Глава 7. Поступление
Две недели пролетели в делах и заботах. Мы с Райаном сдружились, а о неудачной ночи старались даже вскользь не упоминать. Но редко целоваться и обниматься на людях все же приходилось, чтобы поддерживать видимость безумно влюбленной пары. Тем, кто интересовался подробностями, мы лгали, что сбежали от родителей, которые не соглашались поверить в наше светлое будущее, а к нашим чувствам относились с пренебрежением. Всего-то взбалмошная молодежь.
За это время в газетах несколько раз писали о найденных трупах молодых людей, подходивших под описания Райана и прибывших в Хардон примерно в те же дни, что и мы. Герцог только морщился и говорил, что он удачно со мной отметился на воротах, а не в одиночестве. Мы не боялись выбираться в город и не тряслись в страхе, что умрем от удара ножом. Вели себя спокойно, будто убийства нас совершенно не касались.
Меня не отпускали беспокойные мысли о Триксе. Как он? Все ли с ним хорошо? Что с его искрой? Райану и дела не было до экипажа и тем более состояния какого-то матроса, но от скуки он помогал мне собирать слухи, информацию, где отыскать Нириана в Хардоне. По каким-то мутным сплетням мы дошли до таверны «Хмельной моряк» в районе бедняков, где недовольный коренастый Феодор сообщил, что Нириан с командой отбыл из Хардона пару дней назад. В соседнем городе находилась судостроительная компания, туда Нириан и отправился. Наглый алтировец был с ним: немного расстроенный, но в остальном вел себя как обычно.
В оставшееся время мы решали нюансы с обустройством жизни на новом месте и готовились к поступлению в академию. Обследовали Хардон с его многочисленными торговыми лавками и забегаловками, расширили скупой гардероб, приобрели письменные принадлежности и мелочи, которые могли бы пригодиться в учебе. Напоследок оформили доставку всего багажа прямо в академию. Райан не сомневался, что мы поступим. Он вообще редко в чем сомневался.
Академия находилась в двух часах ходьбы за пределами города. Мы брели по широкой, ровной дороге, а я с каждым шагом нервничала все сильнее, наверное, поэтому говорила без умолку:
— Как будут проверять магию? И мне еще не исполнилось двадцать, как тебе. Возраст не помешает?
— Ничего не помешает. С помощью артефактов убедятся, что искра у тебя есть. Оценят ее силу и потенциал, потом решат, что делать дальше.
— А если слабая?
— У тебя? — Он изогнул бровь. — Не сомневайся, тебя примут. Тех, у кого слабая и потенциал гиблый, содержать в академии не будут. Это по всем параметрам невыгодно. Хватает ведуний и знахарей, чтобы напроситься к ним учениками.
— А возраст? — не успокоилась я.
— Возраст значения не имеет, — ответил он, но заметил мое замешательство и все же пояснил: — Обычно искра окончательно раскрывается с семнадцати-восемнадцати лет, но может и в тридцать. Последнее редкость, но бывает.
Я растерялась, вспомнив, что Каст и Лира использовали магию гораздо раньше, но решила этим поинтересоваться как-нибудь потом. Сейчас я остерегалась говорить о себе и своем прошлом.
— То есть возраст совсем не важен?
— Не важен. С тобой на первом курсе могут учиться люди разного возраста, но с несильной разбежкой.
— Мне бы твою уверенность, что меня примут. Я до сих пор искру не почувствовала, — с досадой напомнила я.
— Не волнуйся, — оставался абсолютно спокойным Райан. — У тебя уникальный случай. Если вспомнить легенды, практиковать передачу искры начали на Западном материке, когда еще ведуний называли ведьмами. У них тогда темной магии было достаточно, чтобы чувствовать приближение собственной смерти. Они находили лишенных искры девиц, подготавливали их, учили теории, а потом на рассвете передавали силу. Проблема заключалась в том, что не все ученицы справлялись с раскрывшимся за короткий срок потенциалом. Часто от этого страдала целая округа. Были случаи, когда один всплеск силы убивал целые деревни.
— Но это же легенды, — протянула я.
— Кто знает.
— А как они умирали? — спросила и столкнулась с недоумением в его взгляде. — Ну, умереть-то с рассветом нужно было.
— Видимо, вены резали. В этом случае — самый действенный способ.
Я смотрела на серьезного Райана и отчетливо понимала, что не хочу больше говорить с ним о магии, а тем более уточнять у него о смерти других. Со мной-то все понятно, мне приходилось часто говорить об убийствах. А у него что? Он даже не задумывался над ответом.
Стены академии мало чем уступали в высоте городским. Большие кованные ворота были нараспашку, но на входе нас встретили охранники и провели в небольшую постройку. Там просканировали имена, внесли записи и только тогда пропустили дальше.
Широкая аллея с тонкостволыми деревьями и густыми кустарниками уводила вглубь огражденной территории. Вымощенная дорога была чиста, словно ее только что подметали. К постройкам идти пришлось долго. Двухэтажное здание из белого камня и с витражными окнами перегородило нам путь. Но прямо в нем отыскалась темная арка. Небольшая лестница исчезала в ней, а выводила во внутренний двор, охваченный зданиями с трех сторон. Просторный, он был разделен на четыре сектора с маленькими фонтанами, лавочками, ухоженными клумбами, и прямо по центру в ряд тянулись парты. На другой стороне от нас возвышался плотной стеной лес.
— Довольно мило, — неуверенно отметила я.
— Неплохо.
Райан тоже был не слишком восхищен. Или это опять его обычная невозмутимость, или мы с ним друг друга понимали. Мне казалось, что академия магии должна быть величественной, волшебной, а ощущение, будто я попала в академию финансов и экономики. Ни тебе высоченных башен и шпилей, ни тебе парящих в воздухе украшений. Все просто и скупо. Никаких чудес, чтобы впечатлить первокурсников.
Наверняка, старшекурсники уверенно сновали от здания к зданию, спешили по небольшой дорожке, уводящей в лес, и исчезали за деревьями. Зевак вроде нас было немного: девушка разглядывала парк, еще одна сидела за партой и что-то усердно записывала на лист, два парня тихо спорили и вырывали друг у друга брошюры.
Мы прошли к стендам и партам, за которыми расположилась шестерка явно учащихся академии. Коренастая рыжеволосая девушка, усыпанная веснушками, строго глянула на нас и тоненьким голоском спросила:
— Привет. Поступать?
— Здравствуйте. Да, — мгновенно ответил Райан.
— Здравствуйте? — изумилась брюнетка, уставившись на нас. — С Западного, что ли? Вот это да! Как это вы сюда решились…
— Прекрати вести себя бестактно! — грозно осадила веснушчатая. — Вот анкеты, вон там свободный стол. — Протянула листы и указала в сторону. — Магоперо там тоже есть.
— Спасибо, — хором ответили мы.
Стул был один, поэтому анкеты пришлось бы заполнять поочередно, если бы Райан не предложил другой вариант:
— О твоей магии мне известно столько же, сколько и тебе. О Кениар еще больше. Если желаешь, все могу заполнить сам.
Я с благодарностью улыбнулась ему и отошла от стула.
— Даже не представляешь, насколько хочу.
Пока он писал, я рассматривала учащихся. За самой крайней партой высокий шатен уткнулся в книгу и ничего, никого не замечал. И зачем только тут нужен? Бурно спорящим брюнетке и темноволосому парню я особого внимания не уделила. Они, кажется, продолжали обсуждать западников и иногда передавали бумаги рыжеволосой. Ее я тоже долго не разглядывала из-за цвета волос, он так и напоминал о Лире. Платиновый блондин проявил себя безответственнее шатена — подгреб под себя девичью сумку и спал, напрочь игнорируя весь шум вокруг. А увидев последнего парня, я невольно сглотнула и смутилась.
Брюнет внимательно смотрел на меня, но когда наши взгляды встретились, неохотно отвлекся на бланки перед собой. Ухватился за один и стал вчитываться. Он не мог похвастаться безупречной осанкой, как у Райана, зато обладал широкими плечами. Темные, чуть кудрявые волосы падали на лоб, а когда он облокотился на стол, вовсе скрыли от меня его глаза. До этого дня я не видела никого красивее.
— Готово. Пойдем сдавать.
Рыжеволосая бегло осмотрела анкеты, сняла артефактом копии и вернула нам оригиналы.
— Первый корпус, первый этаж. — Она показала на здание слева. — Как зайдете, поверните направо. По правой же стороне будет темная дверь с красной табличкой. Заходить по одному! — прилетело уже вдогонку.
Солнечные лучи проникали в безлюдный коридор сквозь холодные цвета витража и переносили рисунок на темную стену. Тяжелые шторы свисали до самого пола и красным пятном отражались в черноте его блестящей поверхности. Такой контраст только подчеркивал мрачность. Стук наших каблуков разносился по пустынному коридору и звучал эхом. Я поежилась, когда увидела дверь с красной табличкой, нервно одернула платье и судорожно вздохнула.
Райан ухватился за мое плечо и повернул меня к себе:
— Не волнуйся. И ничего не скрывай от комиссии о своей искре.
Я кивнула ему и прошла к двери. Створка громко заскрипела.
Кабинет был просторным, светлым. За длинным столом сидели трое мужчин. Они продолжали возиться с бумагами даже после моего появления, словно никто и не заходил внутрь. Я топталась у порога, не зная, как повести себя дальше.
— Подайте свою анкету. — Седовласый протянул руку, не отвлекаясь от чтения.
Я подошла к нему и вложила анкету ему в ладонь. Он так и не глянул на меня, просто переключился в чтении. По мере того, как его взгляд скользил по строкам ниже, брови ползли все выше.
— Я только стал преподавателем, когда сюда поступал молодой человек, который не был одаренным с рождения. Думал, что больше никогда подобных не повстречаю.
Двое других оторвались от своих занятий, глянули сначала на него, а потом уже с любопытством на меня.
— Ориса Кениар, — протянул он. — Не расскажете, как вы получили искру?
Я помнила, о чем просил Райан, но в мыслях возвращалась к случившемуся и понимала, что не хочу об этом говорить.
— Я ведь имею право отказать?
— Конечно, — вздохнул он. — Передача искры законом не запрещена. Артефакт справа от вас — подойдите, но не трогайте.
Я едва не хмыкнула, глядя на то, что он назвал артефактом. На высоком постаменте в металлических опорах был закреплен прозрачный кристалл. Подошла к нему и стала ждать. С кристаллом ничего не происходило. Ни мерцаний, ни шума, ни даже запаха. Я ждала чего угодно, но ничего не дождалась.
Ладони вспотели, сердце замедлилось. А если нет у меня искры? Может, Бридж не успел ее передать? Почему я ее не почувствовала до сих пор? Почему с кристаллом ничего не происходит? Совсем ничего…
— Хорошо, — мягко произнес седовласый. — Основная ветвь: стихийная, прерогатива за землей.
Его коллега убрал длинную светлую прядь за ухо и внес запись в бланк. Я опешила. У меня есть искра, но я не вижу магии? А увижу ее когда-нибудь? Нормально ли это?
— Извините, — обратилась к ним, чтобы хоть немного разобраться. Приподняла плечи, опустила голову и вскользь окинула себя взглядом. — Как вы поняли, что…
Снова посмотрела на руки и затаила дыхание. Вытянула их. Вокруг пальцев кружился золотой песок. На вид такой теплый. Двигался неспешно, осторожно — словно ласкал. Гладил.
— Человек, который подарил вам искру… — Седовласый замолчал, чуть пожевал губы и продолжил: — Он был заботлив к вам, вы были ему дороги. Искра помнит его чувства, поэтому ведет себя так с вами. Одаренные с рождения вкладывают в свои искры собственный характер, растят ее, как ребенка. Первые впечатления очень важны. Я бы сказал, что вам несомненно повезло.
— Я ничего не чувствую. Это нормально? — поинтересовалась я, продолжая любоваться магией.
— В вашем случае — нормально. Искра найдет путь для общения с вами, просто потерпите.
— Сама? Я наблюдала за другими магами: когда у них пробуждалась стихия, они стремились вызвать ее.
— Ориса, не время для лекций. Простите, что не могу удовлетворить ваше любопытство, — с улыбкой сказал он. — Мы с самого утра принимаем поступающих и разворачиваем тех, кого принять не готовы. Вы — приняты. Все вопросы сможете задать позже. А сейчас давайте определим ваше направление.
Конец ознакомительного фрагмента.
