Глава 8
— Простите, вы дверью не ошиблись? — уточнила я, стараясь говорить спокойно и безэмоционально, как обычно и разговаривают с душевнобольными. — Я одна была у родителей. Вы никак не можете быть моей сестрой.
— Сестрой — не может, — послышался задумчивый голос Астора. И эта малахольная мгновенно завизжала, увидев, как он проявляется из воздуха. Откуда только силы взялись. Визжала так, как будто ее на части режут. У меня, наверное, перепонки в ушах полопались от такого «сочного» визга. — А вот племянницей, теткой, кем-нибудь еще… Да, есть вероятность того, что она принадлежит к нашему роду… Лида! Убери их!
Малолетние сорванцы, в отличие от визжавшей незнакомки, призраков не боялись. И теперь они оба с разных сторон тыкали пальцами в Астора. С любопытством тыкали, надо признать, как будто он был не более чем дешевой игрушкой из магазина.
Я вздохнула, понимая, что ситуация становится непредсказуемой. Убрать мелких непосед, дорвавшихся до неизведанного? Так они и послушаются незнакомую тетку, которую они видели в первый раз. Их невинные, широко раскрытые глаза не намекали ни на что, кроме жажды приключений. Та, кто может их успокоить, сейчас сама в неадеквате.
— На улицу прогоню, — выбрала я самый действующий вариант.
Визг мгновенно прекратился. И старшая родственница рявкнула на свое неугомонное потомство:
— Дети!
Мелочь синхронно надулась, но от Астора отошла.
— Как проверить нашу связь? — повернулась я к нему, полная неопределенности и смятения.
— Магией замка, конечно же, — последовал его уверенный ответ. Я могла поклясться, что слышу в голосе Астора облегчение. Хотя, по идее, призраки, даже самые сильные, не могли испытывать эмоции. Ну, чужие, может, и не могли. А вот мои точно испытывали. — Прикажи замку. Он сам все сделает. Так и скажи: «Замок, проверь, принадлежат ли пришедшие по крови к нашему роду». Если да, вызови семейное древо. Примешь их в род — на древе загорятся огоньки. Так и узнаешь, кто кем приходится.
Боги, как все сложно.
— Замок, проверь, принадлежат ли пришедшие по крови к нашему роду, — приказала я, ощутив, как слова тяжело ложатся на язык.
Незнакомка даже не вздрогнула. Похоже, свято верит, что легко пройдет проверку. Вместе с детьми, конечно же. Она мягко улыбнулась, и её уверенность меня довольно сильно напрягла. Я сама не знала, чего ожидать, но внутренне сжалась, как металлическая пружина.
Воздух между нами завибрировал, а затем начал окрашиваться в красный цвет. Сначала — нежно-розовый, затем — коралловый, вслед за этим — огненный, потом — алый, следом — рубиновый, позже — вишневый, и, наконец, кроваво-красный.
Астор выругался. Вот как увидел последний оттенок, так и выругался, грязно, витиевато, на незнакомом мне языке.
Так… Если выдержка покинула всегда спокойного Астора, то дело, похоже, дрянь. Ну и?.. Что, Бездна всех подери, здесь происходит?! Кто эти люди?!
— Астор? — позвала я.
— Сестра, родная, судя по цвету, — последовал ответ. — Вызывай древо.
Родная сестра? Это просто бред! Я точно была единственной дочерью у родителей! Да и эта девушка моложе меня, однозначно! Она могла родиться, только когда мои родители погибли — и вот как такое возможно?!
Я вызвала древо. Оно замигало единственным огоньком, привлекая внимание любопытных детей.
— Я, Антулова Лидия Викторовна, маркиза горн Дорайская, принимаю в род, — я вопросительно посмотрела на незнакомку.
— Ингиру, Дитора и Еву, — подсказала она, указав на своих детей, один из которых остался с приоткрытым ртом, смотря на меня с интересом.
Я повторила их имена, как будто они были заклинанием, как будто их произнесение высвобождало какую-то силу. Рядом с моим огоньком на древе зажглись еще три — они выделялись ярким, живым светом в тусклом мареве замковых стен. Сестра и племянники. Боги, да как такое возможно?! Моя голова закружилась от интенсивности происходящего, и в ней не оставалось ни одной ясной мысли.
— Пригони сюда двух служанок побойчей, — попросила я Астора, стараясь говорить уверенно, хоть и внутри меня всё бурлило от волнения. — Отправлю детей в их будущую детскую. И побеседую с Ингирой.
Астор растворился в воздухе, оставив меня наедине с незнакомкой, которую судьба свела со мной так неожиданно.
Я задумчиво просмотрела на стоявшую напротив Ингиру. Сестра, значит. От одних родителей родились. Мама, папа, вы ничего не хотите мне рассказать?
Я перевела задумчивый взгляд на потухшие огонечки на древе. Витор и Дарина. Моего отца, земного, звали Виктором. Почти Витор, угу. А мать — Дарья. Эти совпадения, казалось, уже сами по себе указывали на то, что что-то большее связано с нашей историей. А теперь, после всех этих внезапных сюрпризов от Мироздания, я готова была поверить во что угодно, включая идентичность тех, кто был рожден в этом мире, и тех, кто погиб на Земле. Тела, кстати, так и не нашли. Моих земных родителей, имею в виду. Просто катастрофа, автомобильная. Машина упала в горную реку. Каждое словосочетание, каждое воспоминание отзывалось во мне странным чувством, как будто я пыталась восстановить разрозненные паззлы своего существования, которые внезапно разлетелись на мелкие кусочки.
— Между нами разница в десять лет, не больше, — заметила я вслух, внимательно рассматривая Ингиру, которая, кажется, всё это время выдерживала мой пристальный взгляд. — Мои родители как раз и погибли десять лет назад. Но вам… тебе?..
— Двадцать пять, — спокойно ответила она, и в её глазах я уловила уверенность, смешанную с тоской. — В разных мирах время может течь по-разному.
Ну, тут уж я не знала. Всё может быть. Да, даже если эта молодая женщина, ставшая официально моей сестрой, и права… Двадцать пять лет местных против десяти земных? Такое соотношение действительно заставляло задуматься над идеей о том, что Мироздание шутит с нами, сливая в одну реальность два очевидно разных мира.
Мои размышления прервали прибежавшие служанки. Их оказалось три вместо двух, и одна успешно запуталась в длинной юбке, чуть не упав, что вызвало у меня сдержанный смешок. Я приказала ей отправиться накрывать на стол в гостиной наверху, готовиться к чаепитию, в то время как две другие забрали детей и направились с ними в детскую, будущую, конечно.
— Вещи у вас есть? — я вопросительно посмотрела на Ингиру.
Та покачала головой.
— Только то, что на нас.
Чудно. Просто чудно. И где прикажете найти детскую одежду, причем срочно?
Мы поднялись на второй этаж. Просторный коридор вёл к одной из гостиных, где уже был накрыт стол. На белоснежной скатерти с изысканной вышивкой стоял чайный сервиз, переливавшийся в свете дневного света. Из чайника поднимался пар, придавая обстановке уют и тепло. На тарелках лежали аппетитные пирожные и печенье, которые тихонько манили своими сладкими ароматами. Я почувствовала, как голод начинает напоминать о себе, но мысли о текущих делах не давали мне сосредоточиться на еде.
— Дитор и Ева получат сейчас то же самое, но с компотом, — сообщила я, наблюдая за выражением лица Ингиры. Её глаза засветились теплотой, и в них заиграла предвкушающая радость. Это немного успокаивало меня, но не избавляло от многочисленных вопросов.
Между тем Ингира смущенно улыбнулась, заставив меня немного расслабиться.
— Так заметно? — спросила она, её голос был тихим и немного хрупким, но во взгляде читалась уверенность.
— Это логично. Ты — мать. И заботишься о детях, — ответила я. — Можешь объяснить, что вообще произошло? Каким образом ты оказалась здесь?
— Да я и сама многого не знаю.
Угу, я верю, да. И тем не менее ты назвала меня сестрой до того, как древо определило наше родство.
