Глава 4
Силиарус, неделей ранее
Тихий городок, отличался крайней размеренностью. Жители не ведали ни суеты, ни спешки. Оттого место казалось неимоверно уютным и дружелюбным.
Тараниас только расправился с обедом, как с улицы послышались крики всполошённых горожан. Он выглянул в небольшое окно и заметил толпу, бегущую прочь. Недолго думая семаргл бросился на улицу. На встречу неслись побледневшие силиарусцы, а позади них, то и дело, вспыхивал огонь.
— Чтоб меня! — не поверил своим глазам Тараниас, но её крылья он узнал бы из тысяч.
Едва касаясь земли, в облике крылатой рыси летела Ниаритасия. Она напоминала факел плюющийся огнём, и весь путь после неё окрашивался пламенем. Дома вспыхивали без сопротивления, точно соломенные шляпы от дыхания дракона. А деревья ближней кромки леса тяжело скрипели, пока огонь выедал их до основания.
Тараниас оттолкнулся от земли и на ходу обернулся крылатым волком. В пару взмахов он добрался до сестры и начал стремительно отражать её огненные удары. Поначалу её глаза сверкали отчаянным весельем, но когда семаргл перешёл к наступательным действиям, Ниаритасия стала терять прыть. На очередном ударе она повалилась на землю, гневно порыкивая, а затем обернулась в человеческую ипостась.
— Ты жалок, братец! Неужели думал победить огонь огнём? — и в её словах послышалась усмешка.
Однако семаргл молчал. Лишь спустя некоторое время он спрятал крылья и встал во весь свой человеческий рост.
— Так и будешь молчать?
— А разве есть смысл говорить?
С этими словами он прикрыл глаза, а дальше над ним начала появляться голубоватая дымка, которая закручивалась в спираль и напоминала воронку.
— Тарис, ты ведь не взываешь к… Тарис?! Упрямый волчара! — прокричала, подскочившая Ниаритасия. — Да он же нас обоих на атомы разберёт?!
— Я готов к этой жертве. — произнёс Тараниас, продолжая раскручивать воронку.
— Да, ты совсем безумен! Прекрати! — металась она рядом, но потом остановилась. — А знаешь, я не собираюсь сдаваться! Счастливо оставаться!
Тараниас открыл глаза, и воронка мигом распалась. Вокруг по-прежнему бушевал огонь, но Ниаритасии на этот раз нигде не было видно. Семаргл взмахнул руками, и мигом набежали низкие тучи. Неподалёку грянул гром, ознаменовывая спасительный ливень.
Родовой замок Эмиос
— Ты, получается, хотел сдать её высшему Демиургу? — поинтересовался Иввелиос, выслушав рассказ.
— Получается…
— И что теперь?
— Я обязан её найти и отдать на суд. Нет, конечно, они со временем и сами доберутся до неё, но это может случиться очень не скоро. А я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал.
— Никак в толк не возьму, я-то тебе зачем? — недоумевал эльф.
— Так ты ж Проводник! — как ни в чём не бывало, ответил семаргл.
— А ты целый Огнебог!
— Тебе же прекрасно известно, что моя сила лишь на чуть-чуть превышает высший уровень ваших магов. А драконы в Гарваре вообще почти равны мне.
— Это, да, но чтобы перемещаться, тебе не нужен я. Ты и сам своего рода Проводник.
— Ошибаешься, ушастый. — вздохнул Тараниас. — Есть места, куда закрыт путь даже мне.
— Конечно именно туда тебе и надо?!
— Увы…
— Ты же понимаешь, что при всём желании я не могу оставить беременную жену?!
— Почему же, понимаю! Но пока Ниара на воле, она опасна и никто не знает, что ещё ей взбредёт в голову.
— Сам себя слышишь? Ты предлагаешь мне бросить жену и отправиться с тобой, мрак разберёт куда, при этом зная, что где-то во вселенной бродит спятившая огнебогиня?! Тарис, я не могу пойти на такой риск. Прости.
Тут из двери выпорхнула посвежевшая Виана, и Тараниас молча поднялся.
— Мне послышалось или кто-то просил прощения?
— Не бери в голову, пандочка! — ласково произнёс эльф и поцеловал жену в висок.
— Тарис, погоди! Ты куда? — удивилась Виана, когда семаргл направился к выходу.
— Да так, прогуляюсь, подумаю.
С этими словами он исчез в проёме, а Иввелиосу достался тяжёлый многозначительный взгляд Правительницы.
Некоторое время семаргл просто парил над облаками, не разбирая мест, но потом он опустился ниже и взору его открылось небольшое озеро. Оно словно пряталось в тени деревьев и едва различалось за густыми ветками.
Тараниас опустился на берег под одной из пышных крон, которая нависала над зеркальной гладью. Неподалёку кричали птицы, и шумный ветер разносил их голоса до самого леса.
Он вдохнул влажный воздух, а затем, прикрыв глаза опустился на траву. Спина ощущала грубую кору старого дерева и, казалось, сама природа успокаивала шумные мысли. Когда хаос в голове сменился упорядоченными идеями, из воды неожиданно раздался женский голос.
— Ты что, следил за мной?
Тараниас открыл глаза и обомлел — почти по самую шею в воде стояла та самая эльфийка. Он машинально дотронулся до запястья, где светилась вязь, но почти сразу одёрнул руку, мысленно выругавшись на вылетевшее из головы обручение.
