Глава 7
Свейг
Пощечина Блэр в момент отрезвила мою чумную голову. Заклинание не только подействовало на обитателей кампуса, но и меня одурманило фальшивым вниманием. Я так боялся, вдруг вечеринка обновленных Пегасов не затмит славу тех кутежей Роланда и Ириса, что прибег к запретным действиям. Сейчас, смотря на все со стороны, понял: страх был не за братство, а за самого себя.
С детства волшебники потешались над моей внешностью. Единственное хорошее чувство, которое испытывали ко мне окружающие, — жалость. Она доставалась мне вместо любви, уважения и верности. Я настолько забился в кокон комплексов, что уже не понимал, что вообще из себя представляю.
Дриады внесли лепту в судьбу никчемного калеки. Все шрамы были тщательно скрыты под иероглифы их культуры, черная краска на лице стала символом вновь обретенной силы. Буду век признателен могучим старцам за исключительный показатель индивидуальности. Я даже сумел найти себе друзей, влиться в общество, но никогда не предполагал, что мне достанется роль лидера. Людей всегда должен кто-то вести. У девушек Филориума бессменная королева Блэр Темперенс, а парни остались одни, блеющие, подобно овцам, и не знающие, куда податься. Я дал им новый путь, новых Пегасов, но сам еще не дорос до этой новизны, раз полез все решать с помощью магии.
— Свейг, братишка, пошли внутрь! Там факир показывает такие фокусы с огнем! Конечно, не сравнится с твоим выходом со змеей, но все же… — произнес над ухом Дракар, похлопывая меня по плечу.
Я поддался на уговоры вернуться на вечеринку, но через несколько минут уже пожалел об этом.
— Пойдем, покажешь мне свою комнату, — шепнула Тауни, прежде не проявляя ко мне интереса.
Заклинание подействовало и на всю свиту Блэр, они вились вокруг меня, конкурируя за возможность поцеловаться.
— Что-то не хочется, — ответил я, высвободив руку из цепкой хватки девушки.
— Свейг, не обижай меня! Ну же, пойдем! — буквально волокла за собой Тауни.
— Эй, ты куда опять собрался? Все ждут от нашего лидера речь! — дернул за плечо Юнас.
— Речь! Речь! — подхватили окружающие и умножили это слово в толпе.
Я что-то мямлил себе под нос, но мое тело подхватили и вытолкали на сцену в холле особняка. Глядя на людей еще и с высоты подмостков, ощутил ярко выраженное отвращение к себе. Что они все почувствуют, когда стукнет двенадцать ночи и чары рассеются? Останутся ли в восхищении от вечеринки или забудут о ней на утро, как и обо мне?
Я не смог вымолвить ни слова и выбежал на улицу, жадно глотая воздух. Вечерняя прохлада трезвила и приводила в чувства. В особняке все грустно ахали, но потом переключились на приглашенных музыкантов. У меня появилась минутка самоуничтожения, и я хотел предаться этому чувству сполна.
Но тут кусты рядом с домом Пегасов раздвинулись, и из них вышел белый тигр. Он рычал, оскаливал клыки и вызывал у меня опасения.
— Луций, дружище, если ты злишься из-за поцелуя с Блэр…
Я не успел договорить, как зверь бросился на меня, применяя различные приемы укусов и порезов. Пришлось использовать несколько заклинаний, чтобы не дать окончательно разодрать себя на куски. Дриады научили материализовать в руке искру, которой можно управлять, как указкой.
Воспользовался моментом, когда тигр отпрыгнул для разбега, сотворил в руке светящийся жезл и ударил хищника по животу, когда тот совершал прыжок. Гнев Луция невозможно было подавить какой-то искрящейся палкой: он нападал вновь и вновь, при этом истекая кровью. Пришлось использовать последний в этом месяце телепорт, чтобы перенестись вглубь леса, подальше от ревнивца.
Да, я сам виноват: посягнул на святую Блэр Темперенс, но кто не хотел бы поцеловать ее пухлые губки? Надеюсь, тигры не умеют читать мысли. Оказавшись среди темных зарослей, попытался найти лечащие раны травы. Я обучался целительству ни один год, поэтому не растерялся при виде крови. Правда, поиски трав затянулись, а раны саднило так, что голова кружилась и еще больше мешала скорейшему выздоровлению.
— Вот ты где! Я везде тебя искала, чтобы сказать…
— Мне не до тебя, Харика. Неужели не видишь? — прервал речь девушки.
— Нет, ты выслушаешь меня! Разве все наше общение ничего не значит? Я, как дура, каждый вечер неслась в особняк Пегасов, чтобы увидеться с тобой, позаниматься, помочь с вечеринкой! Я всерьез думала, Свейг, что ты не целуешь меня только из-за нерешительности, из-за страха оказаться отвергнутым…
— Мда…Тебе совсем снесло голову! — опять перебил я.
Видимо, чем ближе на часах полночь, тем заклинание действует сильнее, и любовь ко мне становится безумием.
— Может, и снесло. Я ведь люблю тебя! — продолжала Харика, — Мои родители никогда не давали почувствовать эти ощущения. Я думала, что не способна на них, но все же полюбила!
— Вздор! Не желаю это слушать! Оставь меня в покое, поговорим завтра, когда придешь в себя, — разозлился на навязчивость девушки.
Признаться, честно: желал всем сердцем услышать подобное от Харики, но без проклятого заклинания, а так все эти слова ложь. Собеседница не стала еще больше унижаться передо мной и побрела прочь, куда ее и отправил. Вновь остался один, раненый и никому не нужный. Роланд, наверняка, был бы доволен: я все такой же неудачник, как и раньше.
Туман поглотил всю низину, где я валялся в беспамятстве. Под конец все же удалось найти травы, но их действие протекало слишком медленно, и я заснул в лесу, пока ожидал исцеления. Утром, вернувшись в кампус полностью здоровым, не заметил ничего необычного. Люди так же здоровались со мной, как и раньше, без театрального энтузиазма и любвеобильности.
— Нам нужно поговорить, — вдруг обогнала мой ход Блэр, перегородив дорогу.
— Точно, ты ведь все помнишь! Но можешь не читать морали, я уже отхватил от Луция, — заныл я, не желая повторных препираний.
— Да, ты зря решил попробовать свой шарм на мне, когда местный тигр сбрендил и кусает всех подряд, — усмехнулась Блэр, — но я здесь не за этим.
— Что тогда тебе нужно? — удивился в ответ.
Девушка пихнула мне какую-то старую книгу, словно я сразу должен был уловить то, что она хочет сказать.
— Читай, балбес! — выругалась королева Филориума.
Я кинул взор туда, куда указал ее пальчик, а затем обомлел от ужаса. В однотомнике говорилось о моем заклинание, при котором люди на сутки начинают любить и уважать волшебника, что произнесет его. Но мелким шрифтом гласило примечание: «Тот, кто истинно любит, не поддастся чарам, он лишь испытает боль от охватившего всех заклятья».
— Значит, Харика… — я не мог произнести осознание, озарившее мысли.
— Да, она в самом деле любит тебя, дурачина, — закончила за меня Блэр, не щадя мое сердце.
Блэр
Слухи об очередной драке тигра с кем-то из Филориума разнеслись по всему кампусу. На этот раз жертвой Луция стал Свейг, и я понимала, по какой причине они схлестнулись. Анимаг узнал о поцелуе и предался ревностным мотивам. Я не могла сопоставить того сдержанного юношу, каким всегда являлся Луций, с тем хищным зверем, что сейчас внушает у всех ужас.
Думая о случившемся, я вышла на балкон. Погода уже не располагала к уютному пребыванию на свежем воздухе, потому что по Багряному королевству гулял холодный ветер осени. Но мне все равно становилось лучше, когда вечерняя прохлада освежала мысли и успокаивала душу.
У подножия дерева, чуть ниже балконов, я заметила сидевшего во мраке тигра. Только его глаза сверкали пламенем, но сам он находился в состоянии покоя. Что хотел сейчас сказать мне Луций? На самом деле, виновен ли юноша в содеянном, или, как говорит Ривер, есть другая сторона медали?
Я могла бы вечно стоять вот так и вглядываться во тьму глаз возлюбленного, но решила отправиться к брату и узнать, что он имел в виду.
— Блэр, какого черта ты делаешь в моих покоях? Как прошла через Огров незамеченной? — всполошился Ривер.
Я застала его врасплох: молодой человек уже лежал в постели и читал какую-то древнюю книженцию.
— Заклинание забвения помогло. Мне нужно знать, почему ты считаешь, что Луций не виноват в моих увечьях?
— Мы не могли это обсудить при свете дня? — выругался Ривер, но не пытался выдворить из спальни, — Им управлял в тот момент отец, — добавил собеседник.
— Овини? Неужели он способен на такое?! — в ужасе воскликнула я.
— Похоже, профессор Кай неподобающе познакомил вас с папочкой, — усмехнулся Ривер.
Только сейчас я заметила, что мы разговариваем, словно старые приятели, а не кровные враги. Может, ночь так благоволила к искренним разговорам.
— Будь с ним аккуратнее: старик способен и не на такое, — предупредил Ривер.
— Что ты имеешь в виду? — уточнила я.
— Когда ты попросила отправить весточку Кэсси о твоем отце, я все же сделал это, но ее перехватили на полпути. Думаю, Овини причастен к подобного рода пакостям, — серьезно заявил Ривер, открыто выказывая свое беспокойство за меня.
В его фразе я услышала не только о предостережении насчет профессора Овини, но и заботу, которая помогла нерадивому брату отправить все же весточку моему отцу. К сожалению, Ривер тоже понял, что облажался с проявлением чувств, и тут же сменил тон разговора:
— Все узнала, что хотела? Проваливай!
Я и сама не собиралась задерживаться, потому что требовалось извиниться перед любимым. Я усомнилась в его помыслах и тут же возвела в ранг врага, не разобравшись в ситуации. Найдя Луция все там же, у дерева, обвила пушистую шею животного своими объятиями.
— Умоляю, прости меня! — слезы уже сами вышли наружу, превращая каждое слово во всхлипывание и рев.
Луций не мог ответить, поэтому просто оставался ласковым котенком в теле громадного тигра. Я даже услышала, как он мурлычет, уткнувшись в мою шею и вдыхая запах моих волос.
Тут я почувствовала новый прилив бессилия: мы почти полгода находимся во власти заклинания и не можем выразить эмоции полноценно. Хватит заниматься ерундой! Устраивать вечеринки для Калипсо, сражаться за славу с Пегасами или пресмыкаться перед Ограми. Мне нужно расколдовать любимого и вернуть Глена домой! Ответа на вопрос «как это сделать?» в голове не находилось. Но там родилась новая идея, к которой я никогда бы не пришла, не будь в полнейшем отчаянии.
— Антария, ты должна помочь провести сеанс с моим отцом! — обратилась к неосязаемой подружке из мира мертвых.
— С Гленом? Блэр, я не могу связываться с живыми людьми, а только с мертвыми, — ответила недальновидная Антария.
— Я говорю про Аваруса. Ты сама предлагала мне подобное не так давно.
— Блэр, я шутила! Для сеанса нужна сильная магия…
— Каковой у меня нет. Ты это хотела сказать? — перебила призрака на полуслове.
— Я не желала тебя обидеть…
— А если я приведу кого-то еще? Более сильного мага?
— Конечно, можно будет попробовать, но о ком идет речь? — вопрос Антарии повис в воздухе, потому что я уже умчалась обратно в покои брата.
— Блэр, уже не смешно! Я запрещаю тебе появляться в моей спальне без разрешения! — взревел Ривер, пряча что-то под подушкой.
— Любуешься на фотографию Кассандры? — поддразнивала я юношу, еще больше разозлив его.
— Я выкину тебя отсюда, и никакие Огры мне для этого не понадобятся! — пригрозил анимаг.
— Тише! Не заводись раньше времени, лучше пойдем со мной! — шикнула в ответ на угрозы.
— Это еще куда?
— Нам нужно провести спиритический сеанс с Аварусом! — выпалила на одном дыхании.
— Нам? — поразился Ривер, — Мне, точно, это не требуется.
Я ожидала сопротивление от брата, но не успела подготовить молебную речь, чтобы хоть как-то повлиять на его решение.
— Ты хотел узнать отца. Вот, у нас появится шанс. Прошу, без тебя моей магии не хватит! — слов, словно было недостаточно для Ривера. Отстраненный взгляд юноши говорил лишь о безразличии к моей просьбе и о еле сдерживающей агрессии из-за темы с нашим общим родителем.
— Последний раз прошу по-хорошему: уходи! — сквозь зубы прорычал Ривер, разрушая последнюю надежду на совместную деятельность брата и сестры.
И почему я стала так нуждаться в этих родственных проявлениях чувств? Жаль, в Академии не преподают психологию ощущений, не мешало бы посетить этот курс.
— Не удалось привести того, кого хотела? — догадалась Антария, увидев меня с опущенной головой.
— Я справлюсь и сама! — произнесла с уверенностью, но она не убедила не только неосязаемую подружку, но и меня.
Антария не стала противиться и все же рассказала, что можно сделать для разговора с духом, будучи совершенной одной:
— Ты можешь попробовать взять энергию от магического существа или древа.
— Мудрый дуб, под которым всегда сидела Кассандра, подойдет? — спросила с надеждой у собеседницы.
Антария кивнула, а затем поведала о заклинании призыва духа. Оно было гораздо сложнее тех стишков, что сочиняла я. Ночь сдавала позиции, и у меня оставалось всего пару часов для сотворения ритуала.
Пробравшись к старому дубу, почувствовала дикую скорбь по лучшей подруге. Ее рыжие волосы прекрасно контрастировали на фоне коричневой кроны и делали это место особенным. Сейчас же оно казалось пустым и одиноким.
— Приклони колени перед Мудрым дубом и осторожно коснись его рукой, — напомнила Антария, преследующая меня по пятам.
Я повиновалась правилам обряда, вложив все желание и энергию в прикосновение с волшебным деревом. Теперь требовалось безошибочно прочитать заклинание и ждать чуда. Его, конечно, не произошло. На мой шепот сбежались лишь муравьи и светлячки. Их сияние окружило нас с Мудрым дубом, создавая какую-то магическую атмосферу. Я даже вдохновилась увиденным и еще раз попробовала зачитать строки заклинания.
Все оказалось безуспешным, поэтому ничего не оставалось, как предаться слезам и своему бессилию. Вдруг свет на поляне стал немного ярче. Светлячки облепили еще одного гостя, что пришел повидаться с Мудрым дубом.
— Ривер, ты передумал? — ахнула я, не ожидая увидеть здесь именно брата.
Юноша молча сел на колени и взял обе мои руки в свои, а затем начал читать заклинание.
— Нет, нужно прикоснуться к дубу! — попыталась остановить действо, вырывая руку.
— Мы справимся и без него, — прошептал Ривер, не давая прервать ауру волшебства.
Я решила прислушаться к старшему брату и тоже начала читать те строки, что и он, попадая в унисон. После нескольких повторений поляна озарилась уже другим светом, более голубым и дымчатым. Рядом с нами возникло неосязаемое тело Аваруса в полный рост, поэтому пришлось и нам подняться.
— Дети мои, как я рад видеть вас вместе! — заговорил мужчина, и я не узнавала в нем того грозного директора, что правил Филориумом.
— Задавай вопросы, иначе я прерву эту тираду вновь обретенного папочки, — рявкнул брат, призывая к действиям.
Мне искренне хотелось поговорить с Аварусом о его мотивах скрывать, что я его дочь, его чувствах и прошлой жизни, но Ривер не позволил бы подобного. Пришлось говорить по существу.
— Мой папа, то есть, Глен… Он ушел, и я точно знаю, где он сейчас, но не могу передать весточку. Кто-то мешает… — почему-то было стыдно говорить с Мелиосом о моем втором отце.
— Не переживай, Блэр, Кассандра нашла его, и вы обязательно встретитесь, если она вернется, — ответил Аварус, ничуть не смутившись от упоминаний о Глене.
— Если? — вдруг включился в разговор Ривер, будучи безмолвным какое-то время.
— Девушка находится в опасности, — проговорил призрак моего отца.
Я метнула испуганный взгляд на брата, но тот тоже казался белее ночи.
— Опасность грозит не только Кассандре, но и вам обоим, — не дал прийти в себя Аварус, продолжая, — Ривер, ты мог заметить, что против тебя строят козни в министерстве нравственных дел. И это далеко не конец: будут еще нападки со стороны противников и даже союзников.
Ноги уже не держали меня. Казалось, все в мире перевернулось с ног на голову: сейчас я дрожу от страха за Ривера, которого еще не давно хотела убить.
— Блэр, если твоего брата свергнут с директорского кресла Академии, ты пострадаешь больше всего, — не унимался страшить новоиспеченный отец.
— Откуда нам знать, что ты говоришь правду? — прервал грозную тираду Ривер.
— Отправляйся спасать Кассандру Лайн, а потом поговорим. Кстати, загляните на обратном пути к ее бабушке, — строго ответил Аварус, а затем растворился.
