Девятая
В девятой жизни его постель была устроен на подоконнике многоэтажки. Оська, сидя в связанном из пушистой пряжи «гнезде» смотрел на огоньки, какие-то домишки, и ему было грустно, что сюда не долетают не то что мухи, но даже и голуби, которых можно было бы постращать. В этой жизни он считался стареньким. Ему перемалывали варёную курочку или говядину в блендере, наливали только подогретое молочко, иногда давали креветки или икру.
Хозяйку звали Вия, а хозяина Лео. Точнее будет сказать, что хозяином тут был Оська, но супруги об этом не знали.
Вия перед сном натягивала на ноги шерстяные носки, порой приговаривая «Ким Бейсингер всегда спит в носках». Лео ложился в кровать исключительно в пижамных брюках. Иногда он перед сном, выйдя из ванной комнаты, спрашивал супругу:
— Я похож на Алека Болдуина?
Чаще всего она отвечала «Да». Но не всегда. Иногда хохотала:
— Сегодня на Микки Рурка.
Оська знал, что после этих слов покоя ему в ногах, на которые надеты пахнущие овечкой носки, не будет, и ретировался на подоконник.
В окно стучали капли дождя или снежинки, под которые сладко засыпалось и можно было переместиться в параллельную жизнь. Например, во вторую.
Конец ознакомительного фрагмента.
