Глава третья. Перед сватовством.
Вечером перед сватовством, когда Татьяна была уже в своей светёлке в постели, к ней пришла матушка пошептаться.
— Ну, как ты, Танюша?
— Ой, мама, не хочу я выходить за Сашку Ожегова.
Мать понимающе смотрела на дочь. Жалко было её отдавать за бедняка. И старалась, как могла её успокоить.
— А больше то и нет никого… Остальные парни даже беднее. А этот и симпатичный, и в сельсовете всё-таки работает. Не дури… Скотинку жалко… — мать, чтобы не расплакаться, прижала ладонь к губам. — Что ироды удумали ведь… А отец — чернее ночи. Что будет?
— Знаете, мама, кого я вспоминаю? — Таня покраснела. — Помните, красный командир к нам приходил за харчами, когда мне пятнадцать годков было? Здесь у деревни рота красноармейцев стояла. Такой молодой, а глазки какие… — и Таня заулыбалась.
— Тю, нашла, кого вспоминать. Это когда было то, точно — весной девятнадцатого, они тогда перерыли окопами всё в округе. Да, помню, такой смешной. Он с тебя глаз не сводил. Как же его звали… А чего?
— Так он мне тогда сказал, что после войны женится на мне.
Мать посмотрела на дочь с сочувствием. — Столько лет прошло. Сгинул в боях видать…
— Ну, ладно, спи. Пойду к отцу. Сидит и молчит. Что и думать?
Татьяна лежала и вспоминала, как Андрей, так звали командира красноармейцев, приходил к их дому. Он был в шинели и в сапогах, на голове была будёновка, сбоку висела сабля. И она, надев сапожки и накинув полушубок, выбегала к нему. Они шли по улице и разговаривали. Андрей рассказал, что он был рабочим из Петрограда с Нарвской заставы. Его прислали на Ижевский завод помогать с оружием для Красной армии. А когда белые стали наступать, пошёл воевать.
— Я как увидел Вас, Татьяна Ивановна, — говорил Андрей, — так сразу мать вспомнил, дом. И думаю о Вас всё время. Вот разобьём белых, ждите. Приеду свататься…
И не то, чтобы Татьяна влюбилась, но он ей казался таким героем, что сердечко трепетало. Красноармейцы простояли у деревни всего несколько дней.
Он прибежал попрощаться и запыхавшись, сказал, — Мы вернёмся. Вот увидишь, мы вернёмся. Прощай.
Татьяна помахала ему. Красноармейцы ушли, а она часто вспоминала его и надеялась, что он не забудет её и приедет…
Татьяне вдруг стало так обидно, что Андрей не вернулся, и она в слезах уткнулась в подушку…
