Байки негевского бабайки

Пиня Копман, 2023

Эта книга – сборник стихов, написанных Автором за многие годы.Чтобы читателю было удобнее подбирать для чтения то, что соответствует его настроению, стихи сгруппированы по 17 темам (разделам:1. О любви и любимых2. О Богах и вере, о мистицизме и неверии3. О временах года, погоде и природе4. О возрасте, смерти и посмертии5. Биология6. Дороги нас выбирают7. История8. Шутки, ирония, пародии, сатира9. О детях и для детей 10.Философия и мораль11.Этика, эстетика и поэтика12.Гражданская позиция и совесть13.Песенки14.Мой Израиль15.Почти вся правда обо мне16.Катастрофы, войны, болезни17.О добре и оптимизмеАвтор надеется, что его стихи не только позабавят читателя, но и добавят веры в себя и жизнь.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Байки негевского бабайки предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

4. О возрасте, смерти и посмертии

Седина в бороду…

Слышал байку я многократно:

Чтоб сберечь человека от кары

Наш Творец (он такой деликатный!)

выдал ангела каждому в пару.

Вьется рядом крылатый белый,

шепчет в ухо почти без звука:

— Человече, грехов не делай!

После смерти ждёт грешных мука.

Хорошо им, грешным, однако!

А за мной, по грязи и лужам

всюду тащится, как собака,

бес. Совсем беспутный к тому же.

Он меня под ребро толкает,

Подбивает на грех, паскуда:

— Посмотри, вон идёт какая…

Поболтай! Вдруг дойдёт до блуда.

И никто не пугает адом.

Где ты, ангел в хитоне белесом?

И безвольно иду, если надо.

Кто такой я, чтоб спорить с бесом?

Провокатор, ущербный даже,

лишь одним бес обеспокоен.

Не склоняет ни к пьянке, ни к краже,

ни к тому, чтоб скупать биткоин.

Но на женщин он сильно падкий.

Уж такая наклонность злая:

от белянки до шоколадки,

он ко всем меня подсылает.

К юным, зрелым и перезрелым

лезу в душу, ломая дверь я,

с шуткой, просьбой, пустяшным делом

чтоб втереться скорей в доверье.

Но в душе я скромный и робкий,

и не бабник и не повеса.

Всех бы баб обходил сторонкой,

если б не принужденье беса.

Мне бы с ангелом у камина

неспеша толковать про добро…

Ах, какая навстречу фемина!

Подлый бес вновь толкает в ребро.

***

Старая гвардия

Кто видел, как трещал Союз

и бой за Белый Дом,

того и в восемьдесят плюс

КОВИД возьмёт с трудом.

Мы, как истрёпанный баркас,

живем не напоказ.

Не зря Вселенная на нас

таращит желчный глаз.

И пусть остался шаг всего

чтоб выйти за порог,

мы, зубы сжав, пройдем его

и взгляд наш будет строг.

Уже не так и важен быт.

Не так близка родня.

Мы пережили страх и стыд.

Всё прочее — фигня.

И ясно слышим, как зовут

к себе отец и дед.

Жить слишком долго — тяжкий труд.

И смысла в этом нет.

***

У сыновей своя дорога

Уходя — уходи. И не стой на дороге.

Нет погоды плохой у Природы для нас.

Друже! Повода нет для хандры-безнадёги.

Ветер в морду — не жмурь чуть слезящихся глаз.

А Природа мудрей нас с тобою без спора.

Потому и растут на глазах сыновья

Ты как мог, сколько мог, был для сына опорой

Но для каждого нынче дорога своя.

Мы уходим, раз надо. Кто молча, кто с понтом.

Дети смотрят вослед. Нам и им очень жаль.

Где-то там горизонт. А за тем горизонтом

новых дивных открытий бесконечная даль.

***

Не плачь об ушедших

Вот и последние летние дни

канули в Лету.

Тени ушедших с собой не тяни.

как эстафету.

Всех, кто с тобой пересекся в судьбе,

был уважаем,

Ты отпусти, не влеки их к себе,

и не мешай им.

Осень, быть может, скучнее весны,

или же лета

Дабы птенцы были все сочтены,

песня допета.

Взвешен, отмерян, оценен в уме

путь наш и гений,

Чтоб перейти постепенно к зиме

без сожалений.

Если уж отбыл отмерянный срок,

нет ходу обратно.

Слезы тому, кто ушел за порог

вряд ли приятны.

Если звонок, и закончен урок,-

ждёт перемена.

Так улыбнись! За порогом дорог

много, наверно.

***

Обратный путь

Опять сосной дохнули доски,

И вспышкой в памяти — жара,

Лесок, где елки да березки

В песке на берегу Днепра,

Друзей веселое соседство

и пряный запах старых книг

и счастье. То, которым детство

беспечно полнит каждый миг.

И ты, с реальностью не споря,

Вспять обращаешь жизни путь.

И, как река впадает в море,

Впадаешь в детство по чуть-чуть.

***

Уходя уходи

Есть пролог, значит, где-то в конце эпилог.

А бессмертие — вздорные враки.

На стене закопченной рисует мелок

сокровенно хранимые знаки.

Сына, дерево, дом — ты оставишь как след.

Или парочку строк, если сможешь.

Горсть счастливых мгновений отсчитанных лет

заберешь на последнее ложе.

Свет нездешний как блик промелькнёт на косе,

Смерть закроет прочтенную книжку.

Это точно известно: отчалим мы все.

Нам и так было выдано лишку.

Пекло, или в Эдемовом садике пир,

свет ли, бездна из страха и мрака.

"Дальше будет молчанье"придумал Шекспир.

Он был умный. Проверим, однако.

***

Пережившим эпоху перемен

Пусть нам за шестьдесят,

морщины как узоры,

иллюзий нет почти,

лишь лет прошедших груз,

а на плечах висят

грехи, ошибок горы,

потери по пути,

распавшийся Союз,

но горе не беда!

Мы соберемся с духом,

перетряхнем умы,

полезем в Интернет.

Пожить есть шанс всегда!

Парням и молодухам

бодрящимся, как мы,

конца и сносу нет.

Нам устилали путь

лишь тернии, не розы,

среди такого зла,

что не помянешь вслух.

И выжить как-нибудь

и обмануть прогнозы

нам вера помогла

и закаленный дух.

Нас перелом эпох

ломал как свет в бикварце

добавил нам морщин

Взял в предрассудков плен…

Да сохранит нас Бог,

израильские старцы,

и женщин, и мужчин

от новых перемен!

Когда все завершу

Когда все завершу, что положено мне,

всем"Спасибо!"скажу на прощанье,

я открою окно, и в ночной тишине

позову Ту, что ждет нас за гранью.

Я скажу, что готов, и что отдал долги,

жизнь свою опишу Ей детально…

Это так хорошо, что не видно ни зги

Только светится выход хрустально.

Я собьюсь, не сумев досказать ни черта,

жалкий нищий у дома порога,

Ведь слова, объяснения, — всё суета,

потому-то и стоят немного.

И заткнусь, понимая, — порю ерунду,

(Покраснеть бы, да явно не в пору)

И тогда я решительным шагом пройду

по дорожке, невидимой взору.

Распахнется хрустальная дверь впереди,

За порогом — лишь свет водопадом,

А Она только молча махнет:"Ну, иди!"

Я не гордый. Пойду, если надо.

Оттолкнусь от порога ногою босой

И взлечу. Тут ведь главное — верить…

Проводница вослед мне помашет косой

и прикроет хрустальные двери.

***

Я хочу достойно умереть

Так решила простофиль орава,

лицемеров лютых ассорти,

что у человека нету права

самому решать, когда уйти.

Из-за мути ханжеской заразной,

влезши на закона пьедестал,

Смерти путь болезненной и грязной

оставляя тем, кто жить устал.

Умирать, квирит, не смей мгновенно!

Смерть плохая лишь разрешена:

Вешайся, режь горло или вены,

выброситься можешь из окна.

Не в палате, под врача надзором,

ты от нас сбежишь в объятья тьмы.

Только с болью, вонью и позором.

Потому что так решили МЫ.

А ведь нужно мне совсем немного.

Ныне, присно, и навеки впредь,

если есть во мне хоть атом Бога

Я ХОЧУ ДОСТОЙНО УМЕРЕТЬ.

***

Поединок

Выхожу я со зверем один на один.

Я старик, у зверюги хватает седин.

Он сильней, может стать. Он испытанный тать.

А за мною мечта и инстинкт выживать.

Солнца желтый сосок согревает висок.

Скоро кровь побежит на горячий песок.

Ярость — благостный дар и пьянящий угар.

Кто из нас нанесет самый точный удар?

Оба мы не легки. Оба бъём по-мужски.

Вскрикнут дамы, мужчины сожмут кулаки.

Санитар скривит рот, дожуёт бутерброд

и застынет как памятник в створе ворот,

а Безносая стукнет ногою босой

и почти без замаха ударит косой.

Не напишут пииты о бое баллад.

Лишь прозектор, накинувший в пятнах халат

скажет:"Славно сработал, профессионал!"

и оформит как запись в учетный журнал.

А уборщик засыплет песком гренадин.

Жизнь идет. Победитель остался один.

***

Возраст

Приличны маю — завитушки,

К лицу морщины — декабрю.

Встречая старую подружку

давно на внешность не смотрю.

Когда старушки шлют респекты,

глаза и нос мироточат,

у нас общения аспекты, —

рецепты блюд, лекарств рецепты

и фотографии внучат

***

Листочки жизни

Мы приходим в мир как чистый лист,

на котором пишут мама с папой,

школьный друг, учитель-формалист

пес дворовый с перебитой лапой.

И, набравшись, может быть, ума

в путь плывём под всеми парусами.

Новый лист для нового письма

мы хотим уже заполнить сами.

Строчки лет, друзья, любовь, семья,

счастье многосложное людское.

Снова строчки: дочки-сыновья,

труд и быт, и всякое такое.

Лист к листу придётся собирать

поровну из ценностей и шлака.

Экая неслабая тетрадь

наберётся к старости, однако.

Но, когда согнутся дуги плеч

на закате тяжестью дерновой,

остается, — что? Тетрадку сжечь…

И лететь искать листочек новый.

***

После жизни

Я умру, и меня закопают потом

в эту теплу рыжую глину.

Растворюсь и сольюсь с её жирным пластом

и уже никогда не покину.

Ощущая с оставшимся миром родство

суть моя породнится с землёю,

и расплещет по каплям души вещество,

сбросив бывшее ей сулеёю*.

От Эйлатских кораллов до Хайфских садов

от Хермона и до Ашкелона

вьются души трех тысячелетий родов

здесь ушедших в земельное лоно.

Мы-они. Не о том, не о том, не о том,

и не в вере, конечно же дело.

Мать Земля примет теплым своим животом

без различий и душу и тело.

Арамеи, евреи, славяне, — мы все

(я различий на дух не приемлю),

наши души истают в лучах и в росе

чтобы снова уйти в эту землю.

И еще много раз мы уйдем и придём

громом, пылью, волною прибоя,

солнцем, воздухом свежим, прохладным дождём

напитав эту землю собою.

Светлым облаком в адскую полдня жару

бросим тень на горячие лица,

или тонкой травой прорастем поутру

что в одеждах росистых искрится.

Напитаем мы влагой прибрежные мхи,

апельсины, цветы и платаны.

И работой такой души смоют грехи

что копили всю жизнь неустанно.

И в глубоких пещерах, в промозглой тиши

или в звездных чертогах предвечных

душу встретят, а если и нету души

что-то всё же случиться, конечно.

Кто-то, может быть, пристально бдит в вышине,

Землю держит в ладонях, как блюдце.

Вы не верите в это? И ладно, но мне

очень хочется снова вернуться.

––

*сулея — бутылка, фляжка или другой сосуд для жидкостей с горлышком,

закрывающимся крышкой или пробкой.

***

Проклятие старости

Все сильнее с каждым годом

путь к закату нестерпим.

Мы себя перед уходом,

кроем матом и скрипим.

Вот уже подводит память,

ноют кости на дожди…

Сволочь-мозг все чаще спамит:

четкой логики не жди,

мысли скачут, словно блохи.

Слух подводит. Взгляд потух.

Да, старик. делишки плохи:

третий раз кричит петух.

Где б найти коньяк ли, виски,

иль тинктуру в ассорти,

чтоб, не отягчая близких,

в тишине, во сне уйти?

Чтобы не обидеть милых

и не затянуть отъезд.

Боже, Боже! Дай мне силы!

Старость, — очень тяжкий крест.

***

Что ждет за гранью

Ламца дрица, гоп-ца дри-ца,

Ламца дрица, гоп-ца-ца!

Как веревочке ни виться,

изовьется до конца.

А с конца опять начало:

подле кромки вечных вод

у могильного причала

ждет нас древний пароход.

И гудок беззвучной марой

вторит звукам похорон.

Строго смотрит шкипер старый,

седоусый дед Харон.

Он не будет ждать прилива,

не стреляет папирос.

Поглядит в глаза пытливо

плату взяв за первоз:

Ты не тащишь ли, прохожий,

идеалов глупых гнёт?

Судно старенькое, все же,

Вдруг его перевернет?

Вздыбив парус, фал закрепит,

подвернет руля штурвал

И охватит душу трепет:

новой жизни первый шквал.

Может, дальше всех Америк,

серым маревом клубя,

новой жизни новый берег

чает нового тебя.

Ждёт сильней, чем прочих прежде,

ждет в волненьи и любви.

Оправдай его надежды!

И живи! Живи! Живи!

***

Carpe diem

Деды передали детям и внукам

то, что их прадеды знали давно:

жизнь, — это очень опасная штука.

Как ни старайся — помрешь все равно.

Спорт не спасет. Не поможет диета,

клиники, сауны, с медом пшено,

хор, выпевающий"Многие лета!".

Ты в результате помрешь все равно.

В Ведах и Библии ищут ответа,

ходят в астрал, пьют мискаль до зари.

Но улетучились с этого света

все: олигархи, святые, цари.

Кто-то сбегает в скиты или в грёзы,

кто-то бросает куренье, вино.

Не помогают микстуры и"позы".

Время придет — и помрешь все равно.

Хлипче привязки судьбы год от года,

Девы глупей и скучнее кино.

Но не высчитывай срока ухода.

Просто цени то, что было дано.

Жизнь бесподобна в великом и малом,

Сладок её чародейский нектар

Так вознесем же с восторгом бокалы

Сок её приняв как благостный дар.

Радуйся ливню и в море болтанке,

Зимней метели и жару в печи!

Жизнь, — миг стоянки на полустанке.

Радость от жизни, квирит, получи!

***

Встречая девушку с косой

В урочный день, в урочный час,

таков закон, мой друг,

но в гости к каждому из нас

она приходит вдруг.

Богатство, слава и любовь,

аскеза ли, уют,

хоть смейся, плачь иль сквернословь

отсрочки не дают.

Молитвы стон и звон вериг

и не притормозит

как и проклятья, ни на миг

к тебе ее визит.

А если так, — то к черту грусть!

В печали толку нет.

Она приходит — ну и пусть.

Ты ей скажи:"Привет!"

Пусть тает тела леденец

но есть душа-экстракт.

И смерть, поверь мне, не конец.

Лишь маленький антракт.

Так никнет за кормой причал,

Так гаснут краски дня…

И нет концов. И нет начал.

Все прочее — фигня.

***

Дожидаясь встречи Девушки с косой

Смерть такая демократка, всех оделит в свой черед

Отчего ж на сердце гадко, если ждешь ее приход?

Отчего дрожат, потея? Отчего дерьмом разит?

И бомжу и богатею чем претит ее визит?

Может быть, глядят с испугом атеист и клерикал,

Что воздаст не по заслугам, а всего лишь — час настал.

Может быть, душой сторожкой заглянувши в глубину,

созреваем понемножку, сознаем свою вину.

Может, догадаться надо до ухода за порог:

Смерть приходит как награда к тем, кто отдал все, что мог.

Не для галочки в отчете, для спокойствия души

много в мире есть работы. Не отлынивай, спеши!

Ждут любви и ласки дети. Не жалей себя для них.

Все игрушки на планете не заменят рук твоих

Про свои не думай беды и забудь что есть враги.

Есть друзья и есть соседи. Тем кто рядом — помоги.

Не живи надеждой зыбкой, будь щедрее не кичась.

И Безносую с улыбкой сможешь встретить в главный час.

***

Смерти ведь нет

Снѐгами в долгих зимах

Светиться седина.

Горько терять любимых.

Ночь впереди черна.

Смотришь с тоской: ограда

Камень. На нем цветы.

Только не плачь, не надо.

Это лишь тень беды.

Боль одиночества дымом

стынет в глазах твоих.

Горько терять любимых…

Но мы не теряем их.

Видишь, над крышей храма

добрый и теплый свет.

Близких уход — не драма.

Смерти ведь нет.

***

Почти у последнего порога

Ностальгия, ностальгия…

Что со мною — не пойму

так поется литургия

по ушедшему ВСЕМУ.

Все еще так близко вроде,

славных празднеств круговерть…

Только путь один в природе:

детство-юность-старость — смерть.

***

Когда, за горизонт шагая,

узришь последнюю черту,

дойдешь до края и до рая.

Там и найдешь ты доброту.

А в этом мире, хоть железных

стопчи сапог сто тысяч, но

искать, пожалуй, бесполезно:

не обнаружишь все равно.

***

Молодость безбашенная,

в сто цветов окрашенная.

Старость — мудрость чистая.

Жаль — цвета землистые.

***

Мы уходим навсегда

по дорожке в неизвестность.

Ну, подумаешь, беда —

вместо тела бестелесность.

Как на велике с горы,

нажимая на педали,

в продолжение игры

спурт в неведомые дали.

Может, встретит нас когда

новый друг на морвокзале…

Право, горе — не беда!

Мы и худшее видали.

***

Внуку

Опасно подводить итоги

Когда уже нет сил идти,

Так шутит Бог (а, может, боги):

По той ли шёл всю жизнь дороге

Узнаешь лишь в конце пути

Когда везут к погосту дроги.

Но не сидеть же взаперти?

Ты выйдешь из родного дома,

Не веря вышним судиям,

Ни снега не боясь, ни грома.

Судьба покуда неведОма,

Ведь ты упрям и путь твой прям.

И не подстелена солома

На дне тебя годящих ям.

Что там враги и что овраги?

То по шоссе, то без дорог

Несёшь, исполненный отваги,

Никем не виденные флаги.

Но знают боги (или Бог)

Что не понять тебе, салаге:

Как ты убог и однобок,

Безжалостен, неосторожен,

Границ не знающий в алчбе

До авантюр, до страстной дрожи,

До тяжкой ноши на горбе.

Идёшь, сверкая чистой кожей.

Мне жаль тебя, и всё же, всё же…

Как я завидую тебе!

***

Версия о бессмертии

Виноваты ли в том верхоглядство и спесь,

Или разум незрелый виною,

Только в юности «смерть», — это где-то не здесь,

И уж ясно же, что не со мною.

Но со временем видишь все чаще гробы

То соседа, то бабки, то деда.

И уже сознаёшь — не уйти от судьбы,

Невозможна над смертью победа.

И читаешь то Данте, то Новый Завет,

То ТорУ отрясаешь от пыли.

Ищешь то у Толстого, то в Ведах ответ:

Смерть, она окончательна, или…

Тело смертно. Но можно ли душу спасти?

Как совсем не запутаться, братцы?

И какие есть способы или пути

Чтоб до смерти не разволноваться?

Есть теория. Внешне вполне хороша.

Что-то вроде буддизма, но в гриме.

Мы красивым аналогом к слову «душа»

«Информации матрицу» примем.

Закодировав всё, что ты знаешь и знал

В недоступном томографу поле,

После смерти ты сам отсылаешь сигнал

В ноосферу при нашей юдоли.

Ноосфера же матриц ушедших полна,

Их расходуя много ли, мало.

Экономна Природа. Не любит она

Чтоб хоть что без следа исчезало.

Погляди: изначала веков, не со зла

Экономя, в извечной заботе

Разлагает она без остатка тела,

Их используя в круговороте.

Человек рассыпается прахом, но вот,

Словно сдюживший стадию эту,

Он травою и древом зелёным встаёт,

Чтоб снабжать кислородом планету.

Так и люди, я чаю, с косматых времен

Миллион ли годов, или боле

Отдают свои матрицы в общий домен,

Чтоб росло информации поле.

Но энергий Земли переполнен сосуд.

Прочь летят то лучи, то частицы.

С излучением матрицы прочь утекут,

Чтобы где-то опять возродиться.

Напрягись и прочувствуй себя самого:

И в мечтах или снах предрассветных

Ощутишь ты иное совсем существо

Древних рас, или инопланетных.

А не чувствуешь, что же? Ведь все впереди!

Новой можешь довериться вере.

И с опаскою смерти, дружище, не жди.

Места хватит для всех в ноосфере.

Будь рассудком до самой границы здоров,

а потом ожидает сиеста.

В нашей юной Вселенной немало миров

И для душ предостаточно места.

Credo!

Не жди овации из зала

когда, на радость воронью,

ты отыграешь до финала

в земной гастроли роль свою.

Тебе то будет что за дело

Когда придет тебе капут,

зароют ли с почётом тело,

утопят, или же сожгут?

Но каждого незнанье душит

мозги до одури суша:

куда потом уносит души?

Ведь у тебя же есть душа?

Сомненья мучают порою,

и снится может всякий бред.

Но я секрет тебе открою.

Хотя, какой же то секрет?

Душа, во всех её деталях,

как информационный блок

на неких мировых скрижалях

войдет в Великий каталог.

Главсисадмин по сети рая,

добавив пару диаграмм,

её заRARит, отбирая,

и отошлет к другим мирам.

А там Архангелы, возможно,

проверив схожесть амплитуд,

файл распакуют осторожно

и тело для души найдут.

Пусть даже с точностью аптечной

отмерен чьим-то срок перстом…

Жизнь не кончается, конечно,

ни в этом мире и ни в том.

***

С оптимизмом

Нет причины для печали,

с верою смотри вперёд.

Время что-то даст вначале,

после что-то отберёт

Если кой-чего не стало

не волнуйся и не плачь!

Время всё-таки меняла,

не банкир и не палач.

Не пугайся катафалка

Вслед за ночью ждёт рассвет.

Пусть утраченного жалко.

Просто верь, что смерти нет.

Просто верь, что смерти нет.

***

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Байки негевского бабайки предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я