День его рождения
Она жила во дворе, где фонарь обтекал столб. Разночастные, лежачие, пузатые окна с интересом вглядывались в редких, пробегающих от дерева к дереву котов. Рыжий кот залез на зонтичное дерево. Каплями свисали с него зонтики в горошек, с пепельными кружевами, с чёрными трубами питерских домов на обшлагах, красными маками по экватору, мозаичной клеткой ближе к оси.
Её спальня залилась светом с пляшущими пылинками в солнечном тоннеле, которые всё ещё подмигивали Демокриту, подтверждая, что атомы существуют. Дисковый тёмно-зелёный телефон в коридоре взорвался невежливым звонком. Трубку взял отец.
— Алло.
— Можно услышать Ксению Иосифовну?
— Она вышла, а что передать? Кто звонил?
— Передайте, что звонил Иосиф Бродский.
— Кто?
Но на линии уже никого не было. Никого. Отец медленно укладывал трубку на реле, приговаривая: «Непременно передам».
Ксения Иосифовна проснулась в радостно-потерянном настроении. В комнате было светло и солнечно. «Отец снился, — подумала она, — какой сегодня день?» Ах да, 24 мая, день его рождения, день рождения Иосифа Бродского.
Она выглянула в окно. Зонтичное дерево расцвело. Маленькие и большие разноцветные зонтики раскрылись, как почки деревьев. Рыжий кот жмурился и спал. 24 мая — пора цветения зонтов.