Глава 2. Возвращение в деревню.
Полуденный зной окутывал деревню, словно густая и тягучая пелена, прилипавший к коже и затруднявший дыхание. Каждый звук — хруст сухих листьев, скрип колеса телеги — казался оглушительно громким в неподвижном воздухе. Тени пальм лежали неподвижными лоскутами на пыльной земле, но даже в их прохладной иллюзии не было спасения. Рауль сидел на крыльце своего дома, глядя, как один за другим местные жители везут телеги с сахарным тростником к общему пункту сдачи. Лица у всех были сосредоточенные, руки — в мозолях от постоянного труда. Даже старики, что с трудом держались на ногах, тащили мешки с юккой, чтобы заработать лишний песо.
Рауль вытер лицо платком. Его жизнь здесь казалась застойной, вязкой. Всё было одинаково: однообразная работа, вечера, когда мать с трудом готовила ужин из того, что удалось достать, и ночи, наполненные шумом сверчков. Скука и безысходность проникали в каждый угол его разума, как вода, медленно затопляющая трюм тонущего корабля.
Перемены начались, когда Рауль встретил Энрике, своего друга детства. Энрике всегда был авантюристом, парнем, который умел найти лазейку даже там, где её не существовало. В этот раз он появился с предложением, от которого Рауль сначала хотел отказаться.
— Слушай, Карди, — так он всегда называл Рауля, — здесь честно не проживёшь. Ты посмотри, что вокруг творится! Пустые магазины, очереди, а в Гаване? Туристы жрут лобстеров и запивают дорогим вином. Нам нужно своё место под солнцем.
Энрике рассказал, что познакомился с Лазаро, человеком, который занимался поставкой дефицитных товаров — от продуктов до сигар. Работа была нелегальной, но безопасной, по крайней мере, так он говорил.
Рауль согласился не сразу. В ту ночь он долго сидел в своём крошечном доме, слушая, как мать ворочается на кровати. Они почти ничего не ели на ужин — только немного риса с подгоревшим луком. Его воспитали честным, но что толку в честности, если она не может накормить семью?
Лазаро оказался не таким, как он ожидал. Это был мужчина лет сорока, с цепким взглядом и грубоватой речью, словно весь его мир состоял из сделок и риска. Они встретились в старом складе, где стены были покрыты пятнами плесени, а воздух пах влажностью и табаком.
— Ты — солдат, — сказал Лазаро, оглядывая Рауля с головы до ног. — Значит, привык к приказам и умеешь держать язык за зубами. Это хорошо.
Рауль промолчал. Ему было непривычно, что кто-то оценивает его как инструмент.
— Работа простая: нужно доставить груз на побережье. Ничего незаконного, просто сигары и ром. Всё, что нужно людям, чтобы забыть о своём дерьмовом существовании, — добавил он с усмешкой.
Первый рейс оказался нелёгким. Рауль вёз на старом грузовике ящики с ромом и пачки сигар. Дороги были разбиты, а каждый встречный блокпост напоминал о том, что его могут остановить и обыскать. Внутри грузовика царила духота, которая смешивалась с нервным потоотделением.
На одном из блокпостов ему пришлось остановиться. Солдат в старой форме долго рассматривал документы, затем начал обходить машину.
— Что везёшь? — спросил он, направляя фонарь в кабину.
— Юкку, немного рома для деревенского праздника, — ответил Рауль, сохраняя спокойствие.
Солдат посмотрел на него подозрительно, но, к счастью, не стал проверять груз. Только позже Рауль узнал, что такие ситуации решаются заранее — через небольшие взятки, солдат само собой знал чей это грузовик.
Работа начала приносить деньги. Рауль мог покупать еду, которую не видел месяцами: мясо, молоко, иногда даже привозные консервы и конфеты. Но чем глубже он погружался в этот мир, тем больше понимал, как далеко от честности оказался. Он видел, как люди в деревнях умирают без лекарств, а богатые в Гаване крутят носом от тарелки, если лобстер недостаточно свежий.
Конец ознакомительного фрагмента.
