Глава восьмая
Зачем вы девушки красавцев любите?..
Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и глупыми, чтобы они могли любить мужчин! Женщины так много времени и средств уделяют внешнему виду, а не развитию интеллекта, потому что слепых мужчин гораздо меньше, чем глупых… почему же все ДУРЫ такие ЖЕНЩИНЫ?
Затянувшиеся далеко за полночь посиделки с адвокатом принесли мне немало новых сведений. Например, я узнала, что мое освобождение — не столько плод великого гения Борисова как адвоката, сколько следствие его талантов сыщика. Моему спасителю удалось отыскать в кабинете Захарова потайную комнату. Если бы не это, никакие деньги меня из СИЗО не вытащили. Даже внушительная сумма в два миллиона рублей.
Если честно, то, упоминая великие детективные таланты Борисова, я несколько преувеличила. Не иначе как от избытка благодарности. На самом деле потайной кабинет, служивший Захарову комнатой для утех и сокрытый со стороны рабочего кабинета книжным шкафом, был обозначен на генеральном плане здания. Так что удосужься следователь ознакомиться со строительной документацией, его уверенность в моей виновности не была бы столь непоколебимой. Но это если бы… А на деле, по словам Ильи, полицейские оказались очень недовольны его неожиданным открытием. Следователь уже «галочку» поставил, мысленно премию за оперативно раскрытое дело обмыл, а тут такая незадача.
— Вот что ему теперь со всем этим делать прикажешь? — спросил адвокат.
— Может быть, настоящего убийцу искать? — предположила я.
— Хорошо бы, — Илья вздохнул. — Да что-то маловато у меня надежды на этого пацана. Боюсь, будет он тебя «топить». Найти иных подозреваемых ему не под силу, разве те только сами придут с повинной, что, сама понимаешь, вряд ли, а «висяк» ему совершенно ни к чему. Зато против тебя у него есть все, что нужно: мотив, возможность и прорва улик.
Я в отчаянии сплела кисти рук, до боли сжав пальцы.
— Да уж, — проговорила я, усмехнувшись, — замечательную же картину ты нарисовал.
Борисов потянулся, зевая.
— Прости, пожалуйста, — пробормотал он. — Я практически не спал сегодня. Не переживай, — он весело подмигнул мне сонным глазом, — мы непременно найдем настоящего убийцу.
— Мы?! — воскликнула я. — Мы — это, в смысле, ты и я? Шерлок Холмс и доктор Ватсон, я так полагаю? Или Эркюль Пуаро и доктор Гастингс, или…
Илья рассмеялся:
— Достаточно! Мысль твою я понял. Конечно, я не столь знаменит и популярен, как перечисленные тобой литературные персонажи, но, между прочим, тоже кое на что способен. Уж опыта у меня точно побольше, чем у твоего следователя.
— Во-первых, он не мой, — я загнула палец. — А во-вторых, ты хоть представляешь себе масштаб личности Захарова? Да у него врагов больше, чем семечек в арбузе. Даже с твоими гениальными способностями и, как я уже убедилась, немалыми возможностями на то, чтобы проверить каждого его недоброжелателя, уйдут годы, а то и десятилетия. Да что уж там, — я махнула рукой, — нам жизни не хватит. Пусть даже ты и гениальный сыщик, способный отыскать прыщик на теле у слона.
Илья рассмеялся, хлопнув в ладоши.
— А вот не скажи, — проговорил он, потирая руки. — Сдается мне, цель в этом деле вовсе не Захаров. Он скорее средство.
— Как так? — я недоуменно уставилась на парня. — О чем это ты вообще?
— О том, — задумчиво проговорил он, пристально посмотрев мне глаза, от чего по моему телу побежали мурашки, — что изначально все выстраивалось именно против тебя. Отсюда и твои перчатки, и украденный договор, которого якобы не было, и все остальное. Понимаешь?
— Нет, — честно призналась я, — а должна?
— Ну, не знаю, — задумчиво протянул Борисов. — Подумай, может, вспомнишь, кому могла так насолить. Хотя… С твоим характером… — Илья вновь рассмеялся, довольный своей шуткой.
— Ах, ты, — закричала я и запустила в него солонкой. Но мой адвокат ко всему отличался еще и необычайной ловкостью и быстротой реакции. Он легко поймал кухонный аксессуар, будто только и делал, что тренировался в этом каждый день. Хотя как знать, вдруг так и есть — с его профессией ловля летающих предметов, подозреваю, вполне себе полезный навык. Жаль, я подобными талантами не обладаю, поменяйся мы с Борисовым местами — уверена, солонка угодила бы мне прямехонько в лоб. Более того, даже пролегай траектория ее полета в метре от моей головы, в последний момент я бы непременно сама и подставилась.
— Да ладно, — весело проговорил Борисов, — шучу я. Пытаюсь разрядить обстановку. — И добавил, посерьезнев: — А ты все же подумай, напряги извилины, кому ты перешла дорогу?
— Даже думать не буду, — в отчаянии запустила я руки в волосы. — Нет таких.
— Вспоминай, — настаивал Илья, — конкуренты? Обиженные подруги? Отвергнутые любовники? — слегка запнувшись на последней фразе, перечислял Борисов возможные варианты.
— Нет, нет и еще раз нет, — безо всяких запинок отчеканила я. — И вообще, с чего ты взял, что это по мою душу? Откуда такая уверенность?
— Видишь ли, я тут кое-какие справки навел, — пояснил мой собеседник, — и выяснил, что твоя контора Захарову как рыбе зонтик. Без обид, но не того полета ты птица, чтобы личностей вроде убиенного интересовать. У вас с ним не пересекающиеся траектории жизненного пути.
Я хмыкнула:
— А то я не знаю! С самого начала не могла взять в толк, зачем ему потребовалось инициировать этот рейдерский захват.
— Вот это-то, друг Елена, и есть самое интересное! — Борисов назидательно поднял вверх указательный палец. — Давай предположим, что Захаров действовал не в своих, а в чужих интересах. Тогда все сходится.
Я уперлась локтями в стол, положила подбородок на ладони и принялась тереть виски пальцами, будто надеялась, что это поможет. Но озарение не пришло — видимо, нужно средство посерьезнее. Электрошок, к примеру. Хотя не уверена, что он запускает мозги. А что запускает? И снова мои мысли унеслись куда-то не туда — далековато от заданной темы.
— Нет, — проговорила я наконец, — ничего не выходит. Ни одной умной мысли. Даже не представляю, кому я могла насолить.
— Сузим круг поиска, — попытался помочь Борисов. — Таинственный некто должен быть очень влиятельным. Настолько, что он мог как минимум на равных общаться с Захаровым, а то и быть выше него по рангу.
Мое сердце предательски сжалось, во рту неожиданно закончилась слюна. Ничего себе «помог»!
— Слушай, ты меня пугаешь, — пролепетала я. — Куда уж круче Захарова. И одного такого врага мне за глаза и уши хватало. И то там-то на кону фирма была, а тут моя свобода! Ведь если этому кому-то нужна моя посадка… — я поежилась, почувствовав ледяной холод, прокравшийся в душу. — Что я могу сделать одна? Что могу противопоставить такому врагу?
Борисов странно посмотрел на меня и произнес:
— Во-первых, ты теперь не одна. У тебя есть я, а я, знаешь ли, тоже не лыком шит, а во-вторых, на любое действие непременно найдется противодействие. Но довольно на сегодня, — Илья снова потянулся и зевнул. — Пора спать, — произнес он. — Утро, знаешь ли, вечера всегда мудренее. Завтра займемся твоим окружением.
— Почему им? — не сразу поняла я.
— Ну, как, очевидно же — тому, кто тебя заказал, явно помогает кто-то из своих. Это даже по одной схеме рейдерского захвата видно. Неужели такая мысль не приходила тебе в голову?
Я задумалась:
— Если честно, нет. Предположить, что кто-то из сотрудников может работать на врага… Совсем не похоже это на моих ребят. Нет, — я решительно тряхнула головой. — Этого просто не может быть. Потому что не может быть никогда!
— Никогда не говори «никогда», — усмехнулся Борисов. — Ладно, — проговорил он, поднимаясь, — давай об этом завтра.
Я кивнула. Возникла неловкая пауза, неизбежная в подобных ситуациях. Никогда не знала, как поступать, если гость засиделся допоздна. С одной стороны, как хорошей хозяйке, следовало бы предложить ему остаться на ночь. С другой, учитывая, что у меня всего одна комната, это не очень удобно. А уж в данном случае неудобно особенно.
В то же время оставаться в одиночестве в свою первую ночь на воле совсем не хотелось. Рыбки — не в счет, от них нет никакого тепла. Хоть иди на улицу за бездомным котом, ну или предлагай-таки мужчине остаться.
Размышляя подобным образом, я не сразу заметила, что Борисов уже сам все решил — он растянулся на гостевом диванчике как есть — в рубашке и брюках и, кажется, уснул.
Я подошла к шкафу, достала плед и заботливо укрыла им гостя, на секунду, только на секунду, задержавшись подле него. Неожиданно Илья открыл глаза, схватил меня за руки и притянул к себе. Если честно, падать грациозно у меня никогда не получалось, поэтому я плюхнулась на Борисова, словно мешок гнилой картошки, кажется, довольно сильно ударив его в грудь. Он охнул и поморщился, но, не ослабляя объятий, наградил меня долгим поцелуем, на который я, конечно же, ответила. А как иначе, ведь в тот момент Борисов чудился мне принцем на белом коне, рыцарем, вызвавшимся спасти меня из заточения.
А поцелуй между тем становился все настойчивее, рука Ильи скользнула по моему бедру под платье, где ее ожидал сюрприз — белье надеть я ведь так и не успела. Мужчина на секунду отстранился, удивленно и немного насмешливо посмотрел мне в глаза, а затем вновь продолжил свое бесстыдное путешествие по моему телу. Я же полностью растворилась в ситуации, доверившись более опытному, по всему видно, партнеру.
Удивительно, но никакой неловкости и стеснения, вполне уместных в подобной ситуации, не было и в помине. Мы исследовали друг друга с жадностью первооткрывателей, чувствуя себя в постели, как давние партнеры, которым хорошо известны потребности и желания друг друга. Попроси меня кто-то потом вспомнить лучшую ночь в моей жизни, не задумываясь, назвала бы эту.
