Портрет с одной неизвестной

Мария Очаковская (2011)

Он смотрел и не верил своим глазам. Неужели в этом старом дачном доме, куда его пригласила вчерашняя знакомая Лиза Сергеева, он видит картину самого Карла Брюллова? Причем это была работа, о которой художник писал в письме, недавно попавшем Павлу в руки совершенно мистическим образом. Она смотрела и не верила своим глазам. Неужели портрет «тетки», который она помнила с раннего детства, принадлежит кисти Брюллова? Или это фантазия ее нового знакомого, копииста Павла Берсеньева?! Этот день стал поворотным в жизни Лизы и Павла. Но слишком много людей знали, что обнаружен неизвестный ранее портрет работы Брюллова. К сожалению, в мире искусства сенсационные находки полотен великих мастеров часто сопровождаются громкими скандалами, связанными с кражами, подделками и грандиозными аферами. «Неизвестный» Брюллов не стал исключением. Картина похищена. Но Павел Берсеньев сделает все, чтобы найти и вернуть ее Лизе…

12. Письмо

Мадейра, Фуншал, 1851 г.

Болезнь моя вынудила меня взять нового доктора, владеющего дивным секретом излечивать сердечные недуги, и уже три опыта, как мне сказывали, служат тому подтверждением. По прошествии четырех недель положение мое улучшилось. В подтверждение признательности моей доктору я предложил написать портрет маслом его молодой жены. Что же касаемо рода, в котором госпожа Элена Гомэш пожелала иметь картину, тут приключилась забавная история. Будучи большой поклонницей Востока, где она провела несколько лет, Элена пришла в восторг в ответ на мое шутливое предложение изобразить ее на манер одалиски. Два дня кряду в мастерскую мою в Quinta da Rosas по ее распоряжению сносили всякий восточный хлам, из которого я, устав противиться, отобрал два-три предмета.

Нынче портрет почти окончен, и я, не имея иной возможности рассказать тебе о результатах, представляю подробное его описание.

Вообрази себе обитательницу гарема, облокотившуюся на ложе из подушек и валиков, с черными локонами распущенных волос, облаченную в шальвары. Левой рукой она обнимает тонкой работы кальян, правая небрежно закинута за голову. Полная гладкая шея украшена смарагдовым ожерельем в виде двух переплетенных меж собою змей, ставшим чуть ли не причиною наших разногласий, расставаться с ним госпожа докторша наотрез отказалась. За окнами проглядывают покрытые дымкой горы Felice isola di Madeira, послужившие источником вдохновения для еще одной моей работы, о которой непременно тебе напишу, потому что ничья благосклонность не будет мне лестнее, чем твоя.

Прижимаю тебя к своему слишком часто бьющемуся сердцу, твой постоянный друг

Carl Brulloff.