Глава 4
— Люся Ласточкина, — прыснула в кулачок соседка Гали. — Нарочно не придумаешь такое…
Это уж точно!
— А как по мне, так дурак он обыкновенный, — буркнула Галя. — Устроил тут цирк на лужайке.
— Может и дурак, но какой обаятельный, — доверительно и шепотом сообщила ей соседка по столу. — Уж поверьте той, у кого на мужчин глаз наметанный. За таких… дураков надо хвататься. На дороге они точно не валяются.
Галя посмотрела на нее и не стала отвечать. В отличие от этой бизнес-леди Галя в людях, и в мужчинах в том числе, превыше всего ценила ум. А уж внешность точно была если не на последнем месте, то близком к нему.
— Молодой человек, а если не секрет, то как вас зовут? — обратилась к денди Алина, смущенно улыбаясь. — Ну не Люсей же нам вас величать, — все собравшиеся покатились со смеху, и громче всех ржал денди.
— Я Глеб, — протянул он девушке руку. — А вы?..
— Алина, — заметно покраснела ведущая мастер-класса, вкладывая свою руку в мужскую.
— Приятно, — припал денди Глеб к её руке, и получилось у него это довольно естественно. Сейчас, как вынуждена была признать Галя, он не позировал.
— Глеб, присаживайтесь, — указала Алина ему почему-то на столик, за которым сидела Галя. Других, что ли, не нашлось? Куча свободных мест же. — Мы можем приступать, Иннокентий? — с подобострастием воззрилась на гуру. Ну а тот был занят тем, что копался в своем телефоне. Гаджето-зависимый, как многие в современном мире, — вздохнула Галя. Вот так придешь отмечать в ресторан чей-то день рождения, а все сидят, уткнувшись в свои телефоны. Если так и дальше пойдет, то люди разучатся общаться в реале. Реал всем заменит виртуал…
— Друзья мои! — вздрогнула Галя от звонкого голоса Иннокентия. Он даже не сказал это, а прокричал. — Сегодня мы с вами приготовим наивкуснейший десерт. Вкусив его раз, вы будете мечтать, чтобы момент этот повторился снова и снова…
О Боже! — мысленно простонала Галя, понимая, что еще больший мастер Иннокентий в демагогии. Столько всего он рассказал про чизкейки, столько исторических фактов привел, что обычное лакомство превратилось в святыню какую-то — приготовил, поставил на полку и любуйся пока не протухнет. Тут Галя вынуждена была обругать себя за предвзятость и вредность. В конце концов, приехала она сюда, чтобы развеяться и забыться. Сдался ей этот чизкейк. И злится она сейчас не на Иннокентия, а на весь белый свет. А так нельзя.
Конец ознакомительного фрагмента.
