5
Витька поощряющее похлопал его по плечу:
— Скоро сам в этом убедишься.
И, не давая ему опомниться, подтолкнул к Бабасе, чтобы знакомство между ними состоялось по всем правилам:
— Да не стой ты, как истукан! Пожми Бабасе руку.
Как только Вовчик немного поближе познакомился с Бабасей, она на правах нового знакомого тут же бесцеремонно потребовала:
— Дай поносить очки!
По всему видно, старушка мечтала об этом интересном занятии с тех самых пор, когда впервые увидела очки на людях. А тут такой случай подвернулся, что устоять не было никаких сил.
Не успел Вовчик сослаться на свою близорукость, которая в самой категоричной форме не позволяла ему расставаться с очками даже на короткое время, как Бабася распорядилась сама. В результате такого самоуправства Вовчиковы знаменитые очки из панциря морской черепахи перекочевали с его лица на Бабасино.
Невидяще пошарив вокруг руками, Бабася разочарованно вернула очки хозяину.
— Врут всё люди! — возмущённо заявила она. — И ничем в очках не лучше. Даже наоборот — ничего не видно…
Вовчик, который трясся над своими очками почище, чем Кощей Бессмертный над златом, спешно объяснил, чтобы навсегда отвадить Бабасю брать его очки:
— Это всё оттого, что здесь линзы очень мощные. В них вы запросто можете ослепнуть. А я как понимаю, зрение у вас просто замечательное…
— Да уж не жалуюсь, — важно ответила Бабася.
Люська, ревностно следившая, как её старинная подружка заигрывает с Вовчиком, жеманно поджала губы:
— У нас тоже кое-что имеется… И получше очков будет…
Как видно, намекая на содержимое своего ридикюля.
Догадываясь, что может храниться в ридикюле у модницы Люськи (а кроме косметики и прочей бабской дребедени, в нём ничего не бывает), Витька сильно заволновался. Допусти он любопытную Бабасю до ридикюля, и она, без всякого сомнения, позабудет не только о путешествии, но и обо всём на свете. Витька и до этого момента диву давался, что грамотная Бабася каким-то чудом проглядела книгу под мышкой у Вовчика. А то пока не прочитала бы её до конца да не разглядела все картинки, нечего было и думать ни о каком путешествии. А в отличие от Бабаси, которая бывает в своей сказочной стране миллионы раз, подобная задержка стала бы вопиющей несправедливостью по отношению к Витьке и его команде, и даже такой бестолковой девчонке, как Люська, которая неизвестно что хочет доказать…
Подскочив к Бабасе, Витька обрушил на неё словесный поток, чтобы заморочить ей голову:
— Бабась, у нас прямо терпения нет!.. Так хочется попасть в твою сказочную страну, что… что… что голова кругом идёт!.. Нельзя ли это всё организовать немедленно, пока мы не успели состариться?
Тут и Люська сообразила, чего она по своему недомыслию едва не натворила. Умильным голосом, будто сама Лиса Патрикеевна, она сказала:
— Ба-бась, мы та-ак по тебе-е соску-учи-ились… Пойдём скорее в гости…
Вовчик, который всё ещё продолжал скептически относиться к немыслимым путешествиям в другие измерения, тем не менее с любопытством наблюдал за разыгравшейся на его глазах сценкой, словно находился на спектакле в театре.
— Ай и вправду по мне соскучились, — всплеснула руками Бабася, — миленькие вы мои дружочки?
— Железно, — заверил Витька. — Ты только время зря не тяни.
Бабася со счастливым лицом оглядела застывших в ожидании ребятишек и развела перед собой руками, как бы очерчивая невидимый круг.
— Будь водица свежа, жизнь светла… — забормотала она таинственное заклинание.
А дальше Витьке стало не до того, чтобы вслушиваться в ворожбу, потому что с ними начали происходить странные вещи: прямо на его глазах Люську с Вовчиком сплющило до тонкого тетрадочного листа, потом закружило-завертело. А, может быть, вовсе и не их кружило, а кружились стены, убыстряясь и убыстряясь, пока перед глазами всё не слилось в сплошной белёсый туман. Как долго продолжалась карусель, Витька не помнит, но только когда чуточку пришёл в себя, находился он уже не в музее с его жуткими экспонатами, а непонятно в каком месте.
Деревья здесь росли до самого неба. Грибы-мухоморы на тонких кривых ножках имели шляпки размером с раскрытый зонт. Что, впрочем, у Витьки особого восторга тоже не вызвало.
А то, что они переселились в другое измерение, сомнению не подлежало, потому что в окрестностях Зареченска ничего подобного в природе не водилось. Витька это знал точно: не обследованных им мест там не осталось вовсе.
— Да-а! — многозначительно протянул Витька, почёсывая свой затылок.
Люська, которая прижимала к себе драгоценный ридикюль, чтобы случайно не расстаться с ним в круговерти, потеряв дар речи, во все глаза разглядывала не привычный для неё пейзаж.
А вот домашний Вовчик, мало бывавший за городом, должно быть, примерно так и представлял себе настоящий лес. С любопытством взглянув на облако, застрявшее в кроне дерева, он восторженно крикнул:
— Красотища-то какая!
И принялся легкомысленно вдыхать и выдыхать настоянный на сосновой хвое воздух, совсем не думая о том, что он может быть здесь каким-нибудь особенным. Надышишься такого воздуха и тут же брякнешься в долгий и непробудный сон, будто какая-нибудь царевна. Только у той царевны был жених царевич, который и пробудил её ото сна, поцеловав в сахарные уста. Не думает ли Вовчик, что и Витька его будет целовать?
— Как дам сейчас палкой по башке, — неожиданно заявил он Вовчику, скривив лицо и передёрнувшись. — Тогда узнаешь, как целоваться!
— Ты чего? — вытаращился на него Вовчик.
— А ничего, — всё сильнее расходился Витька, плюя во все стороны. — Стоишь… дышишь. Тебе тут что… санаторий?.. Раздышался…
Даже стоявшая истуканом Люська не выдержала и сказала:
— Да хватит тебе! Чего ты на него взъелся?
— Ага… взъелся… — возмутился было Витька, но тут его осенила одна мысль, и он, торжествуя, выпалил: — Вот сама с ним и целуйся!
Огорошенная таким напутствием, Люська бестолково захлопала глазами. Потом мельком взглянула на Вовчика и непонятно для чего поправила один из своих белых бантов, похожих на огромные тропические бабочки.
— Скажешь тоже… — произнесла она, потупившись.
Не обращая больше внимания на посрамлённых «прынца» и «прынцессу», Витька обратился к Бабасе с намерением окончательно прояснить ситуацию:
— Точно мы уже в сказочной стране?
Бабася повела вокруг заблестевшими глазами и торжественным голосом (видно, наглядевшись на Дарью, которая ежедневно проводила экскурсии для школьников), сообщила:
— Дети, а сейчас мы с вами находимся в тридевятом царстве, в тридесятом государстве…
Глядя на сияющее лицо старушки, трудно было заподозрить её в преднамеренном обмане. Очевидно, Бабася и вправду находилась в родных краях после долгого отсутствия.
А спустя всего лишь какую-то минуту Витька увидел та-акое-е, что впредь могло заставить его бесповоротно поверить в любую Бабасину околесицу: буквально в нескольких шагах от них (как это он сразу не заметил) стоял… Пельмень. Конечно, любому здравомыслящему человеку понятно, что настоящий Пельмень в это время пребывает в другом измерении, а не шатается без дела по сказочным местам.
Этот толстый мальчишка, видно, тоже был великий охотник до вкусной и питательной еды, раз держал в руке надкусанный с двух сторон пирожок. Разинув свой губастый рот с недожёванным пирожком, он с глупым выражением на лице разглядывал высоченные деревья, будто впервые их увидел.
Где можно встретить двойника, точь-в-точь похожего на настоящего Пельменя, который славился своим обжорством на весь город и ещё приходился закадычным другом Витьке? Ясное дело, что только в сказочной стране!
Чтобы поближе познакомиться с таким интересным мальчишкой, Витька подошёл и протянул руку.
— Меня Витька зовут, — сказал он, с любопытством вглядываясь в лоснившееся от жира лицо незнакомца. — А тебя как?..
Мальчишка перевёл на него свой бессмысленный, как у коровы, взгляд и тупо уставился.
— Ты, наверное, русского языка не понимаешь, — догадался Витька и, ткнув в себя пальцем, несколько раз повторил: — Витька, Витька… — потом указал на мальчишку и по слогам проговорил: — А те-бя как зо-вут?..
Губы у незнакомца задрожали, и он грубо произнёс:
— Издеваешься, да…
Голос у сказочного жителя был сильно схож с Пельменевым, даже не поверишь, что такое возможно.
— Ты на моего друга похож, — жизнерадостно сообщил ему Витька. — Вас прямо не отличить…
Он повернулся к Люське, у которой вид был, как у Робинзона Крузо, увидевшего человеческий след на песке, и к Вовчику, который стоял, независимо отставив ногу, ухмыляясь и ни во что не веря.
Видали? — восхищённо мотнул Витька головой в сторону мальчишки. — Один в один!
И без того толстое лицо мальчишки стало надуваться, краснеть, и он как рявкнет:
— Не зли меня лучше!
Так поступить мог только настоящий Пельмень.
— Ты кто? — забеспокоился Витька.
— Дед Пихто, — огрызнулся мальчишка. — Вот кто!
— Что-то я… не очень… понял, — неуверенно пробормотал Витька. — Даже, можно сказать, совсем ничего не понял…
— Не понял он! — с угрозой выкрикнул подозрительный мальчишка, который с самого начала доверия Витьке не внушал, даже непонятно, зачем он вообще с ним заговорил.
