Марафон желаний
Посвящается марафонам желаний Елены Блиновской и интервью Ксении Собчак. Январь 2021 года.
Я устало откинулся на мягкую, обволакивающую, манящую поверхность. За прошедшую ночь устал так, что не чувствовал крыльев. Облако было большим, приятным на ощупь и немного влажным. Нам не рекомендуется отдыхать на облаках — считается дурным тоном. Начальство не поощряет праздность и леность. К ангелу, пристрастившемуся каждый вечер разваливаться на облаках, относятся как к человеку, который любит зависать в дешевых рюмочных. Но я всё же позволяю себе невинное удовольствие, хотя и нечасто.
Наше пространство слишком официально, светло и претенциозно. Нельзя постоянно быть в отличном настроении — иначе как понять, что оно именно такое, прекрасное? Если не с чем сравнивать, если что-то является постоянной величиной, то теряет качественные характеристики. А потому ангелы пребывают в настроении нейтральном. Но здесь, на облаке, я замечаю, как что-то внутри меня потихонечку меняется. Слишком нежны прикосновения воздушного чуда, слишком чист и невинен ветер, слишком красивой и загадочной видится отсюда Земля. Если бы я осмелился, то назвал бы это чувство тихой грустью. Но я предан своему делу и далёк от оппозиции, которая проповедует целую палитру эмоций. Жалкие неудачники.
Внезапно я понял, что на облаке уже не один.
— Как всё прошло? — негромко спросил меня коллега из моего отряда.
Тело его расслаблено, голова откинута назад. В отличие от меня Прекрасноликий даже не пытался смотреть на Землю. Глаза прикрыты, взгляд направлен внутрь себя. Он в моменте. Делает всё так, как нас учили. Когда-нибудь и я перестану нарушать правила. Даже по пустякам.
— Неплохо, — я не стал не только менять позу, но даже поворачивать голову, мне это не нужно, чтобы его увидеть, — Норму перевыполнил.
— Тебе ничего не показалось странным вчера?
Прежде чем ответить, я в свою очередь прикрыл глаза и добросовестно погрузился в воспоминания. Но нет, ничего необычного. Покачал головой.
— Желания, которые загадывали люди, — подсказал собеседник, не открывая глаз.
— Вроде бы всё как обычно. Девчонки женихов просят. Машины хотят, квартиры. Зарплату побольше. Путешествовать. А, чтобы границы открыли? Ты про это?
Я по-прежнему не смотрел в его сторону, но знал, что он качает головой:
— Нет. У многих не было желаний. Ты не заметил?
Если честно, таких я просто пропускал. Зачем мне рефлексировать над каждым случаем, когда у меня определённый план на праздничную ночь?
— Что же, прогресс неумолим, — подумав, отвечал я, — люди стали жить лучше, перестали нуждаться. Сами квартиры и машины приобрести могут. Да у них ещё эта есть… ипотека. Ну знаешь, тот инвестиционный проект ада.
Облако заколыхалось, коллега оказался совсем рядом со мной, и я увидел перед собой лицо отнюдь не в нейтральном настроении.
— Да нет же! Ты же работаешь в «поле», как можно быть таким равнодушным? Люди перестали верить! Перестали мечтать!
— Может, просто наконец-то стали рассчитывать на себя?
Или коллега прав? Раньше, чтобы выполнить норму, мне хватало всего нескольких домов. В эту новогоднюю ночь пришлось облететь почти половину города.
Он внимательно посмотрел на меня и внезапно расслабился:
— Ты знаешь, что я прав.
Признаваться в этом не хотелось не только ему, но и самому себе. Мозг лихорадочно искал оправдания. Я ляпнул первое пришедшее в голову:
— Люди сами стараются. Проводят марафоны исполнения желаний. Ходили слухи, что это проект конкурентов, но… может всё-таки наш?
Н-да, неприятно, когда на тебя смотрят как на идиота. Надо же, как проняло Прекрасноликого. Где хвалёное равнодушие? Пребывание в ресурсе?
— Ладно, — смирился я, — что делать будем? Доложим наверх?
Снова этот взгляд. Как хорошо было на облаке одному!
— Я вот думаю, — коллега максимально понизил голос, — может, покажемся людям? Рождественское чудо, — произнёс он мечтательно.
— Строго запрещено, — покачал я головой, — да и не поверят. Может, несколько человек и проникнутся, снимут на видео, но остальные посчитают монтажом.
— Мне кажется, мы слишком консервативны, — также тихо продолжал коллега, — вон конкуренты — то инстаграм придумают, то тик ток. Только и успевают контракты с блогерами подписывать. И по душам план выполняют, и с молодежью работают.
— Говорят, интернет люди придумали сами, без подсказок, — обиженно протянул я.
— Хватит верить пропаганде!
— Хорошо, — внезапно решился я, — давай проявим инициативу.
Меня окатила волна адреналина. У ангелов такого не бывает — значит, одно наше намерение вызвало наше отлучение? Или мы сами про себя не всё знаем?
— На счёт три, — прошептал коллега.
Мы плавно слетели с облака, стряхнули невидимость и неспешно двинулись к земле. Выбрав оптимальную высоту, медленно поплыли над городами. Люди обращали внимание, задирали головы, кричали, махали руками и снимали на камеры. Дети смеялись и бежали за нами.
Внезапно всё прекратилось, и мы оказались в нашем пространстве.
— Как полетали? — спокойно поинтересовался руководитель моей команды.
Коллега открыл рот для объяснений, но старший ангел остановил его взмахом крыла.
— Я знаю, что вы хотели. И посмотрите, чего добились.
Он снова взмахнул крылом. Воздух сгустился и превратился в подобие экрана. Я понял, что это репортаж с одного из центральных каналов телевиденья Земли. Бодрый молодой человек вещал на фоне наших пролетающих белых фигур:
— Вчера состоялась открытие нового марафона по исполнению желаний Алены Сырниковой. Алёна рассказала, что она — само воплощение Вселенной. И легко продемонстрировала чудо. Двух белоснежных ангелов, которых своими глазами вчера видела половина страны.
Потрясенный, я повернулся к коллеге. Его губы кривила усмешка. Поймав мой взгляд, он расхохотался. Крылья его почернели, глаза налились чёрным, с громким хлопком он исчез.
— Он от конкурентов, из ада? — растерянно воскликнул я.
Старший ангел только вздохнул:
— Если уж он нашими манипулирует, что говорить о людях. Ты всё это начал, тебе и исправлять. Отправляешься в командировку на Землю.
— Но зачем?
— Нужно как-то всё исправлять. Вдохновишь блогеров. Пусть выводят проекты конкурентов на чистую воду. Может, кто интервью возьмёт. И пусть выйдет поскорее. Хотя бы третьего января.
