Глава 7
Широкий подол раздулся под порывом ветра синим колоколом. Рыжая этим утром настояла на длинном платье, несмотря на гримаску, которую якобы незаметно скорчила секретарша отца, считающая, что девушки в таком возрасте не должны носить длинного.
Платье было аквамариново-синим, что очень шло к рыжим волосам Алтын. Сшито оно было довольно просто, но дорогая ткань струилась красивыми складками. А Ракушка, как ее ни уговаривали, ни за что не захотела надеть что-нибудь приличествущее случаю, и щеголяла в любимом наряде из драных черных кружев, спадающем с плеча, и вельветовой шляпе. Правда, к шляпе она в припадке кокетства приколола сорванную по пути к набережной позднюю пурпурную розу. Выглядела Анхеле, надо сказать, весьма живописно со своей блестящей копной каштановых волос, выбивающихся из-под обвисших полей, в черных кружевах и солдатских ботинках.
Чайка неожиданно вскрикнула прямо над головой, и Алтын, как всегда, вздрогнула и, как всегда, обругала себя за это. Ракушка рассмеялась, поймала норовившую улететь шляпу, и, держа ее двумя руками, посмотрела вверх, в синюю бездну неба с несколькими белоснежными перышками облаков.
— Красота, — сказала она с чувством и подмигнула Алтын. — В Альквисте сейчас зима. А тут красота-красотища!..
Белые корабли выстроились в заливе, расцвеченнные яркими флажками. На набережной играла музыка, и здесь, на палубе, тоже играла музыка, и разные мелодии сливались в какой-то неудержимо-бравурный, искрящийся то ли вальс, то ли марш. «Амбассадор», личный прогулочный катер господина регента, величаво отошел от причала, направляясь в сторону маяка. Легкие яхточки сопровождали его, точно чайки. На залив было больно смотреть — так сияла под солнцем водная гладь.
— Фабула марина, — задумчиво сказала принцесса.
— Да, — согласилась Анхеле. — А на Гуаме сезон дождей.
Алтын внимательно посмотрела на подругу. Выражение лица Ракушки не изменилось — она все так же улыбалась, глядя в небеса, но в ее тоне Рыжей почудилась грусть.
— Ты думаешь, там твоя родина? — спросила она и взяла Ракушку за руку.
Анхеле пожала плечами.
— А откуда бы тогда я знала гуамское наречие?..
Набережная постепенно удалялась, перед глазами разворачивался залив, и сделалось видно, что маяк, на который Алтын так любила смотреть, стоит на острове, соединенном с берегом мостом или дамбой — массивные сплошные опоры вырастали из воды, как стена, и видны были узкие окна высоко над волнами.
— Там кто-то живет? — с любопытством спросила Анхеле. Она уже забыла про свою грусть.
— Где, на маяке?
— Да нет, внутри моста.
— Вряд ли, — сказала Алтын с сомнением. — Хотя я не знаю. С пляжа этой постройки вообще не видно, а в той стороне я никогда не была. Возможно, там какие-нибудь технические помещения для обслуживания моста.
— Скукота, — Анхеле с упреком посмотрела на принцессу. — Вечно ты придумываешь всякие рациональные объяснения.
— А ты бы хотела, чтобы там жили привидения?
— Ну… — Ракушка призадумалась. — Например, прекрасный узник. Юный и печальный.
— Как романтично, — сказала Алтын ехидно. — Воображаю, что сказал бы Кальвин.
Ракушка сердито натянула шляпу на глаза и отодвинулась.
— Дура.
— Сама такая.
— Смотри, не поскользнись, когда будешь бежать к своему Джереми со всех ног.
— Кто, я?! — Алтын вспыхнула.
— Барышни, хотите лимонаду? — Регент Абель Рем, сменивший по случаю праздника серый френч на белоснежный парадный мундир с серебристым волчьим хвостом на плече, махнул рукой мальчишке с большим подносом, уставленным нарядными разноцветными бутылочками в форме бутонов. Мальчишка расторопно подбежал, и Алтын взяла одну из бутылок. Ракушка покосилась на нее и тоже взяла. Пробки были устроены таким образом, что, стоило их повернуть, из середины бутона выскакивала пластиковая соломинка, позволяющая пить, не расплескивая содержимое, даже во время качки. Барышни одновременно приникли к трубочкам и сделались похожи на колибри. Регент, глядя на них, улыбнулся про себя пришедшему в голову сравнению и в который раз подумал, что Алтын очень похожа на свою мать.
«Амбассадор» подходил к острову все ближе, громада моста надвинулась, и уже можно было рассмотреть клочки сырого зеленого мха между огромными камнями и пыльные витражи в окнах.
— Кто это додумался сделать цветные стекла в технических помещениях? — сказала Анхеле противным голосом, не глядя на принцессу.
— Вы про мост? — Регент закинул голову и сощурился от солнца. — Это не технические помещения. Прежде это называлось Замок на Водах, там селили фавориток. Потом в нем была таверна «Путь к маяку», она процветала много лет, пока старый хозяин не умер. Теперь там только крысы.
— И привидения, — добавила Алтын себе под нос.
— Кстати, да, — неожиданно согласился регент. — Говорят, там встречаются призраки.
— Альтоон!..
Рыжая вздрогнула и обернулась.
— А вот и один из них, — изумленно сказала Ракушка.
С палубы одного из легких катеров, перевозивших гостей на маяк, принцессе махал рукой Джереми. Тонкий, как обугленный прут, в своей черной морской форме, издалека он был вылитый Грош. Регент нахмурился, вглядываясь в его силуэт на палубе, потом обернулся и внимательно посмотрел на дочь. Алтын этого даже не заметила.
— Джереми! — крикнула она и засмеялась. — Как ты здесь оказался?..
— Чи свора фонда ту, оро нинья!
— Что он сказал? — Рыжая нетерпеливо обернулась к подруге.
— Он сказал, что обещал найти тебя, — выражение лица Анхеле было недоверчивым, как у ребенка, впервые увидевшего морского слона. — И назвал тебя оро нинья — золотая девочка… Слушай, он что — действительно двойник Гроша?
— Ну, ты же видишь, — Рыжая пожала плечами, не отрывая глаз от удаляющегося катера.
— Кто это, Алтын? — спросил регент неожиданно сурово. — Судя по эполету, уже старший офицер, несмотря на молодость. Где ты с ним познакомилась?
Рыжая в замешательстве посмотрела на отца.
— На набережной… довольно давно. Его зовут Джереми, он, кажется, с Коатля… Их корабль приходил к нам в порт. Я не знала, что он будет на балу. Он что, тебе не нравится, папа?
— Мне не нравится, что ты знакомишься на улице с кем попало, — отчеканил регент. — Не забывай, что ты принцесса. А этот мальчишка всего лишь маримэн.
— Наверное, у нас это фамильное!.. — Рыжая осеклась. Она не хотела дерзить отцу. — Прости, папа. Я не знаю, зачем я это сказала.
Регент молча повернулся и пошел прочь, сутулясь чуть больше обычного.
Белые яхты сгрудились вокруг «Амбассадора», словно чайки вокруг альбатроса. Остров был уже совсем близко, и башню маяка невозможно было рассмотреть, не запрокидывая головы.
— Приготовьтесь к высадке, барышни, — Астрах широко шагал к ним по залитой солнцем палубе. — Придется спускаться по трапу, здесь, на острове, совсем не такой комфортабельный причал, как в порту. Если пожелаете, я велю матросам перенести вас на руках.
— Нет уж, спасибо, — отказалась Рыжая решительно.
Берег приблизился, и стало ясно, что падение в воду барышням не грозит: страшный трап был вовсе не трап, а нарядные мостки с резными перильцами, по которым мог сойти и годовалый ребенок. Ракушка пронеслась по ним во мгновение ока. Алтын последовала за ней чуть менее быстро и более осторожно: мостки слегка раскачивались при каждом шаге, вода плескалась, и у принцессы совсем немного, чуть-чуть, но все же закружилась голова.
— Вока, нинья, — крепкая рука подхватила ее и помогла сойти на твердую землю.
— Скажи ему «гранто», — Ракушка пританцовывала наверху, на лужайке. Вдалеке за ее спиной колыхалось под ветром что-то алое, белое и синее — это были полосатые шелковые шатры, раскинутые на каменистом берегу вокруг маяка. А еще дальше высился сам маяк — мощная громада сурового серого камня.
— Гранто, — произнесла Алтын с улыбкой. — Что ты здесь делаешь, Джереми? Астрах, кажется, говорил, что на маяке будет избранная публика. Ты что — избранный?.. Анхеле, ну, спроси же у него, как он сюда попал!..
Слово «избранный», кажется, было знакомо юноше — Алтын почудилось, что по его лицу пробежала какая-то тень. Но он тут же обернулся к Ракушке, построившей, похоже, не слишком удачную фразу, и, вежливо улыбаясь, стал ей что-то говорить. Анхеле важно кивала.
— Его корабль пришел под утро, — пояснила она принцессе. — У него в порту есть приятель, который имеет в собственности прогулочный катер и ежегодно обслуживает знатную публику на балу в честь выпуска кадет. Джереми договорился с ним, и теперь они ходят на катере туда и обратно, возят гостей, еду и напитки.
— То есть, он будет кататься туда-сюда и даже не потанцует, — сказала Алтын, с трудом скрывая разочарование. — Очень жаль.
Ракушка фыркнула и хотела было отпустить какое-то ехидное замечание, но посмотрела на выражение лица принцессы и воздержалась.
Они поднялись по еле заметной тропинке к шатрам. Вокруг уже прогуливалось довольно много нарядно одетых гостей, маленький оркестр раскладывал ноты. Регент в отдалении о чем-то разговаривал с Астрахом и пожилым мужчиной в синей униформе. Алтын подумала, что это, наверное, смотритель маяка. Среди публики сновали официанты, разнося пирожные, фрукты и прохладительные напитки. Лысый скрипач бежал по траве, догоняя унесенные внезапным порывом ветра листы, барышни смеялись, потом одна ахнула, и смех на мгновение замер, чтобы тут же сделаться еще звонче и веселее — в небо улетал кружевной зонтик, вращаясь, как лепесток осыпающейся яблони. Джереми озабоченно посмотрел вверх, а потом на море.
— Алтын, — к ним подошел Астрах, очень импозантный в надетом по случаю торжества мундире. — Регент и я возвращаемся в город — нам следует лично присутствовать при отплытии «Левиафана». Вы можете поехать с нами или, если пожелаете, остаться здесь и посмотреть на это грандиозное зрелище с башни маяка. Потом мы вернемся, и будет фейерверк. Для него уже все приготовлено. — Он кивнул на ближайший шатер, возле которого юные маримэны в алых беретах сноровисто раскладывали огромные петарды. — Ну, что же? Вы едете или остаетесь?
Джереми, сдвинув брови, произнес несколько коротких фраз, и Астрах, явно понимавший гуамское наречие, покачал головой и что-то ответил, без особой звонкости и щебета, но вполне бегло.
— Вы не слишком вежливы! — заметила Алтын сердито. — Вы же знаете, что я не понимаю ни слова!
Начальник тайной канцелярии насмешливо поклонился.
— Простите! Этот юный офицер всего лишь сообщил мне, что, по его наблюдениям, ожидается небывалый шторм, и посоветовал немедленно забрать вас с острова на материк. Иначе, мол, будет поздно. Ну, а я ответил, что наша метеослужба — одна из лучших в мире, и, по ее прогнозам, до конца недели продержится ясная погода.
— Вы действительно доверяете вашей метеослужбе? — Алтын посмотрела вверх. Легкие перья облаков белоснежными мазками выделялись на пронзительно-синей эмали неба, солнце сияло по-прежнему ярко, водная гладь блестела, и даже ветер утих.
Астрах пожал плечами.
— Конечно. Но вы можете на всякий случай вернуться с нами в город.
Принцесса решительно тряхнула головой.
— Нет. В кои-то веки выбраться на такую чудесную прогулку… К тому же, я никогда не была внутри маяка, а мне очень хочется посмотреть, что там. Поезжайте, я остаюсь.
— Тогда до вечера. Не пропустите отплытие «Левиафана».
Астрах попрощался вежливым кивком и ушел. Алтын с улыбкой обернулась к Джереми и обнаружила, что тот продолжает хмуриться.
— Ну, что такое? — спросила она весело. — Чем ты недоволен?
— Крето, нинья, — молодой офицер покачал головой. — Торидо рухо марина аррада, ке? Бембино солато, чи куомо аррада… свера нона компланья нона делючия!
Конец ознакомительного фрагмента.
