Глава 3. Новые знакомства. Мы идем в вагон-ресторан.
— Девушка! Девушка! Проводник! Да где же Вы? — Рита бежала по вагону, бросив свою сумку на полке, с трудом вырвавшись из цепких лап незнакомого мужика.
— Что случилось? Пожар? — проводница была невозмутима и продолжала разбирать постельное белье.
— Нет! Хуже! Там на моей полке какой-то мужик!
— Пьяный?
— Нет, — растерялась Рита, — вроде трезвый.
— Страшный?
— Не то чтобы.. Вы на что намекаете?
— Да что Вы! Просто некоторые были бы очень довольны. Идемте, покажете мне Вашего захватчика. Я, кажется, догадываюсь, кто это.
Мужчина уже вытянулся на полке во весь рост и громко рассказывал анекдоты даме снизу. Та хихикала, стыдливо прикрываясь ладошкой. Все ее телеса колыхались, словно холодец.
— Этот, значит, хулиган? Я Вам на какую полку велела ложиться? — строго сощурила глаза хозяйка вагона, — на тринадцатую. А Вы куда пришли?
— А может я суеверный? — хохотнул мужик, — знаете, как в анекдоте?
— Знаю я все Ваши анекдоты. Переезжайте к себе, и освободите вот девушке место, а то высажу в Липках. Будете следующего ждать шесть часов.
Рита покраснела от удовольствия. Значит она еще похожа на девушку, а не на тетку. Приятно.
Парень подхватил свой саквояж и весело махнув на прощание, пошел вдоль вагона. Соседка с красными волосами злобно зыркнула на Риту. Видимо парень в качестве попутчика ей нравился гораздо больше.
Проигнорировав ее недовольство, Рита снова полезла на свое месте. В этот раз получилось гораздо изящнее. К концу поездки она будет профессионалом.
В конце вагона стукнула дверь и послышались громкие голоса. Она сразу узнала смех подруги. Ей вторили двое мужчин..
— Ну и как ты тут устроилась? — Юлька постучала по краю полки, — смотри, какие у меня чудесные соседи попались. Это — Миша, а это его брат — Давид. Они совсем не похожи, потому что сводные. А это моя подруга Ритка. Я ее знаю сто лет и еще полгода и гарантирую,что она очень классная. Только бытом затюканная.
Рита чуть не оглохла от потока слов, обрушившегося не ее голову и испуганно смотрела на молочных братьев Мишу и Давида. Видимо у их матери был очень разносторонний вкус на мужчин, потому что один был высоким голубоглазым блондином с бородкой клинышком, а второй маленьким худосочным брюнетом с черными глазами, угольно-черными зализанными назад волосами и орлиным носом над пухлыми губами. Интересно, кто из них кто?
— Мы идем в вагон-ресторан, — Юлька потянула ее за руку, — давай, слезай со своего насеста.
— Лазают тут туда-сюда, никакого покоя, — недовольно пробурчала мадам с нижней полки.
— Так, Вам, красавица, надо в СВ ехать, там верхних полок нет, — сладким голосом ответил черноволосый, одновременно подавая Рите руку.
Тетка расцвела от комплимента и притихла.
— А вещи? — вспомнила Рита, — тут же сумка у меня. Ходят всякие.
— А мы соседку твою очаровательную попросим. Вдруг не откажет? — мужчина улыбнулся, показав белоснежные зубы. Улыбка была достойна обложки журнала, Рита даже залюбовалась. Хоть это и не ее типаж, но в обаянии не откажешь. Хотя какое обаяние, она же замужем!
— Присмотрю, чего уж! — согласилась тетка.
— Очень Вам благодарен, прекрасная попутчица! С меня пирожное!
Юлька потащила Риту за собой по проходу, без передышки тарахтя:
— Как тебе Давид? Тот, что черненький? Никак? Отлично, это прям мой типаж. обожаю таких. Миша ни рыба-ни мясо, молчит чего-то все. Книжки на стол сразу разложил. Ботаник, похоже. Можешь забирать его себе.
— Я вообще то замужем, если ты не забыла, — буркнула Рита. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Юле можно, она свободная женщина. А вот ей, Рите, стоит вести себя приличнее. Она ведь за морем едет и солнцем, а не за курортным романом. Посидит с ними десять минут и вернется. У нее книжка с собой. Полгода руки не доходили, вот и прочитает.
Они заняла столик у окна, мужчины тут же заказали шампанское и закуски.
— Ой, нет, я не пью, — Рита отодвинула от себя высокий запотевший бокал, в котором весело искрились пузырьки.
— А кто пьет? Кто тут пьет? — голос Давида разносился по всему вагону, — мы празднуем начало нашей чудесной поездки, отмечаем знакомство. Глоток отличного шампанского еще никто не посмел назвать пьянством. Риточка, не обижайте меня, прошу!
Конец ознакомительного фрагмента.
