьего, что за дурацкое имя, и сердце мое на миг остановилось. Отец Лики. Он тоже участвует? Его то как уговорили? И где же Лика? Я вытянул шею, пытаясь найти ее в толпе, не обращая внимания на других входящих. А в это время гости уже рассаживались по местам. Отец дёрнул меня за рукав и зашипел.
— Сядь Амир, ты ведешь себя как ребёнок. Невесту потерял? Так смотри, она напротив тебя сидит.
Я сел и взглянул на девушку, которая вскоре станет моей супругой.
— Знакомься — это…
— Лейла, — выдохнул я, и воздух покинул мои легкие.
Перед глазами все поплыло, голова взорвалась от резкой боли, воспоминания, не мои, чужие, другого Амира, обрушились на меня разом.
Я Амир Озгюр, пятый сын великого султана Ахмета Озгюр Эфен лири империи Осман, я в другом мире с другими законами, времяисчислением, культурой, расами и всем.
Мир, в который я попал, был похож на неумелый слепок нашего. Слишком нелогичные законы, чересчур яркие образы, шаблонное поведение. Это сон, дикий сон. Вчерашняя сессия с коучем была слишком утомительной. Так что ничего страшного в том, что мое сознание сформировало такие причудливые фантазии. Я вижу сон, его просто нужно досмотреть до конца и проснуться. Не стоит сопротивляться.
Весь день, как послушный сын, составлял компанию принцессе Лейле, сопровождал ее, поддерживал беседы как мог. Она смотрела на меня как на идол. Я хорошо помнил этот взгляд, он раздражал меня всю жизнь. Это необоснованное, бездумное восхищение. Не важно, что я говорил или делал, Лейла всегда смотрела на меня одинаково.
Но какая же нелепая причуда мозга. Почему именно Лейла снится мне, еще и в образе дочери родителей Лики? Она ведь на них совсем не похожа, ни внешне, ни характером. Неужели я действительно хочу видеть рядом с собой покорную женщину, внимающую каждому моему слову, не смеющую перечить даже в мыслях своих? И Лика ошибка? Или какой я должен сделать вывод?
День тянулся очень медленно, будто в сутках прибавилось несколько часов. Я что-то говорил, делал, слушал, ничего особо не понимая и не запоминая.
Похоже, я поступал верно, потому что меня никто не одергивал, не поправлял и все воспринимали мое поведение как должное.
Когда этот безумный день, наконец, завершился, я, уладываясь в постель, поймал себя на мысли, что давно уже не засыпал с таким удовольствием. Я надеялся, я знал, проснусь уже дома. И постараюсь забыть об этом нелепом кошмаре как можно скорее, даже жене не расскажу.
