© Николай Михайлович Хохлов, 2019
ISBN 978-5-0050-2244-8 (т. 7)
ISBN 978-5-0050-1751-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сколько замечательных шуток и реприз появляется в свободном доступе на просторах Интернета и в печати — не сосчитать! Выстрелят, блеснут гранями своего остроумия и затухают, как прогоревшие свечи. Обидно!
Вот почему я решил дать этим шуткам ещё один шанс запомниться. Всего лишь один шанс. Ну а хорошо ли, плохо ли у меня получилось, судить вам, дорогие читатели.
В этом рассказе свои шансы используют шутки с 972—1074 из моей коллекции. Шутки, и иллюстрации, используемые в рассказах, не принадлежат автору.
В качестве иллюстраций использованы материалы сайта https://pixabay.com/ru/
Сам себя не похвалишь…
(О людях)
Выход на пенсию, чего греха таить, желаем, но наступает всегда как-то неожиданно. Утром вскакиваешь, как ошпаренный, и вдруг осознаешь, а спешить-то уже никуда и не надо, и сам ты никому не нужен, и дел у тебя особенно никаких нет. Опасный период, скажу я вам. Чтобы плавно пережить связанные с этим потрясения, мои друзья решили встать в то же время, что и на работу, и поехать в Витебск*.
Прибыв на автовокзал, сели в маршрутное такси и отправились в путь. Расстояние в сотню километров было необходимо как-то заполнить, поэтому Иванович решил подбодрить компанию:
— Молодцы мы, просто умницы. Оригинальный выход я нашёл, чтобы занять вас? Согласитесь, план гениален, хотя, — он посмотрел на товарищей и махнул рукой, — от вас дождёшься благодарности. Сам себя не похвалишь — весь день ходишь как оплёванный!
— Зачем ты отчий дом покинул? — промурлыкал мелодию известной песни Владимирович, — и нас с собою потянул…, хотя, как сказать, как сказать… иногда отчий дом — это дом, где отчитывают.
— Не сходи с ума, — урезонил его Константинович, — мы домашних предупредили, нас отпустили. Слушай, а может тебя отчитали? — Внимательно посмотрел он на Владимировича, — вроде нет… Слушайте, гляжу я на нас со стороны и думаю, а не поддались ли мы массовому сумасшествию? Хотя говорят, что, если вам кажется, что ваш собеседник сходит с ума, не расстраивайтесь: сходит и вернется. Словом, старость меня дома не застанет с такими баламутами как вы.
— Осторожней со словами, — погрозил пальцем Иванович, — не вспугни удачу. Пока нам удалось оторваться только от повседневной рутины. Но нужно помнить: нет мысли, которую при желании нельзя исказить дурным толкованием. Так что гоните прочь дурные мысли.
— Признаюсь откровенно, — потупился Владимирович, — моя голубая мечта начинает исполняться. Давно ждал момента, когда можно вот так взять и среди недели рвануть куда-нибудь, не считаясь ни с чем, и ни с кем: ни с работой, ни с общественностью. Правду, оказывается говорят, что голубая мечта — это мечта, посиневшая в ожидании своего свершения.
— Вот видишь, — дружески приобнял рядом сидящего друга Константинович, — делов то, взять билет и сесть в маршрутку, а, оказывается, столько дней нужно было ждать… Выходит дело в том, что, если вам есть что терять, значит, у вас ещё не всё потеряно.
— Мудрый ты человек, — повернулся с переднего сиденья Иванович, — пройдёт лет сто и наступит момент, когда близкие о тебе скажут: «Ум у него был светлый, можно даже сказать прозрачный.»
— Прикинь, — толкнул в бок товарища Владимирович, — у тебя фонтан времени на совершенство. Глядишь и твоё имя зазвучит как колокол. Но имей ввиду, главное — это не потерять лицо, пытаясь сделать имя.
— Вы мне льстите, — засмущался Константинович, — поёте почти в один голос. Подозрительно как-то, потому что, если совпадений слишком много, вряд ли это простое совпадение.
— Сомневаешься, и правильно делаешь, — ободряюще подмигнул Иванович, — я недавно выщемил интересную мыслишку: «Хорошо, что тебя принимают за своего. Плохо, что в свинарнике.». Мы с вами в другой город подались. Так что давайте не будем сильно расслабляться.
— Уговорил, — кивнул в знак согласия Владимирович, — тем более ты уже упомянул о речах в честь одного из нас лет через сто. А знаете, ведь самая бесполезная вещь на земле — это ограда на кладбище! Никто не может выйти наружу, и никто не хочет во внутрь. Так что ты прав, хлопать ушами в дороге не стоит.
— Я всегда знал, — упавшим голосом откликнулся Константинович, — если вопрос задан правильно, ответ будит неожиданным. И зачем я согласился покинуть отчий дом?
— Зачем, зачем, — передразнил Иванович, — а потому, что наверняка хотел подумать, но, к твоему величайшему изумлению, твои мысли накануне в ужасе разбежались! Разве не так, а, Константинович? Или они только сейчас тебя покинули? Колись.
— Ну вот, началось, — огорченно отвернулся к окну Владимирович, — правильно утверждают, что главное в любом споре — это вовремя перейти на личности.
— Да, а так всё хорошо начиналось, — вздохнул подавленный Константинович, — учили же умные люди, что, если в дерьмо натыкать палочек, оно не станет от этого ёжика.
Конец ознакомительного фрагмента.
