2
— Жертва опознана как Карл Джеймс Рейнхолд, белый мужчина пятидесяти шести лет, — прочла Ева строку на своем планшете-идентификаторе. — Женат на Барбаре Рейнхолд, в девичестве Миерс, пятидесяти четырех лет. — Она покосилась на Пибоди.
— Личность женщины подтверждена.
— Единственный ребенок — Джеральд Рейнхолд, двадцать шесть дет, проживает на улице Уэст-Хьюстон.
Родители Карла Рейнхолда были еще живы, они переехали жить во Флориду. Брат Карла проживал в Хобокене. Убитый работал в фирме «Бивен и сын, настилка полов», контора и демонстрационный зал которой находились неподалеку, всего в нескольких кварталах.
— Погибший подвергся сильным побоям: пострадали голова, лицо, плечи, грудь, конечности. Повреждения причинены, по-видимому, оставшейся на месте преступления бейсбольной битой, покрытой кровью и серым веществом. Лицо полностью изуродовано. Предполагается личный мотив.
— Слушай, Даллас, я не могу сосчитать на женщине все ножевые раны! Она вся изрублена.
— Одним словом, причина смерти налицо. Давай определим время. — Ева достала свой прибор. — Смерть наступила примерно шестьдесят два часа назад. Получается вечер пятницы, где-то в шесть тридцать.
— Моя почти на шесть часов раньше: пятница, двенадцать сорок дня.
— Промежуток между двумя убийствами составляет около шести часов, — Ева подняла голову. — Сначала неизвестный убивает женщину, а потом что же, дожидается мужчину? Следов борьбы в гостиной не заметно, следов взлома тоже. — Она выпрямилась. — Вызывай перевозку из морга и чистильщиков.
Судя по виду, средний класс, серьезная пара. Размышляя, Ева расхаживала по квартире. Женщина сама впустила убийцу в середине дня? Следов борьбы нет, обоих убили на кухне.
Отложив эти мысли на потом, она заглянула в главную спальню.
— Тут кто-то порылся, — сказала она громко.
— Как-то странно для ограбления, многовато жестокости, — начала Пибоди, но на пороге спальни нахмурилась. — А тут все аккуратно.
— Это только на первый взгляд. Хуже, чем в гостиной. Кое-что лежит не на своем месте. Покрывало смято, дверцы шкафа распахнуты, на полу одежда. Видишь стол? Один ящик выдвинут. А где компьютер? Ни компьютера, ни планшета.
Ева выдвинула еще один ящик.
— Здесь все перерыто. Это не в ее стиле: она поддерживала в своей квартире образцовый порядок. Тот, кто это сделал, чего-то искал. Свидетельница наверняка здесь бывала, она подскажет, чего недостает.
— Хочешь, чтобы ее привели?
— Хочу, но после того, как заберут трупы. — Ева вышла в коридор. — Вторая спальня тоже не в лучшем виде. Плед валяется кое-как, мебель пыльная. Почему она здесь не прибиралась? И стенной шкаф пустой, — сказала она, распахнув дверцы. — Кем надо быть, чтобы жить с пустым шкафом?
— Не мной. Если у меня есть шкаф, рано или поздно я забиваю его битком.
— Здесь кто-то жил. Всюду грязная посуда, пустая тара. — Подойдя с кровати, Ева сдернула с нее покрывало, нагнулась и понюхала простыни. — Здесь спали. Пометь белье, можно будет взять анализ ДНК.
Она покружила по комнате, пытаясь восстановить события:
— Здесь живет хорошо знакомый им человек. Она в кухне, готовит обед — время почти обеденное. Надо будет проверить кухонный автомат. Может, он чего-то хочет, а она ему в этом отказывает?
Сделав над собой усилие, Ева вернулась на кухню.
— Он взбешен. О, как он бесится! Под руку подворачивается нож, он хватает его и наносит ей несколько ударов. Ручаюсь, ему было приятно.
— Почему? — удивилась Пибоди. — Откуда ты знаешь, что ему было приятно?
— Он ведь не удрал, а остался дожидаться ее мужа. И его забил, как животное на бойне. Вот я и думаю, что он получал от этого удовольствие. Не забудь сказать чистильщикам, чтобы проверили все стоки. Он должен был привести себя в порядок, он же был весь в крови. До возвращения ее мужа оставалось несколько часов — уйма времени, чтобы умыться, переодеться, все здесь перерыть. Наверное, у нее были какие-то драгоценности, в самый раз для ломбарда.
— У них должны были быть припрятаны денежки на черный день, — подхватила Пибоди. — Без этого обычно не обходится.
— Неважно что: драгоценности, наличность. У мужчины не осталось бумажника, наручный коммуникатор тоже отсутствует. Вот увидишь, найдем ее сумочку — там не окажется кошелька. Электроника тоже куда-то подевалась.
— Ну да, все, что легко унести.
Ева снова покосилась на тела.
— Еще одно. Это не убийство по пустячному поводу. Человек не убивает своих хороших знакомых ради какой-то мелочи. Должна существовать веская причина. Вдруг у них было что-то по-настоящему ценное? Посмотрим, что расскажет соседка.
Уже у двери Ева оглянулась.
— Проверь сыночка, — приказала она Пибоди.
— Думаешь, сын может так разделаться с собственными родителями?
— Кто бесит нас сильнее, чем ближайшая родня?
Выйдя на лестничную клетку, Ева обратилась к караульному:
— Эксперты могут приступать. Фургон из морга уже в пути. Как зовут свидетельницу?
— Сильвия Гантерсен. Уолтер, ее муж, тоже дома, не пошел на работу.
— Понятно. — Она постучала в дверь квартиры 824. Открыла молодая женщина-полицейский с тугим узлом светлых волос.
— Привет, Кардининни! — поприветствовала ее Пидоби.
Блондинка улыбнулась, ледяные голубые глаза потеплели.
— Привет, Пибоди! Утро что надо!
— И не говори. Мы с Кардининни несколько раз дежурили вместе, — объяснила Пибоди Еве.
— Прежде чем мы перейдем к делу, лейтенант, позвольте сказать: очень рада знакомству. Хотя обстановочка еще та, — Кардининни оглянулась. — Женщина в шоке. Ее муж держится, но тоже на пределе. Они дружили с погибшими. Соседствовали больше десяти лет. Ходили друг к другу в гости, несколько раз проводили вместе отпуск.
— Ясно.
Планировка квартиры была зеркальным отражением квартиры напротив. Обстановка поскромнее, бросающаяся в глаза аккуратность. Гантерсены сидели в кухне за квадратным черным столом, сжимая в руках чашки. Ева дала бы им тот же возраст, что у погибших. У женщины стильная короткая прическа, у мужчины, наоборот, забранная в хвост грива. Глаза у обоих красные, распухшие. При виде Евы женщина разрыдалась.
Пибоди хватило одного взгляда Евы, чтобы приступить к делу.
— Миссис Гантерсен, мы очень сочувствуем вашему горю. Это лейтенант Даллас, я — детектив Пибоди. Мы сделаем все, чтобы разобраться, кто так поступил с вашими друзьями.
— Они были моими друзьями, нашими лучшими друзьями, — она всхлипнула и вцепилась в руку мужа. — Как такое могло случиться?!
— Это мы и намерены выяснить. — Ева подсела к столу. — Нам понадобится ваша помощь.
— Она не откликалась, я забеспокоилась и вошла. И нашла их, Барб и Карла.
— Знаю, как вам тяжело, — заговорила Пибоди. — Но мы вынуждены задать вам кое-какие вопросы. — Судя по всему, от женщины можно было добиться больше толку. — Нельзя ли попросить у вас кофе?
— А как же, конечно! — Сильвия мигом пришла в себя и вскочила.
— Когда вы в последний раз говорили с Барбарой или с Карлом, когда их видели? — начала Ева.
— С Барб я разговаривала в пятницу утром. Всего пару слов, потому что мы с Уолтом уезжали на уик-энд к дочери и ее жениху в Филадельфию. Они только что обручились.
— В четверг мы с Карлом выпили пива после работы, — вмешался Уолтер. — После этого мы не виделись.
— Когда вы вернулись из Филадельфии?
— В воскресенье вечером. Я позвонила Барб, но не удивилась, что никто не отвечает: решила, что они с Карлом куда-то пошли. Они — заядлые киношники. — У Сильвии задрожал подбородок, но она умудрилась поставить две чашки кофе на стол, не пролив ни капли. — В пятницу вечером мы обычно ходим в кино вместе, но в этот раз мы уехали к Элис и Бену.
— У них кто-то жил?
— А как же, Джерри, их сын! Господи, я совсем забыла! Не знаю, куда он девался, что с ним, — ее взгляд, полный нового ужаса, уперся в дверь. — Он… Он тоже там?
— Нет, его там нет.
— Слава богу!
— Когда он вернулся жить к родителям?
— Некоторое время назад. То ли три, то ли четыре недели. Расстался со своей девушкой и переехал.
— Как зовут девушку? — спросила Ева. — И других людей, у которых он мог бы, по-вашему, остановиться. Кто его друзья?
— Лори Нуссио, — сказала Сильвия. — А друзей у него негусто. Мэл, Дейв, Джо — Мэл Голд, Дейв Хильдебран, Джо Клейн. Это главная троица.
— Хорошо. А его сослуживцы?
— Он как раз потерял работу и переехал к родителям на время, пока снова куда-нибудь не устроится. Джерри — в общем, это отчасти проблемный ребенок.
— То есть ленивый ублюдок!
— Уолтер! — От неожиданности Сильвия села. — Какие ужасные вещи ты говоришь! Он же только что потерял родителей.
— От этого он не становится другим. — Голос Уолтера был рокочущим, словно у него в горле терлась галька. — Бездельник, неблагодарный, убежденный потребитель. — Его лицо перекосилось от горя пополам с гневом. — Мы потому и встречались с Карлом в четверг, что ему было необходимо это обсудить. Они с Барбарой были близки к отчаянию. Этот парень бездельничал не то уже месяц, не то целых полтора и палец о палец не ударял, чтобы найти работу. А если и находил — все равно надолго не задерживался.
— У него были нелады с родителями?
— Барб сильно переживала из-за него, — сообщила Сильвия, теребя маленькую Звезду Давида у себя на шее. — Ей хотелось, чтобы он повзрослел, чтобы стал человеком. Ей нравилась Лори, его подружка. Она считала, что Лори поможет Джерри стать взрослым, ответственным человеком. Но из этого ничего не вышло.
— Он просадил в Вегасе все деньги на съем квартиры и то, что стянул у Лори.
Сильвия со вздохом похлопала мужа по руке.
— Так оно и есть, он недоразвитый и несдержанный. В пятницу утром Барб жаловалась мне, что он забрал из дома часть ее накоплений.
— Где она их держала? — спросила Ева.
— В банке из-под кофе, в глубине кухонного буфета.
Поймав взгляд лейтенанта, Пибоди встала и вышла.
— Они собирались назначить ему срок до первого числа следующего месяца. — Уолтер взял ложку и помешал свой остывший кофе. — Карл сказал мне в четверг, что поговорит с Барб, но его решение было твердым. До первого декабря сын должен найти работу и начать ответственную жизнь, а если нет — пусть отправляется на все четыре стороны. Барбара все время ходила расстроенная, у них ни дня не проходило без ругани. Дальше так продолжаться не могло.
— Они часто ругались? — переспросила Ева.
— Он спал по полдня, потом полночи где-то шлялся. А потом ныл: вода ему недостаточно мокрая, небо недостаточно голубое. Он совсем их не уважал, совсем не ценил, и вот их не стало. Теперь ему придется с этим жить.
Высказав все это, Уолтер не сдержал слез. Сильвия вскочила и обняла мужа.
— Вы знаете, как связаться с Джерри?
— Понятия не имею! — Сильвия гладила мужа по голове, стараясь его утешить. — Наверное, отправился куда-то на несколько дней с дружками.
«Это вряд ли», — подумала Ева, но ответила на слова женщины согласным кивком.
— Мне неприятно об этом спрашивать, но вы сможете определить, не пропало ли что-нибудь из соседской квартиры?
Сильвия зажмурилась.
— Да, наверняка смогу. Я знаю квартиру Барб и ее вещи, как свои собственные.
— Была бы вам признательна, если бы вы туда заглянули. Когда мы будем готовы пригласить вас туда, вас позовут. — Ева встала. — Мы ценим ваше содействие.
— Мы сделаем все, что сможем. — Сильвия прижималась щекой к плечу мужа, горестно покачиваясь вместе с ним.
Выйдя в коридор, Ева застала там беседующих Пибоди и Кардининни.
— Банка из-под кофе на месте, но пустая.
— Почему-то я не удивлена.
— Чистильщики вот-вот прибудут.
— Отлично. Офицер, когда уберут тела, отведите туда миссис Гантерсен. Запишите, что, по ее словам, пропало.
— Будет исполнено, сэр.
— Пибоди, мы едем искать ленивого ублюдка сына.
— Только чтобы все было по закону! — предостерегла Пибоди Кардининни.
— Постараюсь.
У лифта Ева проинструктировала прибывших чистильщиков, потом нагнала Пибоди.
— Расскажи мне про сыночка.
— «Ленивый ублюдок» — похоже, правильная характеристика, — начала Пибоди. — На втором курсе его отчислили из колледжа. Ни на одной работе не удерживался больше полугода, в том числе в отцовской конторе. Последнее место — разносчик ресторана «Американа». Пару раз задерживался за мелкие правонарушения: нетрезвое состояние, нарушение общественного порядка. Ничего крупного, в склонности к насилию замечен не был.
— Сдается мне, это его рук дело.
— Ублюдок расправился с мамочкой и папочкой из-за мелочи в банке из-под кофе?
— Нет, из-за того, что его жизнь спущена в унитаз, а родители решили перестать тянуть его за уши. Вот как я это вижу. Проверим, не использовал ли он кредитные и дебетовые карты на имя отца или матери.
По пути она забрала у полицейского, караулившего вход, диск с записями камер наблюдения.
— Приступайте к обходу квартир, — распорядилась она. — Выясните, вдруг кто-то что-то видел или слышал. Если кто-нибудь видел Джерри Рейнхолда, уточните, когда это было. Начните с восьмого этажа и не пропускайте ни одного.
— Слушаюсь, сэр.
В машине она вставила диск в проигрыватель.
— Поглядим, что тут есть.
Она начала ускоренный просмотр с утра пятницы. На экране появились Гантерсены с широкими улыбками и с чемоданами, потом засновали туда-сюда разные люди.
— Полюбуйся, наш погибший: возвращается с работы. Вечер пятницы, восемнадцать двадцать три.
— Усталый вид, — заметила Пибоди.
— Еще бы, он думает, что предстоит ссора с сыном. Знал бы он, что его ждет нечто пострашнее.
Ни в пятницу вечером, ни в субботу утром камеры Рейнхолда-младшего не зафиксировали.
— Он там ночевал? — в ужасе воскликнула Пибоди. — Рядом с убитыми родителями?
— Зато у него было полно времени, чтобы забрать все, что он хотел, и все обдумать. Видишь, выходит? Двадцать двадцать восемь, вечер субботы. Он провел с ними больше суток. Тащит два чемодана. Давай проверим вызов такси по этому адресу или посадку пассажира на ближайшем углу. Не мог же этот лентяй сам волочить чемоданы неведомо куда!
— Еще улыбается! — тихо проговорила Пибоди.
— Вижу. Смотрим дальше. Вдруг он возвращался? — Поглядывая на экран, Ева втянулась в транспортное месиво.
— Куда поедем для начала?
— Пожалуй, по его последнему известному адресу.
Пока Ева вела машину, Пибоди тоже не бездействовала.
— Никаких операций с картами погибших, — доложила она.
— Значит, он не законченный болван.
— В квартиру он не возвращался.
— Потому что уже забрал все, что хотел.
— Долго ли он протянет на содержимом банки из-под кофе? Даже если там лежала пара тысяч баксов — и то многовато для домашней копилки.
— Давай-ка проверим финансы обоих убитых. Переводы и снятия со всех их счетов. Люди обычно записывают где-нибудь пароли, — опередила Ева возражение Пибоди. — У него было достаточно времени, чтобы обзавестись их паролями и кодами и попользоваться их счетами. Но сперва — такси. Вдруг нам повезет?
Ева уже сворачивала на улицу, где раньше обитал Джерри, когда Пибоди издала радостный крик.
— Нашла! — Она продемонстрировала большой палец и продолжила работу с коммуникатором. — Вот оно! Служба такси «Рэпид Кеб». Сел прямо перед своим домом, доставлен к «Мэнору» — шикарному бутик-отелю в Уэст-Виллидж.
— Адрес, Пибоди!
Пибоди ввела в навигатор адрес, Ева включила сирену и «мигалку» и лихо вписалась в поворот. Пибоди со страху вцепилась побелевшими пальцами в свой талисман и забормотала молитву — недлинную, зато искреннюю.
Отель соответствовал своему названию: он действительно походил на зажиточный графский особняк в английской провинции. Это была великолепная кирпичная постройка, хорошо отреставрированная и заросшая плющом, с широким портиком на входе и ливрейным привратником, на лице которого застыла пренебрежительная гримасса.
Ева еще только притормаживала, а он уже торопился навстречу в своей царственной синей с золотом ливрее и сияющих высоких сапогах.
— Послушай, дружок, — начала она, но его выражение на глазах изменилось: только что он был готов сказать гадость, а теперь произносил почтительное приветствие.
— Лейтенант Даллас! Чем мы можем вам помочь?
Он сбил ее с толку. Как она ненавидела это состояние недоумения! Но в следующее мгновение она догадалась, что к чему: «Мэнор» принадлежал Рорку, и привратнику только что порекомендовали оказать супруге большого босса всяческое содействие.
Подобная ситуация уже не вызывала у нее ненависти, но все равно раздражала.
— Мне нужно, чтобы моя машина стояла там, где я ее оставлю. И менеджера мне, поскорее!
— Разумеется. Диего! — Привратник подозвал служащего во всем черном, с полной тележкой. — Проследи за сохранностью машины лейтенанта Даллас. Я придержу для вас дверь, лейтенант. — Он распахнул тяжелую резную дверь и величественным жестом пригласил полицейских внутрь.
Просторный вестибюль походил на безупречную гостиную в стиле Старого Света. Ева подумала, что все здесь выдержано в излюбленном стиле Рорка: лакированное дерево, выложенный сияющей плиткой пол, тяжелые бронзовые светильники, обилие прекрасно подобранных и красиво расположенных цветов. Вместо услужливых клерков за стойкой она увидела женщину, сидящую в кожаном кресле с высокой спинкой одного цвета с ливреей привратника. На женщине было надето простое гладкое платье черного цвета, черные волосы собраны в глянцевый хвост.
— Риана, это лейтенант Даллас и… прошу прощения?
— Детектив Пибоди, — подсказала Ева привратнику.
— Им срочно нужна Джолин.
— Конечно, одну минуту. Не желаете присесть?
— Мы постоим.
Женщина, продолжая улыбаться, дотронулась до своего наушника.
— Джолин, это Риана из лобби. Здесь лейтенант Даллас. Да, разумеется.
Новая улыбка.
— Она сейчас спустится. Не желаете освежиться? У нас прекрасный выбор чая.
— На ваше усмотрение. — Ева достала свой ноутбук. — Взгляните на этого молодого человека. Вероятно, он назвался Джеральдом Рейнхолдом. В каком он номере?
— Мистер Рейнхолд выписался два часа назад. — Улыбка Рианы сменилась гримасой комического огорчения. — Мне ужасно жаль!
— Проклятье? Вы уже заступили на дежурство? — обратилась она к привратнику.
— Да, это было при мне. Я загрузил два его чемодана в наш бесплатный автобус-шаттл, следовавший в аэропорт. Он сказал, что вылетает ранним рейсом в Майами.
— Лейтенант? — Женщина средних лет в костюме оттенка граната, с золотисто-каштановыми волосами, в туфлях на высоких каблуках пересекла холл и протянула Еве руку: — Я Джолин Мортимер. Добро пожаловать в «Мэнор». Чем могу быть вам полезной?
— Мне нужно осмотреть номер, где останавливался Джеральд Рейнхолд. Для начала ответьте, как он расплатился, что заказывал, находясь у вас, с кем говорил.
— Конечно. Риана?
Та, уже торопливо барабанившая пальцами по планшету, закивала.
— Уже готово. Мистер Рейнхолд снимал «Сквайр Сьют». Он заказал номер вечером в пятницу по электронной почте, при помощи кредитной карты, но, прибыв вечером в субботу, заплатил наличными. За подачу еды и напитков в номер он тоже платил наличными: в субботу в двадцать один час пять минут, вчера в десять тридцать утра и в семнадцать ноль-ноль, сегодня утром в семь. Дополнительные услуги — пользование мини-баром в номере.
— Каков суммарный расход? — поинтересовалась Ева.
— Прошу прощения?
— Сколько он потратил?
— Ммм… — Риана покосилась на менеджера, та утвердительно кивнула. — Три тысячи шестьсот долларов сорок пять центов, все полностью уплачено — наличными, как я сказала.
— Нам понадобятся копии всех ваших счетов. А пока я хочу заглянуть в его номер.
— Пойдемте со мной. — Джолин опять зацокала по плитке, направляясь к бронзовой двери лифта. — Там сейчас убираются.
— Пусть прервутся, — распорядилась Ева.
— Я уже велела бригаде по уборке оставить в номере весь мусор, белье и полотенца, посуду.
— Как предусмотрительно! Мне также потребуются записи ваших камер наблюдения — наружной, на его этаже, в лифтах, в лобби.
— Я позабочусь об этом.
Раздражение Евы понемногу улеглось.
— Можно узнать, что натворил мистер Рейнхолд?
— Он — главный подозреваемый по делу о двойном убийстве.
— Боже мой!
Джолин повела ее по широкому коридору налево от лифта. Подойдя к белоснежной двери с бронзовой табличкой THE SQUIRE’S SUITE, она приложила к пластине электронный ключ.
— Пибоди!
По жесту Евы Пибоди взялась за аккуратно завязанный мешок с мусором, оставленный у двери. Сама Ева стала исследовать небольшой обеденный стол, усеянный тарелками, чашками и стаканчиками.
— Обильный завтрак!
— Яйца «Бенедикт», шампанское, свежевыжатый апельсиновый сок, ягодная смесь со взбитыми сливками, большой яблочный пирог, бекон. — Джолин подняла глаза к потолку. — Хотите послушать еще? Он заказал креветки «а-ля Эмили» в качестве закуски, филе-миньон средней прожарки с соленым жареным картофелем, еще масла, консервированную морковь, шоколадное суфле, два шоколадных пирожных, бутылку нашего шампанского «Жуэ Премиум» — все это в вечер своего прибытия. Еще он употребил восемь баночек колы, три бутылочки воды, две баночки кешью, шоколадки, фруктовые леденцы, различное спиртное из мини-бара.
— Царская трапеза, — пробормотала Ева. — Ну и аппетит!
Она прошлась по номеру и обратила внимание на то, что жилец номера не сидел без дела: повсюду были разбросаны диски с развлекательными программами и использованные стаканчики.
— Можете проверить, пользовался ли он этим? — Она указала на гостиничный коммуникатор на столике с изогнутыми ножками.
— Уже проверила. Только внутри отеля: заказывал доставку еды в номер и проверял расписание автобуса до аэропорта.
— Здесь ничего, лейтенант, — доложила Пибоди, закончившая рыться в мусоре.
— Майами?
— Как раз занимаюсь, — откликнулась Пибоди, не поднимая головы от своего ноутбука. Надо ведь проверить все рейсы: шаттлы, регулярные, коммерческие, чартерные, частные.
Ева кивнула и прошла в спальню. Горничная уже сняла с кровати постельное белье и сложила его аккуратной стопкой на полу. Ева заглянула в шкаф, проверила все полки, побывала в ванной комнате. Пибоди в это время так же тщательно прочесывала гостиную.
— Ужасный грязнуля! — буркнула Ева. — Разбросал все полотенца, все повынимал и повытаскивал, наделал луж, не оставил в покое ни одного диска, разорил мини-бар, назаказал гору еды! Игра в богача, поселившегося в шикарном отеле, — вот что это такое!
— Решил, наверное, что может себе это позволить. — Ева увидела, как Пибоди хмурится, глядя на монитор. — Готова расшифровка финансов. У Рейнхолдов было восемьдесят четыре тысячи с хвостиком на совместных счетах, еще сорок с чем-то тысяч в облигациях с плавающим курсом и шесть тысяч на дебетовом карточном счете. Все до последнего цента переведено виртуальным путем с использованием данных Карла Рейнхолда в пятницу вечером и в субботу. Он перевел все по частям на три разных счета на свое имя. Теперь все средства у него.
— А мы их возьмем и заморозим! — Ева потянулась к своему коммуникатору.
— Поздно, Даллас. Все поснимал — лично, наличными и чеками. В последнем из банков он побывал меньше четверти часа назад.
— После понесенных расходов у него остается больше ста тридцати тысяч. Это уйма денег! Никакой Майами здесь, конечно, ни при чем.
— Лейтенант, — позвала Джолин, — что мы делаем теперь?
— Вы уже сделали все, что могли. Все учтено, мы вам крайне признательны. За вами только копии записей камер наблюдения и чеков.
— Вы все получите.
«Думай, думай!» — приказала себе Ева, выходя из номера.
— Вряд ли он сюда вернется, но если это случайно произойдет…
— У меня остались имя и фотография. Если он вернется в «Мэнор», я немедленно с вами свяжусь.
— Окажите такую любезность! Давно вы работаете у Рорка?
— Я занимаю эту должность уже три года, — ответила Джолин с улыбкой. — При прежних владельцах я была заместителем главного менеджера. Когда Рорк приобрел «Мэнор», он предложил мне на выбор временные должности в шести других его отелях, где проводилась реконструкция. Еще мне предлагалось готовить персонал, особенно для «Мэнора», а когда он опять откроется, стать здесь главным менеджером.
— Рорк — мастер подбирать себе сотрудников. А прежний главный менеджер?
Улыбка Джолин превратилась в усмешку.
— Скажем так: он не соответствовал требованиям владельца.
Она проводила их обратно к Риане, уже приготовившей пакетик с диском и пухлый конверт.
— Надеюсь, вы быстро его поймаете. — Джолин пожала руку сначала Еве, потом Пибоди.
— Хотелось бы.
— Как мило! — сказала Пибоди в машине. — Удручающе, зато мило. Если бы Рорк владел вообще всем на свете, нам работалось бы гораздо легче.
— Он близок к этому. Я высажу тебя у первого банка, а сама отправлюсь по его последнему известному адресу. Твоя задача — проверить все три банка. Посмотрим, что ты там выяснишь. Давай выпустим предупреждение о розыске для всех транспортных центров и компаний аренды машин.
— У него нет водительских прав, — напомнила Пибоди.
— Эту проблему он преодолеет, достаточно найти кого-то поглупее.
— Или купит машину.
— Это обошлось бы дороговато. Но будем иметь в виду и такой вариант. А также пафосные отели: он — любитель шиковать.
Высадив Пибоди, Ева некоторое время колесила по городу, пытаясь представить дальнейшие действия Джерри. Либо он покинет город, либо где-нибудь затаится.
Зачем оставаться в Нью-Йорке? Это слишком рискованно.
Однако она не исключала и этого. По ее мнению, он не был дураком, по крайней мере набитым. Но все же каков идиот! Просадить за одну ночь в отеле больше трех тысяч! Спрятаться до понедельника, дождавшись открытия банков, и забрать все деньги — это разумно; но проспать-проесть такие деньжищи — вопиющий идиотизм!
Приехав по его последнему известному адресу, она включила на машине сигнал «на задании». Раз он такой любитель шиковать, то, может, захочет похвастаться перед дружками? Или даже опять покатить в Вегас, еще раз попытать счастья? А то и понежиться на солнышке на тропическом пляже.
Ева вспомнила, что у него была девушка, и решила ее допросить.
Своим универсальным ключом она открыла дверь невзрачного трехэтажного дома и, побрезговав древним лифтом, поднялась по лестнице на верхний этаж.
