Вольные стрелки

Михаил Нестеров, 2010

Сотрудник военной разведки Павел Цыплаков случайно выясняет, что в недрах ГРУ появилась и начала активно действовать некая антитеррористическая и антикоррупционная группа «Вольные стрелки». Цели ее благородны, но достигаются они абсолютно незаконными средствами. Цыплаков намерен лично разобраться в этом непростом деле. А тут как раз и повод подвернулся. Олигарх Юлий Вейсберг нацелился на приобретение военного городка. Поскольку на его территории остались стратегически важные коммуникации и оборудование, сделка оформляется незаконно, через военных коррупционеров. «Вольные стрелки» уже начали борьбу за справедливость своими методами. А Цыплаков уже встал на их след…

Оглавление

Из серии: Спецназ ГРУ

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Вольные стрелки предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2

Озарение

Сергей Глумов ехал в расположение воинской части, повторяя про себя: «Вся наша прежняя работа — мелочь», — будто боялся забыть смысл. И другие тоже: «Аврора». Юбилей. Гости». Он едва не проскочил на красный свет светофора, уже начавшего обратный отсчет: 59, 58, 57… Почти минута, чтобы снять возбуждение.

Сергей прикурил сигарету. Бросил взгляд в зеркало заднего вида. Водитель в «Приоре» показался ему знакомым. Через пару секунд он понял, что ошибся. Просто тот напомнил ему одного человека. И без него на экстренном совещании не обойтись. Сергей набрал номер телефона майора Бармина, прикидывая, дома тот или на работе.

— Привет, — поздоровался он с майором, когда тот ответил на вызов. — Ты где?

— Ты прямо как моя жена. Я в части. У меня…

— Бросай все дела и приезжай к нам, — акцентировал Сергей.

Похожий на майора Бармина водитель «Приоры» посигналил: та-та, та-та-та, что было похоже на «езжай, зеленый!».

Глумов рассмеялся и резко тронулся с места.

В казарме он прежде всего нашел «черный список» с именами спонсоров террористов, хранящийся в папке вместе с похожими документами.

В открытых источниках можно было найти не один десяток подобных перечней террористических организаций, номером первым в которых значилась «Аль-Каида». Это и «Исламское движение «Баян» из США, и «Восточный исламский фронт освобождения» из Турции, и иракские «Зеленый батальон» с «Ротой моджахедов», и еще множество организаций и группировок. Одни «черные списки» пестрели именами исполнителей, заказчиков, финансистов, идеологов. Другие отличались избирательностью и содержали в себе только исполнителей, боевиков или только «идейных вдохновителей». Ликвидация таких групп считалась для спецслужб приоритетной задачей.

Наравне с ними находились группы финансистов. Российские спецслужбы отводили им второе место. Потому, наверное, что в России теракты отличались относительной дешевизной, и для террористов вопрос «где взять деньги?» стоял не на первом месте.

Список, который Сергей держал сейчас в руках, привлек его тем, что все люди, упомянутые в нем, являлись спонсорами бандитов. Кто был его автором — вопрос не такой уж и важный. Конечно, рассуждал Глумов, если назвать идеологию «всем», то все равно она без финансовой поддержки — ничто. Без нее нет и третьей силы — исполнения, реализации преступления как такового. Финансирование экстремистов можно было назвать предохранителем, без которого не работала вся цепь — от идеологии до исполнения.

— Так и есть, — бросил Сергей под нос. — Крист! — позвал он товарища. — Найди в Интернете статью о праздновании юбилея на крейсере «Аврора».

— И сколько ей стукнуло? — поинтересовался Жильцов, включая компьютер.

— Не ей, а ему. Юбиляр — Юлий Вейсберг. 6 июня ему стукнул полтинник.

— Есть, — через пару минут доложил Крист.

— Посмотри, не фигурируют ли там фамилии Хожамирова, Хусейнова, Бажаева, Мусаева. Я-то знаю, что они там есть, но это нужно для вас.

К этому времени к командиру присоединились и остальные бойцы подразделения. Кто-то сел на табурет, кто-то на кровать.

— Да, так и есть. В статье написано, что они в числе приглашенных, — доложил Крист.

— Но там не написано, что Хожамиров — вор в законе, в 1996 году был назначен министром нефтяной и газовой промышленности Чечни, — уточнил Сергей. — Братья Хусейновы — владельцы ресторанов и недвижимости в Москве, активные финансисты террористов. Бажаев — президент нефтяной компании. Мусаев — владелец гостиниц и сети пунктов быстрого питания.

Глумов минуту провел в молчании. Молчали и его подчиненные.

— Крист, у тебя есть список сайтов, раздающих компромат?

— Да.

— Найди хотя бы общую информацию на этих людей. Прежде всего меня интересуют их дни рождения, свадьбы, другие крупные события — сделки, покупки недвижимости, земельных участков. Прежде всего они — любители красивой жизни, и за ними неотступно следуют журналисты. Уверен, об их похождениях не написал только ленивый.

— Ну, это далеко не общая информация, — заметил Жильцов и занялся поисками.

Эта несложная, в общем-то, работа требовала времени. Простое вбивание фамилий в поисковую строку браузера здесь не подходило. Тут требовался даже не расширенный поиск — искать предстояло по конкретным адресам сайтов, содержимое которых часто не индексировалось, а значит, поисковые пауки не могли с ними работать.

Сергей подумал о том, что нагнал напряжение в роте, а точнее, в той части казармы, которую кто-то из бойцов назвал «коридором». Он был затемнен, на окнах установлены коричневые шторки из мягкого материала, однако они были достаточно тяжелы, чтобы колыхаться от сквозняка. Эта часть казармы смотрелась как через телепорт, будто находилась на другом краю района, имела свое неповторимое освещение, обстановку, даже атмосферу быта солдат-контрактников…

Каждому из бойцов Глумов в свое время сделал предложение, и начиналось оно со вступительных слов: «Ты убивал. И не раз. Голыми руками, ножом, спускал курок. Тебе трудно будет скрыть свое прошлое, да ты и не захочешь избавиться от того, что по-настоящему будоражит сознание и заставляет кипеть кровь. Я делаю предложение: работай на меня. И ты получишь не только деньги, но и защиту. Что за работа, спросишь ты. Работа, к которой ты привык: жить в казарме и быть готовым к тому, чтобы еще раз убить и не спрашивать, зачем это нужно».

Каждый из них ответил: «Отлично! Мне это знакомо. Я в деле».

И даже посчитал, что только выиграл от этой сделки.

Каждый из них был рад остаться в строю. Не надо ничего перекраивать и перестраиваться самому, просто оставаться на привычном месте самим собой.

Не задавать вопросов — это было частью их жизни.

Глумов, выполняя задание генерал-лейтенанта Разлогова, не просто так подбирал людей в команду — он преследовал и свои цели. У Жильцова во время теракта в Каспийске погиб старший брат — он служил в военном оркестре; он отдавал ему память здесь, в Москве, на станциях, где от рук террористов погибли люди. Братья Мошновы — Влад и Владимир — потеряли отца, это когда взорвали жилой дом в Москве.

— А что, — вывел его из раздумья Крист, отрываясь от работы, — вернулся генерал из Питера?

— Ага, чуть свет, — несколько растерянно отозвался Глумов.

С генералом он познакомился при довольно странных обстоятельствах. Каждый в своей машине, они мчались навстречу друг другу. Аркадий Разлогов — по главной дороге, Сергей Глумов выезжал на нее с полосы разгона. У генерала была возможность перестроиться в левый ряд, свободный от машин, и дать дорогу Глумову, но тот, бросив взгляд в левое боковое зеркало, продолжил ехать прямо. Сергей посигналил ему и, притормозив, секунду спустя догнал Разлогова по левой полосе. Оба были в военной форме. Глумов в ту пору носил на плечах погоны лейтенанта, а Разлогов — генерал-майора. Глумов показал «однозвездочному» генералу средний палец и проартикулировал «fuck yon, придурок». Разлогов энергичным жестом приказал обидчику остановиться на обочине. Когда тот выполнил его первый приказ, Разлогов напрасно прождал его в своей машине больше минуты. Наконец он, хлопнув дверцей своего серебристого «Мерседеса», направился, печатая от злобы шаг, к белесой «99-й».

— Что вы себе позволяете, лейтенант?! — рявкнул он в приоткрытое окно. — Выйдите из машины!

Глумов вышел. И даже не застегнул рубашку на все пуговицы.

— Как вы объясните свой поступок?

— А что, двойка за поведение — уже не оправдание?

Генерал с минуту смотрел на дерзкого офицера, цвет лица которого не изменился. Чего нельзя было сказать о самом генерале: щеки его горели, словно во рту у него включилась стоваттная лампочка. Но вот и она потухла.

— Чем вы руководствовались, когда подрезали меня? Погодите отвечать. Прежде назовите свое имя и занимаемую вами должность.

— Глумов Сергей. Командир разведвзвода.

— Так вы разведчик, ну-ну… Разве вас не учили просчитывать свои действия?

— Я просчитываю на два-три хода вперед, а там по ситуации.

Разлогов не знал, плакать ему или смеяться. Напоследок он сказал:

— Вы бы хоть пуговицу на рубашке застегнули.

И Глумов окончательно растопил его сердце: шагнул вперед, застегнул пуговицу на рубашке генерала и спросил:

— Разрешите идти?

Генерал долго не мог забыть этой встречи, будто повстречал давно потерянного… младшего брата. Поведение Сергея не выходило у него из головы и этим вечером, и следующим. Он увидел в нем «настоящего человека», потому что не заметил фальши, лицемерия — всего того, что сквозило в его подчиненных и даже близких. Он был прям, как стрела, и прямота его не была напускной. Настоящий разведчик и должен быть таким. Он просчитывает на два-три хода вперед, а дальше действует по обстоятельствам. Другой ответил бы, что «как шахматист, просчитывает на много ходов вперед…».

Они встретились через неделю. Генерал сам назвал этот срок испытательным: не изменится ли его отношение к Сергею. Не изменилось. Занятый делами на службе, он, по меньшей мере, пару раз в день вспоминал его.

Только что отстроенный двухэтажный особняк генерала примыкал к военному городку, участь которого была решена (через полгода его продадут с молотка). Разлогов не был женат и в этом плане считался самым богатым «звездным» холостяком. Дома он «создавал подходящие условия для проживания». Пока что обнаружились проблемы с канализацией плюс другие мелочи. Половина мебели собрана, другая половина…

— Она мне разонравилась, — открыл он душу лейтенанту. — Продам к чертовой матери, куплю другую, пониже. А эта…

«Эта» повторяла формой советскую мебель, занимающую в комнате всю стену. В ней генерала раздражала многофункциональность и даже секциональность.

— Если честно, сам не знаю, чего хочу. Вот пример. Я плохо разбираюсь в искусстве, но точно знаю, что мне нравится, а что — нет.

— Товарищ генерал, — обратился к нему Глумов. — Ваши люди поторапливали меня: мол, собирайся быстрее, гнида, у генерала мало времени. Может, мы по-быстрому решим наши дела?

— Э, нет, — он погрозил гостю пальцем. — Решать дела с кондачка — не в моих правилах. Садись, Сергей. — Генерал сдернул с кресла полиэтиленовую пленку, дождался, когда гость сядет, сам же остался стоять. — Я хочу, чтобы ты представлял меня… в определенном окружении, то есть был моим представителем, — с небольшой заминкой закончил Разлогов. — Мне понравился твой стиль общения. Поработаешь с одним человеком, он введет тебя в курс дела.

— Вам не кажется, что вы доверяете первому встречному?

— Я узнал о тебе достаточно, чтобы доверять на одном пока что уровне, — конкретизировал Разлогов. — Только не старайся мне понравиться. Я не люблю показуху. Теперь поговорим о твоих подчиненных. Ты командуешь взводом, так?..

— Хотите передать в мое распоряжение роту?

— Если все пойдет так, как я планирую. Но только формально. В оперативном подчинении у тебя будет только взвод, надежные люди. Поговори с ними так, как я с тобой, и ничего не придумывай. Ты убивал?

— У меня две командировки в Чечню за спиной. Хоть и очень горячая точка, но я там не пирожки пек.

— Значит, убивал?

— Приходилось, — ответил Глумов. И напомнил генералу: — Вы говорили об одном уровне, а что на втором? Какую конкретно работу вы мне предлагаете?

— Работа, к которой ты привык. Жить в казарме и быть готовым к тому, чтобы еще раз убить и не спрашивать, зачем это нужно.

Это было три года тому назад.

Сегодня генерал вернулся из Питера, Сергею лично пришлось встречать его на Ленинградском вокзале, везти его, буквально как вареную свеклу после вечеринки на «Авроре», домой. «Как нянька!» — выругался тогда Глумов. Он ждал, когда начальник управления Госэкспертизы приведет себя в порядок. Мог прождать его и час, и два. Сергей решил скоротать время на втором этаже генеральского дома. Обычно он устраивался в кресле с книгой, а на этот раз прихватил с собой свежую питерскую газету, которую генерал привез с собой и бросил на роскошную этажерку в прихожей. Читать начал с последней страницы и сразу же наткнулся на знакомую фамилию. Иллюстрированная статья была посвящена позавчерашнему юбилею Юлия Вейсберга, который с размахом, присущим этому бизнесмену, прошел на легендарном крейсере.

Сергей читал статью и не переставал хмуриться. Что-то не давало ему покоя. Он знал цену моментам, когда, что называется, в мозгу щелкало.

Он отложил газету, спустился на первый этаж, подошел к этажерке… Пожалуй, в поисках ускользнувшей из памяти детали он ушел слишком далеко. Ему стоило вернуться к самой первой странице…

Генерал сейчас плескался в ванной комнате; через открытую дверь сюда свободно проникал шум воды. Глумов мысленно посоветовал шефу не торопиться и сам прибавил шагу. Газета снова была у него в руках. Он пробежал глазами заголовок на первой странице, там же прочитал и обзор всего выпуска, наткнулся на заголовок: «Пир во время чумы» — так назвал свою статью, посвященную юбиляру, журналист питерской «Аллеи независимости». Рок-музыканты, гости, губернатор, министр, бизнесмены, чиновники из Минобороны, просто «узкий круг лиц».

«Под «Вопли Видоплясова» чиновники из Минобороны провели в одной из кают «Авроры» совещание».

Не то, качал головой Сергей, прислушиваясь к своим чувствам.

«Среди гостей были замечены особо не афиширующие себя члены «высшего совета» чеченской диаспоры: Хожамиров, братья Хусейновы, Бажаев, Мусаев»…

Сергей вернулся к фамилиям чеченцев и в тот же миг вспомнил, что именно в таком порядке однажды прочитал эти имена. По крайней мере, один раз. И он вспомнил «черный список», опубликованный на сайте Феликса…

Глумов тряхнул головой: не может быть! Все пять человек, причастных к терактам в различных российских городах, собрались вместе, и неважно по какому поводу: юбилей, свадьба, похороны… В этой связи проглядывала перспектива, что они снова могут оказаться в одном и том же месте и в одно время. И если вычислить место и время, можно нанести сокрушительный удар по спонсорской верхушке террористов…

— Готов, — наконец отозвался Крист.

— Что, есть результаты? — встрепенулся Сергей, прогоняя воспоминания.

— Надеюсь, что только первые.

Жильцов распечатал документ и передал его командиру. Тот жадно впился глазами в текст. Несколько секунд, и он в победном жесте вскинул руку:

— Вот оно! Эти подонки собирались в прежнем составе… в прошлом году… кто бы мог подумать? — чтобы обмыть яхту, «сошедшую со стапелей Кадиса» в 1993 году. Яхта не новая, но дорогая. Вейсберг выложил за нее полста миллионов евро. Пятеро в лодке, не считая собаки, — насмешливо заметил Сергей. — Закрытый клуб. И однажды мы толкнемся в эту дверь.

— Может, объяснишь, что здесь вообще происходит? — Вокруг командира собрались все «вольные стрелки».

— Все, чем мы занимались раньше, — это мелочи.

— Мелочи? — переспросил Крист и пожал плечами. — Но мы конкретно разобрались с десятком исполнителей. Про нас говорят так, как мы себя называем: «вольные стрелки», но не могут выйти на нас. Это тоже мелочи?

— Если тебя от этого переполняет гордость — нет.

— Короче, объясни все толком.

— Мы можем лишить террористов их спонсорской верхушки, — теперь уже вслух высказался Сергей.

— «Спонсорская верхушка террористов» — это версия Феликса, — взял слово Мошнов-старший.

— Феликс — надежный источник. Да и вообще никаких проверок не требуется. Нужно лишь заглянуть в кошельки Вейсберга, Хожамирова, Бажаева, послушать ихний говорок…

— Все это неплохо, — в задумчивости потер подбородок Толик Муравьев, веснушчатый парень с позывным Ноль-эмоций. — Но как узнать, где, когда и по какому поводу они снова соберутся вместе? Ну, пусть это будет юбилей Хожамирова. — Ноль-эмоций нашел в распечатке дату рождения вора в законе. — Как узнаешь, в каком месте он его будет отмечать? Вдруг в Лондоне или Париже, где у него недвижимость? Или здесь, в Москве, но к акции же подготовиться надо.

Он не дал Глумову и слова сказать.

— Погоди. Слушай, Серега. Вот ты узнал, что вечеринка будет на «Авроре». Мы что, шумною толпой попрем брать крейсер на абордаж?

— Мы узнаем, когда спонсоры соберутся отметить очередную сделку Вейсберга. Ее я даже могу назвать сделкой века.

— А-а, ты… — усмехнулся Ноль-эмоций.

— От нас потребуется, — продолжал Глумов, не обращая внимания на скепсис товарища, — поддержать генерала, не дать сделке по продаже городка сорваться…

И он посвятил товарищей в те незначительные пока детали по продаже военного городка Черный.

— Играем против генерала, — покачал головой Мошнов-старший, переглянувшись с братом. Один был старше того на полчаса и чуть ниже, что не мешало многим путать, кто из них кто. С легкой руки капитана Глумова их стали называть братья Гекко — как двух отморозков из кинофильма Родригеса «От рассвета до заката».

— А мы никогда не играли на стороне генерала, — напомнил Глумов. — Мы работаем на него. Он дает нам заработать и на стороне, только не догадывается, на что мы тратим эти деньги. Для меня он лично — денежный вещмешок. Его так однажды назвал Вейсберг.

— Но ты питаешь к нему чувства.

— Вот этого не отнять.

Только сейчас Сергей обратил внимание на невысокого полноватого человека, находившегося сбоку этого тесного круга, и у него в голове родился полушутливый монолог: «Что делает здесь, среди спецназовцев, командир стройбата?»

Майор Бармин был одним из первых, кто оказал «вольным стрелкам» материальную помощь. Правда, добровольным пожертвованием это нельзя было назвать. Майор участвовал в строительных работах в загородном доме Аркадия Разлогова, там они и познакомились. Глумов без обиняков спросил его: «Много работы на стороне?» Соврать Бармину не позволила беспредельная глубина глаз Сергея. С той поры Глумов стал «крыть» левый бизнес майора Бармина.

Сейчас Глумов уже не мог точно вспомнить, что стало причиной, по которой Бармин, получивший в среде «вольных стрелков» прозвище «вольный каменщик», влился в их группу. Может быть, многочисленные пожертвования майора. Он с каждого «левака» отдавал до пятидесяти процентов прибыли. Помогал и кое-какой информацией. Он же свел Сергея со старшим оперуполномоченным РОВД Ворошиловым. Можно сказать, с этого момента Сергей Глумов, прикрываясь громким именем начальника управления Государственной экспертизы, стал обрастать связями в милиции.

— Что скажешь? — спросил Сергей майора Бармина. — Ты — «за», «против» или «воздержался»?

— Скорее… «воздержался», — ответил майор.

— Воздержался?

Бармин попытался скрыть свое волнение, спросив в свою очередь:

— Ну, да. А где ваше спасибо за откровенность?

— Спасибо на бутерброд не намажешь, — ответил ему Ноль-эмоций.

Спецназовцы рассмеялись. Майор Бармин несколько натянуто улыбнулся. Это «экстренное совещание» его откровенно напугало. Одно дело «мочить» продажных ментов, другое — стать участником самой крупной, на его взгляд, групповухи.

— В телефонном разговоре ты ссылался на неотложные дела, — напомнил ему Сергей.

— Да, да, — заторопился Бармин.

Когда он ушел, Глумов покачал головой. Подозвав Гекко-младшего, отдал ему распоряжение:

— С завтрашнего дня приглядывай за «каменщиком», Вадим. Не понравился мне его вид.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Вольные стрелки предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я