Глава 2
1
Рыжеволосая женщина лет тридцати пяти, вооруженная тряпкой и пипидастром, осторожно смахнула пыль с изящной бронзовой танцовщицы. Поставила статуэтку обратно на полку и сделала шаг назад. Конечно, такое сокровище следовало хранить в шкатулке, подальше от пыли и дневного света, но пока это было выше ее сил. Любимым Эрте Даша хотела любоваться вечно. И до сих пор не верила, что этот русский гений ар-деко оказался в ее коллекции.
Смахнув со лба непослушный рыжий локон, хозяйка продолжила уборку. Делала она это скорее по привычке, из необходимости чем-то занять руки — жила Даша одна и беспорядок наводить было просто некому. Небольшой домик в южных Альпах, где она проживала, вернее, изредка ночевала последние два года, был небольшим, но очень уютным. Над его интерьером она работала с тем же усердием, что и птица шалашник над будущим гнездом — объезжала окрестные деревушки, выискивая работы местных мастеров: мебель, текстиль, декор. Этот дом был ее местом покоя, надежным прибежищем в редкие минуты затишья, передышки от работы, состоящей из бесконечных разъездов. Только здесь она могла позабыть о бытовых, рабочих, любых проблемах, только здесь, в полном уединении, она ощущала себя по-настоящему спокойной и счастливой.
Всегда, но не сегодня. Сегодня с самого утра в воздухе повисло какое-то странное ощущение тревоги и буквально все валилось из рук. Едва не опрокинув настольную лампу из мурановского миллефиори, Даша в сердцах отбросила пипидастр и вышла на балкон. Горы и свежий весенний ветер немного успокоили. Скоро она высадит здесь цветы, перенесет кресло со столиком и будет работать, глядя на горы и зеленые луга.
Вспомнив о работе, хозяйка слегка поморщилась. Конец прошлого лета полностью выбил ее из графика. И всю осень, и зиму пришлось наверстывать, доделывать, извиняться и работать практически без выходных. К началу весны она ощущала себя вымотанной и полностью опустошенной.
Облокотившись о широкие деревянные перила, Даша задумалась. Что у нее в активе? Неплохая сумма на счету, расшатанная нервная система, нереализованный брак и стойкое нежелание работать. Хотя бы месяц. А еще у нее есть флешка с доступом к банковским ячейкам, набитым деньгами, золотом и информацией, за которой гоняются все разведки мира. А так же четкое понимание, что жива она лишь потому, что никто, кроме одного человека, не знает, где эта карта находится.
В глубине дома играла знакомая мелодия. Она обернулась.
«Кому спокойно не живется?»
Со всеми заказчиками она вроде разобралась и рассчиталась. Новый клиент?
«О, нет. Только не это».
Ей нужна хотя бы пара недель полноценного отдыха. А лучше месяц. Вот, чтобы просто лежать пластом и ничего не делать.
Телефон продолжал названивать.
«Да чтоб тебя…»
Она нехотя оттолкнулась от перил и вернулась в спальню. Присев на кровать под расшитым пологом с еще большей неохотой смахнула трубку с экрана. Кто бы это ни был, он его сейчас отошьет и ляжет спать.
— Аm Apparat, — произнесла она нарочитым басом.
— Ээээ… Ммм… А Дашу можно?
Из груди вырвался стон. А вот и причина дурного настроения! Кто бы сомневался: как только иммунитет падает, вирусы тут же начинают атаковать.
— Да, Николай Петрович, это я. Что случилось?
— Почему сразу случилось? — голос бывшего шифровальщика службы госбезопасности звучал весело, даже беспечно. — Все отлично.
— Зачем тогда мне звоните?
— Ну здрасьте! Что ж мне теперь и позвонить нельзя?
— Вам нельзя.
— А…
— И остальной вашей шайке тоже.
— При чем тут остальные? — Григорьев, казалось, обиделся. — Я вот решил свою Ниночку в Европу свозить, Австрию показать. Сразу про тебя подумал.
— Да? С чего это я вам вдруг вспомнилась? Я визы не выдаю.
— С визами я и сам разберусь. Подумал, может встретимся? Ты нам страну покажешь.
— Даже не мечтайте.
— Да что я тебе такого сделал?!
— Николай Петрович, исключительно из уважения к… — она на мгновенье запнулась: — Не знаю к чему, придумайте сами, но я не хочу ни прошлое вспоминать, ни отношения выяснять. Просто давайте сделаем вид, что мы незнакомы.
Пожилой шифровальщик аж крякнул:
— Как это?
— Не знаю. — И вдруг разозлилась. — Даже думать не хочу на эту тему! Давайте просто остановимся на том, что я занята.
— Надолго?
— Для вас, навсегда.
В трубке слышалось пение птиц и лай собак. Григорьев, как всегда, был на своей обожаемой даче.
— Тебя Палыч, что ли расстроил? — шифровальщик не скрывал досады. — Давай я ему позвоню.
— А этого я вообще не хочу видеть.
— Он что, тебя у алтаря бросил?
— Он у алтаря мне мозг вынес…
— Понятно. Очень жаль.
— Мне тоже.
— Ну так, что? Примешь нас в гости?
— Нет. Кабачкам — привет.
Нажав отбой, Даша отключила звук и забросила телефон подальше.
— Чтобы вас всех волки съели…
