Глава 1
— Быстрее! Бежим! — закричала я и, схватив подружек за руки, бросилась наутек от разъяренных ребят-ровесников со двора.
Девчонки были старше меня на год — им было восемь, но, в общем, ума не больше, чем у меня.
— Вита-а-а! Говорили тебе, не нужно было в драку лезть! — хныкала Лизка, потирая расцарапанную коленку и постоянно замедляя бег.
— Как не лезть?! — ужаснулась я, недовольно оглядываясь назад. — Так они же обзывались!
— Ну они же мальчишки! Пообзывались бы и отстали! — подтвердила Светка, и я нахмурилась, но шаг не сбавила, еще и подружек подгоняла.
Нет, это совершенно не в моем характере! Я боевая! Чуть что — сразу в нос! Только вот нос этот порой находится высоко, я дотягиваюсь только в прыжке, а потом больно падаю на пятую точку, да еще и тумаков получаю, а потом бегу. Так что бегала я еще лучше, чем дралась.
Вдруг Лизка резко остановилась, улыбнулась и крикнула, указывая куда-то вперед:
— Там Стасик! Он нам поможет!
— Точно поможет! — поддержала её Светка, тоже остановившись и утерев слезы.
Я промолчала, хотя встала рядом с подружками. Перед Стасом мне было стыдно за свою очередную выходку. Он был намного старше нас, ему было десять или около того, он был рослый и дрался хорошо, потому что занимался какой-то там борьбой.
В общем, был защитой, хоть и весьма ехидной. Потом ведь не отстанет со своими нравоучениями и подколками!
Мальчишки, бежавшие за нами, остановились и недовольного зыркнули на Стаса, за спину которого мы успели спрятаться. Они уже сделали шаг вперед, как подтянулись друзья нашего взрослого знакомого. Я разве что не рассмеялась, когда враги сверкали пятками.
— У-у, ну мы их и поколотили! — восторженно сказала я, сжимая поднятые кулаки и довольно улыбаясь. — Мы их палками, палками!
Светка с Лизкой, предательницы, смотрели на меня недовольно. А я ведь за них заступилась! Вот и Стас хмурился, собирался отчитывать.
— Виталия, — строго начал друг, смотря на меня сверху вниз грозным взглядом, — сколько раз я тебе говорил, что девочке не подобает драться?
— И мы ей говорили! — поддакнули подруженьки.
Я бы возразила, но под их взглядами скисла и насупилась. Вот и помогай людям после этого!
Сейчас Стас всё маме расскажет, а от той я непременно получу нагоняй. Хотя нет, Стас не такой. Он никогда не рассказывает о моих проделках взрослым. Он добрый и понимающий. А еще краси-ивый.
Тут я улыбнулась своим мыслям, очертив носком туфли на земле полумесяц. Пришлось признать его правоту.
— Много раз говорил, — подтвердила я, опустив голову и сложив руки в замок за спиной. Моя привычка, переданная от папы. — Но они же сами…!
— Даже если так, ты должна быть умнее и изворотливее, а еще хитрее. Кто ж тебя с такими разбитыми коленками замуж возьмет? — усмехнулся Стас, вызвав у меня волну смущения, которая, впрочем, быстро отхлынула.
Его светлые волосы падали на лоб, лица практически не было видно, так как я смотрела против солнца, но при этом я знала, что он самый совершенный.
— Ты и возьмешь! — уверенно заявила я, подставляя своё хорошенькое личико для лучшего рассмотрения.
Друзья Стаса рассмеялись, а он отчего-то смутился, что-то пробормотал и ушел. Надо мной еще долго хихикали девочки, а я продолжала глядеть вслед уходящему мальчишке. И чего они смеются?! Я же красивая! Вон какая красивая! Белые кудри, голубые глаза — вся в маму! А мама у меня лучшая!
И не успела я зайти домой, как моя самая лучшая мама вышла в коридор и всплеснула руками:
— Опять подралась!
Она вздохнула, оглядывая своё грязное белокурое чадо, которое по привычке сцепило руки в замок за спиной. Вслед за ней из кухни выплыла её лучшая подруга, с умилением осмотрев меня и успокоив родительницу:
— Не переживай, Марин, это пройдет.
— Здравствуйте, тетя Света, — улыбнулась я, удостоившись поцелуя в щеку.
С будущими родственниками нужно быть очень вежливой!
— Привет, Виталька, — кивнула женщина и обогнула меня, чтобы надеть обувь.
Она уже собиралась уходить?
— Твой Стас — мальчишка, и то не дерется! — констатировала мама и повторила вопрос моего знакомого: — И кто её такую замуж возьмет?
Мне хотелось сказать, что кандидата я уже выбрала, но вовремя захлопнула рот и решила под шумок смыться в свою комнату, всё равно ничего нового не услышу.
— Переход в старшую школу — это очень важное событие, — говорила мама, когда родители отвозили меня в пятый класс. — Как ты себя зарекомендуешь с первых минут, так тебя и будут воспринимать. Виталия, прошу тебя, оставь эти драки в прошлом. Ты же девочка! Олег, скажи что-нибудь!
— Что? — отвлекся от своих мыслей отец, и они с мамой обменялись долгими взглядами, после чего мужчина, нахмурившись, строго добавил: — Вита, ты должна больше думать об учебе и своем поведении….
— И главное, забыть о драках, — подтвердила родительница, удовлетворенная речью мужа.
— Пап, а сегодня «Крылья» играют во сколько? — спросила я про матч любимой футбольной команды, и отец оживился.
— В восемь. Я уже билеты купил для нас, да и Стас с отцом тоже пойдут, — ответил родитель, и мама недовольно запыхтела.
Мы с папой обменялись озорными взглядами, умоляюще посмотрев на маму. Если твоя дочь — пацанка, с этим приходится мириться. Она вздохнула, махнула рукой и решила не развивать ссору.
Верное решение.
Я достала свой фотоаппарат, подаренный родителями на десятилетие, и принялась щелкать пейзаж за окном. Обычно мама ворчит, что я много пленки расходую, но всё равно поощряет это моё увлечение. В «печати» её уже встречают с легкой понимающей улыбкой. Фотографии стали моим хобби!
Школа не принесла мне новых эмоций, и день прошел в ожидании матча. Вечером ко мне в комнату зашел отец, спросив о моей готовности.
— Дело пяти минут! Подожди только! — крикнула я вслед закрывающейся двери и заметалась по комнате в поисках одежды.
Надев широкие джинсы с белой футболкой, я натянула бейсболку и выскочила в коридор, где меня дожидался отец под недовольным взглядом мамы. И чего злится? Мне кажется, такой ребенок, как я, идеальный: и дочка для мамы, и «мальчик» для папы.
— Не сердись. Мы скоро, — пообещала я, чмокнула родительницу в щеку и убежала вместе с папой.
Простояв в пробках около тридцати минут, мы, наконец, остановились на парковке у стадиона. Как только я вышла из автомобиля, сразу же заприметила своего друга детства.
— Стас! — воскликнула я и бросилась к нему под насмехающимися взглядами наших отцов.
И пусть смеются!
— Привет, мелкая, — поздоровался парень, ухмыльнувшись и поцеловав в щеку. — А это тебе.
Он протянул мне белую розу. Мой первый подаренный цветок. Моргнув, я приняла его и недоверчиво спросила:
— Это мне?
— Ага, тебе.
Стасу было четырнадцать, но выглядел он старше своего возраста. Светлые пшеничные волосы выглядывали из-под краев бейсболки, голубые глаза щурились на заходящее солнце. Он улыбался.
— А ты мне всегда будешь их дарить? — проникновенно спросила я, вдыхая цветочный аромат.
— Эм… ну… — стушевался парень, сложив руки в карманы, а потом в его глазах заплясали чертики, и он тихо рассмеялся. — Буду! Но когда ты округлишься в нужных местах и станешь красивой девушкой.
И что это значит?
— Я и сейчас красивая! — возразила я, недовольно сдвинув брови.
— Да, но как девочка, — не стал спорить рассудительный Стас, оглядев мой мальчишечий наряд. — А мне нужна привлекательная девушка. Станешь ей — вот тогда и поговорим. Может, и соглашусь на тебе жениться, — припечатал он.
Я вспыхнула, и парень рассмеялся. Он теперь всегда ставит мне в упрек те слова! Издевается! Да я же тогда ребенком была, сейчас-то я взрослая и ни за что не скажу подобные слова!
— Женись на мне.
— Что? — ошарашенно спросил парень, смотря на шестнадцатилетнюю девушку с вьющимися светлыми волосами и яркими синими глазами, этакую маленькую эльфийку.
Мой образ портили только свитер, джинсы и кеды.
— Женись на мне, — вновь упрямо повторила я, слегка сдвинув от недовольства брови.
Ну что тут непонятного?
— Жениться? — переспросил высокий блондин, проведя пятерней по своим волосам.
Он был в смятении. Всё-таки не каждый день подруги детства ставят подобные ультиматумы.
— На тебе? — недоверчиво переспросил Стас, и я терпеливо кивнула. Друг сощурился и едко напомнил: — Ты же говорила, что никогда такого больше не скажешь?
Нечестно припоминать прошлые огрехи!
Пришлось признаваться:
— Я поспорила, что выйду замуж до восемнадцати лет. Так как ты уезжаешь на пять лет учиться в другую страну, то замуж выйти мне нужно сейчас. Я всё рассчитала, — добавила я прежде, чем он успел возразить, а судя по изумленному взгляду, он хотел это сделать. — Когда ты вернешься, то мне будет двадцать один, и мы разведемся, если ты, конечно, захочешь, ведь я стану еще красивее.
— Ну в тебе и самоуверенности, — рассмеялся молодой человек, потрепав меня по голове, как в детстве.
Только раньше я ластилась под это движение, как котенок, а сейчас выпускаю коготки и хохлюсь. В конце концов, я больше не ребенок и хочу более взрослых ласк!
Ой, о чем это я?..
— И на что ты поспорила, маленькое бедствие? — отсмеявшись, спросил Стас, и я вновь недовольно сдвинула брови на его обращение.
Хотя ладно, от Стаса я готова принимать любые эпитеты и знаки внимания!
— Тут такое дело, — смущенно пробормотала я и на выдохе призналась: — Проехаться на автобусе в час пик обнаженной.
Понурившись, я с интересом стала чертить на земле полумесяцы кедами. Вот была во мне эта искорка азарта, когда на спорах я не могла остановиться, меня будто подстегивало что-то изнутри. Интересно, а к тридцати это хотя бы пройдет?
Стас стоял с открытым ртом и молча взирал на меня. Я постаралась беззаботно улыбнуться, но не вышло. Парень взвыл, схватился за голову и присел на стоящую у подъезда лавку. Баба Зина с первого этажа, которая уже давно прислушивалась и выглядывала из окна, по второму кругу принялась поливать цветы.
— Виталия! — простонал Стас, с обреченностью глядя на меня. — Как ты могла на такое согласиться?
— Так я же выиграю! — уверенно воскликнула я, ни капли не смутившись, а Стас, смотря в мои глаза и ища там раскаяние, но не находя, внезапно расхохотался.
— Ну ты и…! Виталия, вот ничему тебя жизнь не учит! А в прошлый раз, когда тебе пришлось петь и исполнять «танец маленьких утят» на краю крыши, хотя ты до чертиков боишься высоты, ты зарекалась, помнишь? Я думал, ты еще после того раза со своими спорами завязала, — вздохнул Стас, и я жалостливо округлила глаза.
— Вот как можно так просто покончить с интереснейшим занятием?! Это же адреналин! Драйв! Так лучше чувствуется жизнь, — уговаривала я своего друга.
Тот лишь качал головой и снисходительно улыбался.
Он был другим. Он был моим якорем и в то же время парусами. Удерживал меня на плаву в пламенный шторм и давал мне свободу в легкую ветреную погоду. Бывают такие люди, при взгляде на которых ты понимаешь, что этот человек — твой, что он тебе необходим, как кораблю море.
— Виталия… — вновь вздохнул парень, смотря на меня сверху вниз.
Внутри него шла борьба между разумом и чувствами. Я продолжала щенячьими глазами гипнотизировать его, пока, наконец, результат не был достигнут.
— Хорошо! — воскликнул Стас, и я, взвизгнув от радости, села рядом с ним на скамейку и обняла.
— Спасибо!
В итоге он всегда принимает участие в моих авантюрах, но всегда со своими условиями, никогда не прогибается подо мной. И за это я уважала его еще больше. На радостях я чуть не поцеловала друга, когда он поднял руки, отодвигаясь, и оборвал все мои восторги следующими словами:
— Но с одним условием!
— Усло-овием? — Я сделала вид, что размышляла над его предложением.
Пусть думает, что у меня есть еще кандидатура для роли мужа. Хотя себе я могла признаться, что ни с одним бы человеком в мире не вступила в брак даже ради спора. Уж лучше голой проехаться, чем быть кому-то обязанной.
— С каким? — настороженно спросила я, внимательно глядя на Стаса.
— Мы распишемся в день твоего совершеннолетия, — твердо ответил он, не оставляя мне и надежды. — Я приеду в твой день рожденья, и это будет моим подарком.
Он собирается прилететь раньше срока? Да я и мечтать о таком условии не могла! Он будет рядом со мной, я увижу его, да еще и в такой важный для меня день!
— Так мой подарок — ты? — уточнила я, дотронувшись тоненькими пальчиками до его груди и изо всех сил стараясь скрыть свою безграничную радость.
Он прищурился и рассмеялся, чуть отстранившись, и сжал мои пальчики в своей руке.
— Подожди радоваться, — быстро раскусил он меня. — Это еще не то условие, о котором я говорил. До восемнадцати лет ты исправно носишь юбки и платья.
Платья?! Это же жутко неудобно!
— О, нет, Стас! Для меня это смерти подобно! Ты не можешь поступить со мной так жестоко! — взмолилась я, даже захныкав.
Раньше, в детстве, на него это срабатывало. Времена изменились.
— Жестоко? — ухмыльнувшись, произнес блондин. — Нет, в самый раз для такого сорванца, как ты. Я даже рад этому пари. Теперь у меня будет женственная женушка, а не маленькая раздолбайка в потертых джинсах и кедах.
— Но, безусловно, милая и красивая в любом образе, — заметила я, улыбнувшись, и парень вновь рассмеялся, запрокинув голову.
Он был безумно красив в такие моменты! Почувствовав, как сердце ускорило бег, я постаралась успокоиться, но когда он так рядом, да еще безумно привлекателен… это выше моих сил.
— Стас, а как ты будешь следить за тем, выполняю ли я условие? — спросила я, пытаясь отвлечься от любования парнем.
— Ты — и не выполнишь условие? Со всеми твоими противоречиями ты самая честная девушка во всем мире, и пари для тебя — дело чести, — уверенно заявил он, вызвав жгучий румянец на моих щеках. — Ты и так будешь выполнять все обязательства. Я доверяю тебе.
Вот опять. Сердце пустилось в пляс. Только он, если не считать родителей, поручался за меня и мои слова, не требуя доказательств. Как я могу так просто принять этот бесценный дар — доверие?
— Нет, — покачала я головой, и Стас нахмурился, — так не пойдет. Мне будет сложно выполнять твое требование изо дня в день без контроля. Ты должен его осуществлять. Давай так: каждый день я буду ждать твоего звонка по «скайпу», чтобы ты проверил, во что я одета.
— Или раздета…
— Что? — переспросила я.
Мне могло показаться или?..
— Нет, ничего, — отрицательно покачал головой Стас и взглянул на наручные часы. — Мне уже пора собираться. Завтра самолет в семь утра. Проводишь меня до дома?
По сердцу разлилась глухая тоска. Время так быстро летит, когда он рядом!
— Могу даже помочь собраться, — предложила я, не желая расставаться с другом.
— И на ночь останешься? — отчего-то хриплым голосом спросил Стас.
Я лишь пожала плечами, немного смутившись собственных мыслей.
— Почему бы и нет? Не в первый же раз.
Он мне ничего не ответил, лишь как-то странно улыбнулся. Конечно, не в первый раз.
Но почему так колотится сердце?
— Она придет, мам. Подождем еще немного.
Стас вглядывался в горизонт, где за соседним домом стоял еще один — там была квартира его маленькой мечты. Мечты, которая все время ускользает от него.
— Стас, мы опоздаем. Позвони ей, — настаивала родительница.
Сын упрямо поджал губы и нахмурился. Он не желал звонить, он был уверен, что его девочка сейчас придет, стоит чуть-чуть подождать, довериться ей. Звонок бы означал, что она забыла.
А если забыла, то и звонить не стоит. Проспала? Как такое можно проспать? Он уезжает на два года, он целых два года не увидит её светлые кудри, озорную улыбку и пронзительные синие глаза.
Сердце наполнилось тоской. Еще немного. Стоит подождать.
— Стас, пора, — это уже отец.
Сын перевел на него тяжелый взгляд, в котором таяла надежда.
Не пришла. Опоздала.
— Лучше бы она у нас ночевать осталась, — буркнул Стас, забираясь в автомобиль. — И зачем я настоял проводить её до дома?
Он так и не увидел, как из-за гаражей выглядывает светловолосая голова. Глаза Виты наполнились слезами, но прощаться со Стасом было выше её сил. Пусть лучше так, чем она вовсе его не отпустит.
