Глава 1. Ошибочные представления о первобытно-общинном строе
Исследования ученых последних лет опровергают устоявшиеся представления. Во-первых, первобытная (лучше сказать, кочевая) община крайне редко голодала. Исследования, проведенные под эгидой ЮНЕСКО среди племен бушменов, живущих в пустыне Намиб и Калахари на юге Африки, показали, что даже в сезон засухи бушмены не откочевывают со своих территорий. В это же время большинство животных, особенно копытных, уходят из этих мест в поисках пищи и воды. Бушмены в период засухи не только находят себе воду, не роя колодцев, но и обеспечивают себя едой в такой степени, что, по расчетам ученых, потребляемая ими пища по калориям, белкам, углеводам и жирам вполне соответствует нормам ООН! То есть голода они не испытывают даже в период засухи! Другие племена, у которых пищевым ресурсом является северный олень, и живут они в крайне неблагоприятных условиях — например, эскимосы севера Канады. Там кочевки людей связаны с передвижением стад диких оленей. Ведь летом тундровый гнус не дает спокойно кормиться, поэтому олени передвигаются в сторону Ледовитого океана, где холодный ветер отгоняет докучливых насекомых, а тундра в короткое полярное лето обнажает свой ягель, которым питаются олени. Вслед за стадами оленей передвигаются и эскимосы.
О чем это говорит? О том, что в своей массе большинство людей (не специалистов по первобытному строю) имеют неправильное представление о кочевой (первобытной) общине. Из этих неправильных представлений вытекает и неправильный вывод: мол, из-за того, что первобытный человек вечно голодал, возникло земледелие, чтобы не голодать и полноценно питаться. Это абсолютное заблуждение! Я нарочно привел два крайних примера, где люди до сих пор живут кочевыми общинами (первобытными) и находятся в зонах, крайне бедных пищевыми ресурсами. У одних это жаркая и маловодная пустыня (бушмены), а у других — это крайне холодная тундровая пустыня (эскимосы). Что же говорить об остальной части Ойкумены, Африке с ее тропическими лесами или Индии, Южной Америке и т. п.? Если первобытный человек с крайне примитивными орудиями охоты спокойно и сейчас выживает в суровых условиях, то в умеренной и тропической зоне с очень богатыми пищей экологическими нишами и «всеядностью» человека необходимость в земледелии отпадает вообще! Одно дело — поставить силки, а потом пройти и собрать «урожай» — попавшихся зайцев или другую дичь. Посрывать бананы или орехи или сбить палкой какие-то плоды. И совсем другое дело — махать мотыгой целый день под палящим солнцем, чтобы потом собрать какой-то (может быть) урожай, если будут дожди.
Или, наоборот, всё или выгорит, или зальет, или заморозит. И это хорошо, если здесь не рос лес, а то придется сперва сдирать кору, чтобы деревья засохли, потом их выжигать, потом корчевать (что является крайне тяжким трудом при могучих корнях деревьев) и только потом браться за проклятую мотыгу или соху. Таким образом, работы — вагон, а будет ли урожай — бабка надвое сказала! Так зачем же первобытному человеку так убиваться, ведь всё, что ему нужно для пропитания, одежды, обуви, он добудет и без особого напряжения? Это первое крупное заблуждение современной науки!
Вывод: у кочевой общины человечества не было никакой необходимости для перехода к воспроизводящему хозяйству, то есть земледелию!
Вам показалось, что я ушел от вопроса, чем Русская цивилизация отличается от Западной? Нисколько — я только приближаюсь к ответу на этот вопрос, так как, не поняв ошибок в исторической науке и искажений фактов, мы не найдем правильного ответа на вопрос, так как одна ошибка порождает ряд других, одна ложь порождает другие и создает искусственную (лживую) картину правоты Западной цивилизации.
Второе крупное заблуждение современной науки об общинном устройстве. Рассмотрим подробнее. Все сосредоточены, как всегда, на распределении материальных благ. В условиях первобытной общины это еда и одежда. Понятно, что тот охотник, который принес крупную дичь, не мог ее оставить всю себе или только своим родственникам (не в пример современной цивилизации с ее эксплуатационной системой распределения — не важно, как ее назвать, рабовладение или капитализм). Обидеть другие роды племени он не мог. Сегодня он удачлив, а завтра — охотник из другой родни. Враждебность внутри племени не допустят старейшины. Тут всё понятно, голодным в племени никто не останется, за этим следят старейшины и все члены родов.
А вот с распределением социального статуса есть недопонимание. Как распределялся социальный статус? Очень просто и справедливо — по заслугам. Никто не мог стать просто так военным вождем племени или главным охотником. Не мог им стать и по наследству, мол, у меня отец был вождем, значит, и я тут буду «рулить»! Никто даже не шелохнется исполнять приказы такого желторотого дурачка. Статус нужно заслужить. Если ты, например, уже третий или четвертый раз с одного броска копья с пяти — семи метров (ближе подобраться невозможно, а дальше — или можно промахнуться, или сила удара копья будет недостаточной) убил, попав в глаз носорога, который, если промажешь, «сотрет тебя в порошок». И в подтверждение этому вешаешь на свои бусы на груди очередной кусок рога, тебя не только выберут безоговорочно вождем племени в статусе великого воина и охотника, тебя даже в соседнем враждебном племени будут уважать! Есть у Фридриха Энгельса такая фраза в отношении первобытного строя — «не из-под палки признанный авторитет» в отношении тех, кто руководил таким обществом. Что значит «не из-под палки»? Это значит, что власть признавалась без насилия, то есть добровольно!
Так мы и добрались до истины. Главным признаком власти в современном обществе (с ее эксплуатационной идеей) является насилие, так как без насилия власть удержать невозможно. Насилие не обязательно должно быть чисто физическим, как в рабовладельческом обществе. Никто не стоит над нами с кнутом. Но если вы не придете к хозяину на работу в расчете на регулярную зарплату и не будете трудиться каждый день, то ваша семья умрет с голоду. Значит, это экономическое принуждение, то есть насилие. И так, чтобы стать значимым человеком в первобытной общине, нужно это заслужить. Стать военным вождем или главным охотником — нужны смелость, хладнокровие, хороший глазомер и т. п. Чтобы стать шаманом-целителем — нужны талант, чутье, знание целебных трав, умение находить, например, в бескрайней тундре потерявшихся и погибших охотников (заметьте, без спутникового навигатора, а только по интуиции) и т. п. Можно сказать, что первобытное общество во всех отношениях демонстрирует нам эталон общественного устройства по демократичности и справедливости отношений между людьми. Здесь не было и нет прав без обязанностей, отношения строятся на нравственности, а значит, они гармоничны.
Вывод: социальный статус в первобытном обществе зависит от заслуг и способностей самого человека, и признание этого статуса членами общества происходило, как и распределение материальных благ, по принципу справедливости, то есть гармонично и добровольно! То есть принцип справедливости является главным и универсальным способом гармонизации человеческого социума в условиях общинной (коллективной) структуры человеческого общества.
Третий важный момент, не вполне осознаваемый даже историками. Первобытное общество и его устройство, сложившееся за десятки тысяч лет у наших предков по всему земному шару, соответствует потребностям и чувству справедливости, которое присуще Homo Sapiens и находится у него в глубине подсознания. Поэтому общинное устройство — очень (чрезвычайно) стойкое явление истории, и даже при его разрушении при малейшей возможности восстанавливается.
«… Некогда, между тринадцатью тысячами и десятью тысячами лет до нашей эры, Египет пережил период так называемого преждевременного сельскохозяйственного развития… Вскоре после 13000 г. до нашей эры среди находок палеолитических орудий появляются каменные жернова и серпы. Во многих поселениях по берегам рек в то же самое время рыба перешла из разряда главных продуктов питания во второстепенные, если судить по отсутствию находок рыбьих костей. Падение роли рыболовства как источника пропитания прямо связано с появлением нового пищевого продукта — молотого зерна. Образцы пыльцы дают основания предполагать, что соответствующим злаком был ячмень (Хофман «Египет до фараонов»; Вендорф «Предыстория долины Нила»). Столь же впечатляющим, как подъем древнего земледелия в долине Нила в эпоху позднего палеолита, является его резкое падение. Никто не знает точно, почему, но вскоре после 10500 г. до нашей эры ранние лезвия серпов и жернова исчезают; их место по всему Египту занимают каменные орудия охотников, рыболовов и собирателей верхнего палеолита» (там же). «… Египетский эксперимент действительно прекратился, и к нему не пытались вернуться в течение по крайней мере 5000 лет. А его детали всерьез наводят на мысль об искусственном «привнесении извне» земледелия в Египет в 13-м тысячелетии до нашей эры»[1].
«Как можно видеть, результат по Манефону вполне совпадает с данными шумеров (в изложении Конелиса)… Замечаем, что попутно мы получаем косвенное подтверждение датировки Потопа 11-м тысячелетием до нашей эры»[2].
Вывод: человечество не могло самостоятельно отказаться от первобытно-общинного устройства и его способа добывания и распределения материальных благ как наиболее оптимального и справедливого для данной стадии развития Homo Sapiens. Для перехода к воспроизводящему хозяйству необходимы были какие-то чрезвычайные обстоятельства!
Поэтому, чтобы разрушить справедливое общинное устройство части человечества, необходимо над ним не только насилие, но и превосходство во всех отношениях: военном, научном, технологическом, личностном, тех представителей, которые это совершили. Теперь нам становится понятна и причина языческого многобожия большинства земледельческих народов земного шара. Кстати, те, кто так и остался в первобытном обществе, не говорят о богах, а говорят о духах (дух реки, дух гор и тому подобное). И когда переводчики или исследователи это некорректно называют богами, то вносят путаницу, так как награждают своими «болячками» здоровое первобытное общество. Это у нас священники борются с остатками язычества, в основе которого многобожие. А у первобытных это духи, переименованные на свой лад европейцами. Понятие «дух» — это информационное поле, которые считывает шаман с помощью своей интуиции и делает таким образом запрос (как мы, когда открываем Интернет или навигатор для нахождения пути в незнакомой местности). Большинство народов, освоивших технологию земледелия, «страдали» политеизмом, то есть многобожием. «…Теперь обратим внимание на еще один примечательный факт — факт сильнейшей связи земледелия с религией во всех (!!!) древних очагах цивилизации…
Не случайно всякое земледельческое поселение оказывается центрировано религиозным комплексом, религиозным святилищем. Культивирование злаков, начиная с эпохи раннего неолита, это именно культовый процесс, и культовое измерение земледелия, несомненно, являлось одной из глубинных причин его первоначального развития» (А. Лобок «Привкус истории»)[3].
Однако историки и археологи не раскрывают причин этой связи (точнее, не знают). Откуда же взялись эти представления и что они обозначают на самом деле? Вспомним древних греков. У них бог войны — Арес, бог кузнечного дела — Гефест, бог веселья и виночерпий за пиршественным столом — Дионисий и т. п. То есть здесь явно видна специализация богов, как потом и в развитом обществе каждая группа людей занимается своим делом, имеет свою профессию. Не напоминает ли вам это содружество богов группу колонистов, состоящую из спецов своего дела? Как и сейчас у нас на МКС в космосе один занят наблюдением за космическими объектами, другой — биологическими экспериментами на борту в условиях невесомости, третий занят выращиванием кристаллов. Понятно, что первый, скорее всего, астроном, второй — биолог, третий — химик и т. п.
И если такие колонисты-космонавты когда-то прибыли на земной шар в своих огромных кораблях (по сравнению с которыми МКС — жалкий горшок против небоскреба) в эпоху первобытного строя, их, естественно, приняли за богов. Это может показаться бредом, если бы они не оставили столь гигантских артефактов по всему земному шару. Начиная от города Тиагуанако в Южной Америке, Теотихуакана в Мексике, большого количества пирамид в Египте, и не только в Гизе. Резка гранита и укладка с величайшей точностью 200-тонных блоков без скрепляющего раствора и выдержавшего в течение 10–15 тысячелетий (Тиагуанако, Южная Америка), любые, даже 8–9-балльные землетрясения, сооружения из 2000-тонных плит, как Баальбекская терраса (Ближний Восток), 400-тонных плит в Ольятайтамбо (Южная Америка), который отстоит от места добычи этих плит на несколько километров, через глубокий каньон без следов какого-либо моста, — всё это говорит о высочайших технологиях, не достигнутых и в настоящее время нашей цивилизацией. Попытки доказать, что все подобные артефакты сооружены древними первобытными племенами, закончились провалом.
