Глава 2
Незабудка ловила крысу.
Поначалу глупая крыса думала, что это она охотится на обитателей сырой и вонючей ямы, но маленькая девочка, издающая дикие боевые кличи, быстро убедила хвостатую, что она не права.
На самом деле, она убедила в этом и саму крысу, и всех, кому не повезло оказаться рядом с чрезмерно жизнерадостной и смелой малышкой.
Чер Лерой, два воина и один молчаливый парень с белоснежными волосами уже несколько часов наблюдали, как Незабудка настойчиво ловит крысу. И начинали сочувствовать этой усатой и хвостатой твари, потому что девочка была неутомима. Она перекрыла вход в нору, безжалостно стащив с магистра его мантию, и теперь гонялась по яме с визгами и воплями, загоняя свою добычу.
— Великий Мрак, да когда же она успокоится? — простонал один из воинов. — У меня сейчас башка лопнет!
— Я ее придушу, — мрачно пообещал второй, и было совершенно не ясно, кого именно: крысу или все-таки девочку.
Молчаливый беловолосый парень выдохнул и, решительно шагнув к дыре в стене, выдернул оттуда мантию Лероя. Крыса, пискнув от счастья, юркнула в нору.
На миг в яме повисла тишина. Но обрадоваться пленники не успели, потому что Незабудка обвела всех обиженными глазенками, всхлипнула и заревела. Беловолосый скривился, воины забились подальше в угол, а Лерой неловко попытался успокоить малышку.
— Ну-ну, маленькая, ну, не плачь!
Незабудка сглотнула, набрала побольше воздуха и заревела еще громче.
— Это что, у Темных пытки такие? — мрачно поинтересовался бородатый воин.
— Да они просто садисты, — отозвался второй.
Лерой вздохнул и в очередной раз попытался пробудить свою силу или позвать ар-нори. Но магия не откликалась, а змеевидные сущности были слишком истощены недавней битвой и не показывались. Магистр покачал головой и посмотрел вверх, туда, где бледнело небо, забранное решеткой. Стены ямы были гладкими, словно стеклянными, без единой шероховатости, так что забраться по ним не представлялось возможным. Беловолосый тоже посмотрел, и на его висках и шее блеснула красная чешуя.
Незабудка мигом перестала плакать и заинтересованно уставилась на это необычное явление. Отпихнув магистра, который пытался гладить ее по голове, она метнулась к своему обидчику и ткнула пальцем.
— Покажи! — потребовала девочка, пытаясь рассмотреть в тусклом свете ямы чешую. Ее скрывали длинные белые патлы и высокий воротник рубашки, а сам парень не собирался потакать капризам ребенка. Он открыл рот и зашипел, высунув длинный раздвоенный язык.
Незабудка ахнула, застыла и восторженно захлопала в ладоши.
— Покажи еще!!! — радостно запрыгала она.
Лерой оттащил малышку в дальний угол и успокаивающе кивнул блондину. Тот выгнулся, склонив голову, его глаза побелели.
— Она не со зла! — магистр сжал Незабудку, не позволяя кинуться к шипящему парню. И поражаясь, что малышка его совсем не испугалась. Даже ему, почтенному магу, стало не по себе при виде этого существа, которого трудно было назвать человеком. А девочка лишь обрадовалась и попыталась его исследовать, словно неведомую зверушку!
— Не обернется, не бойтесь, — бросил один из воинов, но ушел так далеко, насколько позволяло тесное пространство ямы. — Здесь магические ловушки везде. И он вас не понимает. Ящеры не говорят на нашем языке.
Беловолосый перестал шипеть и отодвинулся в дальний угол, туда, куда не проникал тусклый свет. А потом замер там, словно изваяние.
Незабудка, рассерженная, что ей не дали посмотреть на блестящую чешую на шее парня, перестала вырываться и укусила магистра за руку. Тот вскрикнул от неожиданности. Оба воина засмеялись.
— Бойкая она у вас, — похвалил один, с косматой рыжеватой бородой. — Была бы мальчиком, стала бы ратником, — он поскреб свои космы. — Ну, если бы в плен не угодила, понятно.
— А ватник — это кто? — заинтересовалась девочка.
— Воин, малышка, — пояснил мужчина, усмехнувшись.
— Когда я вырасту, то стану пираткой! — важно пояснила Незабудка. — А не этим вашим ватником! У пиратов целые сундуки блестящих камушков, я видела!
Уточнять, что видела их только на картинках в книжке со сказками, она не стала. И важно обвела взглядом слушателей.
— Я буду плавать на большом корабле под черными парусами и собирать все блестящие сокровища, какие только найду!
— И зачем тебе столько сокровищ? — усмехнулся в бороду воин.
— Не скажу! Надо! Это… секрет!
— А я никому не скажу, — улыбнулся бородатый. Его друг привалился к стене, пытаясь задремать. — Хочешь, дам тебе клятву на сердце?
Незабудка очарованно открыла рот.
— Клятва на сердце? А это очень страшно?
— Очень! Куда уж страшнее!
— Тогда давайте! — подумав, согласилась девочка.
— Клянусь своим сердцем никому и никогда не выдавать секрет, который поведала мне маленькая госпожа! — торжественно изрек воин, приложив руку к груди. — А если расскажу, пусть мое сердце покинет эту грудь навеки!
— У тебя там только пустая утроба, вечно голодная, а не сердце, — хмыкнул его напарник, не открывая глаз. — К тому же ты не веришь в клятвы оххаронцев.
Но Незабудку клятва впечатлила. Она придвинулась ближе к бородатому и прошептала ему на ухо громким шепотом:
— Мне надо очень много сокровищ, чтобы найти своих маму и папу! Если у меня будет много-много блестящих вещей, они вернутся к нам с Леей, и мы будем жить все вместе!
— Отличный секрет, малышка, — бородатый отвернулся, пряча глаза.
В углу сидел, обхватив голову руками, Светлый магистр, и воину показалось, что он издал сдавленный стон.
* * *
Элея
Возле замка нас встретили хранительницы. Оливия по-прежнему четко отдавала распоряжения, не обращая внимания на испуганные взгляды девушек, заметивших ее сгоревшие крылья.
— Лея, пройди в целительскую, магистр Райден желает тебя видеть, — приказала она, поджав губы. Не знаю, насколько Оливия была в курсе произошедшего, но на меня она смотрела крайне недовольно, словно это лично я была виновата во всем.
Хотя, может, так и есть. Если бы я не вернулась, если бы умерла, то ничего не произошло бы. У Пятиземелья была бы Искра. Да, не было бы меня. Но разве это такая уж потеря для нашего мира? Кто, кроме Незабудки, стал бы обо мне грустить?
— Мы тебя ждем, — оборвала мои грустные размышления Тисса. Я кивнула ей с благодарностью и встряхнулась, отгоняя грусть. Все-таки порой вот это простое «ждем» способно вернуть человеку желание жить и веру в себя.
Не взглянув больше на хранительницу, я ушла в указанную сторону.
Целительская располагалась в центральном крыле Академии, и я здесь ни разу не была. Занятия отменили, и в ученических царил всеобщий хаос. Никто не понимал, что произошло, но все заметили изменения. Конечно, бурно их обсуждали. В Хандраш привыкли к разного рода магическим явлениям, но сегодня произошло то, чего не бывало никогда. Незыблемая обитель Искры пала, а на ее месте теперь дрожало призрачное изображение хрустального замка. Повсюду появлялись частицы чужого мира, и даже на небе порой виделось другое солнце с зеленоватым и чужеродным оттенком. Наставники пытались навести порядок и успокоить адептов, но и они выглядели растерянными и даже испуганными.
Я спросила у вихрастого паренька, сидящего на окне, как пройти в целительскую.
–… листья на вкус острые, словно перец, и обладают ярко выраженным привкусом лимона. Аромат незнакомый, квалификации не поддается… — пробормотал парень, подняв на меня глаза.
— Эй, — я помахала рукой перед его лицом. — Ты меня слышишь? Целительская в какой стороне?
Вихрастый очнулся и сунул мне под нос широкий лист.
— Чем пахнет?
Я понюхала.
— Молоком, — честно призналась.
— Точно! — он просиял и вновь склонился над своим свитком, торопливо карябая буквы. — Надо все записать! Ничего не упустить! Это такое грандиозное явление!!! Новый вид растений, понимаешь? Неизведанный!
Я оглядела его с сомнением. Тут мир рушится, а этот ненормальный листочки описывает. Нет, магов мне не понять! Повернулась и пошла дальше, решив, что и сама найду дорогу.
— Целительская в конце коридора, — вслед мне крикнул парень. — Слушай, а может, ты еще понюхаешь? У меня нос заложен…
— Ага, на обратном пути, — буркнула я.
— Я тебя ждать буду! Я — Ник!
— Лея, — махнула я рукой и ушла.
На двери целительской был изображен лист клевера, и я потерла руки, остановившись перед ней. Что я скажу магистру? Но подумать не успела, потому как створка распахнулась, являя Райдена. Он был бледен, но глаза ясные. Под тонкой рубашкой виднелась перевязка.
— Входи, — маг распахнул дверь, пропуская меня.
Внутри больше никого не было, и мне стало слегка неуютно. Словно почувствовав мою скованность, магистр отошел к окну, присел на подоконник.
— Разве вам уже можно вставать? — глупо спросила я.
Он криво улыбнулся.
— Не знаю. Я не спрашивал, — он помолчал, внимательно рассматривая меня, и под взглядом зеленых глаз стало не по себе. Но голову я не опустила, напротив, подняла еще выше, твердо глядя в глаза магистра.
— Расскажешь, что произошло в обители? — вопрос прозвучал мягко, словно он не приказывал, а просил.
Я нахмурилась. Говорить не хотелось, но я понимала, что магу нужны эти сведения. Очень сухо и без эмоций я рассказала ему все, что со мной случилось. Скрывать смысла не было. Я поведала о том, как вытащила Шариссара из Оххарона, и о том, как меня коснулась Искра. И то, как вернулась, поверив Темному, тоже сказала — по возможности равнодушно. Смотреть в глаза Райдену не стала, стояла, упершись взглядом в стену. А когда замолчала, и в комнате повисла тишина, я все-таки повернула голову и вздрогнула. Во взгляде магистра было такое откровенное бешенство, что я попятилась.
— Понимаю, вас злит, что я не смогла пожертвовать собой и умереть, — выдавила я. — Но вы могли бы мне рассказать! Подготовить… Знаете, это трудно — в один миг согласиться на смерть ради спасения мира! Я просто хотела жить, понимаете?
Он глубоко вздохнул, но ярости в глазах меньше не стало. Лишь добавилось удивление.
— Я не виню тебя, Лея, — резко бросил магистр. — А злюсь… не из-за того, что ты вернулась.
Он отвернулся к окну, замолчав. Я неловко переступила с ноги на ногу.
— Искру можно возродить? — несмело спросила я. Райден покачал головой и вновь посмотрел на меня. Теперь его лицо было спокойным, а глаза пустыми и ничего не выражающими.
— Я не знаю. Мы будем пытаться.
— Магистр Райден, — я шагнула ближе. — Понимаю, что в ваших глазах я предательница, которая не смогла пожертвовать собой ради Пятиземелья. Вы правы, — я на миг зажмурилась. — Так и есть. Я предательница и… трусиха. Я испугалась… Я слишком сильно хотела жить. Хотела… любить. Наверное, я не имею права вас просить… но… я не знаю, к кому еще мне обратиться! Моя сестра… Шариссар… Он сказал, что ее забрал Чер Лерой! Забрал в Оххарон! — я подошла совсем близко, заглядывая мужчине в лицо. — А мои способности пропали. Я больше не могу войти в отражение. Но мне нужно туда попасть! Вы не могли бы… не могли бы открыть мне портал? Вы ведь это умеете…
Он сжал зубы.
— Нет, — коротко отрубил Райден. — Я не могу это сделать. Я просто не могу, Лея. Ты просишь меня своими руками сконцентрировать остатки силы и пробить проход к врагам. Сейчас, когда Хандраш и так ослаблен… прости. Я… знаю, что Лерой не причинит вреда Незабудке. Я его знаю.
— В последний раз я видела его, когда он атаковал вас этими жуткими ар-нори! — резко бросила я. — И вы говорите, что знаете этого… человека? Не думаю, магистр.
— Меня — да. Но не ребенка, — спокойно возразил маг. — Тем более, не своего ребенка. Я не верю, что Лерой предал вас с Сиерой.
— Он не появлялся ни разу за всю мою жизнь! — я сжала кулаки. — Никогда! Да мы… Мы постоянно убегали, прятались, голодали… а он! Он, магистр Искры, ни разу нам не помог! — давняя боль выплеснулась злым криком. Я глубоко вздохнула, беря себя в руки. И продолжила уже спокойно. — А вы утверждаете, что Чер Лерой не предатель? Что он желал нам с Незабудкой добра? Простите, не верю. Я не собираюсь обманывать себя сказками о добром папочке, который позаботится о нас. У Сиеры есть только я. И я ее найду. Чего бы мне это ни стоило!
Райден смотрел на меня как-то странно.
— Мне жаль, Лея, — тихо сказал он. — Жаль, что тебе пришлось стать такой…
— А мне — нет, — я высоко подняла голову. — Если вы не откроете портал, тогда придется подождать, пока Оххарон сам к нам явится. Это ведь уже происходит.
— Я не думаю, что Темные захотят полного слияния наших миров, — вздохнул Райден. — Скорее, будут использовать как источник ресурсов. И рабов. Сейчас они ждут полного исчезновения Света, и нам надо использовать это время, чтобы подготовиться.
— К чему?
— К нападению. Меня беспокоит, что Хандраш отделен от остального мира, войска сюда доберутся не скоро. Мы всегда полагались на силу Искры. И не думали, что все произойдет… так, — он бросил на меня быстрый взгляд. И добавил тихо. — Я тебя не виню, Лея.
Я отвернулась, не желая смотреть на него. Магистр сделал ко мне шаг и застыл, о чем-то напряженно думая.
— Твои способности Отражения пропали? Ты уверена?
Я кивнула.
— Кажется, у меня вообще не осталось никаких способностей, магистр. Почему это произошло?
— Возможно, свет Искры их просто выжег в тебе, Лея. Увы, я не могу сказать точнее. Сама понимаешь, у Ковена всегда было лишь два варианта: либо мы находим Отражение и она становится Искрой, либо… не находим. Никто и никогда не возвращался, как ты. Я даже не знаю, кто ты теперь.
— Никто, — я сжала зубы. — Как обычно.
Он подошел еще ближе и склонил голову, рассматривая меня.
— Я хочу кое-что проверить, Лея. Ты не могла бы… потерпеть?
— Что потерпеть? — не поняла я.
Сделав еще шаг, магистр положил ладонь мне на затылок, вторую руку на талию и притянул к себе. Осторожно. Медленно. И замер, ничего больше не делая. Я тоже застыла, не совсем понимая, что происходит, и готовясь отпрыгнуть в любой момент. Я почти упиралась губами в его грудь и видела, как бьется синяя жилка на напряженной шее мага. Мужская ладонь на моем затылке не двигалась, но мне казалось, еще минута, и он сожмет руку в кулак, схватит меня за волосы. Но ничего так и не произошло. Райден просто отодвинулся и отвернулся к окну.
— Ты можешь идти, Лея, — безразлично бросил он.
Я кивнула, но поняла, что он все равно не видит, и просто молча ушла, тихо прикрыв за собой дверь.
* * *
В коридоре меня ждал лохматый Ник.
— Ну, чего ты так долго, — недовольно протянул он и сразу сунул мне под нос какой-то цветок. — Чем пахнет?
— Медом, — буркнула я.
— Точно! — обрадовался парень, хватая меня за руку. — Идем, там уже все собрались, а я тебя жду!
— Где собрались? — не поняла я. — И зачем ты меня ждешь?
— Как это — зачем? Мне же нужно описать целый мешок растений! А у меня нос заложен! Катастрофа! Будешь нюхать и мне рассказывать!
Я хотела возмутиться, что ничего нюхать не собираюсь, но вихрастый уже потащил меня куда-то.
— В главном зале сейчас собрание, там сам Зрячий говорить будет. Надо послушать!
С этим я согласилась и потому позволила протащить себя по коридору до широкой лестницы. Вообще, центральное здание Академии сильно отличалось от нашего крыла, где жили хранительницы с ученицами. Здесь было просто потрясающе, и в другое время я стояла бы, открыв рот и созерцая огромные люстры, бесконечные лестницы, открытые галереи с портретами магистров прошлого, фонтанчиками с питьевой водой, бьющей из искусно вылепленных пастей животных, и мелькающие разноцветные мантии учеников, что пробегали мимо. Главный зал тоже впечатлял своими размерами, и я впервые увидела, сколько в Академии магов. Оказывается, довольно много.
В Хандраш обучались целители — они носили зеленые мантии, бытовики, которых было больше всего — в коричневых, несколько человек в одежде из синей ткани — это говорящие с умершими, и отдельно сидящие серьезные маги в черных одеждах — боевые маги. Это те, в ком уровень силы максимальный и кто способен использовать ее для защиты Пятиземелья. Арви тоже сидел с ними и помахал мне рукой. Мои подруги были в другом конце зала, вместе с хранительницами в белых одеждах, но пробираться к ним я не стала, усевшись с краю вместе со своим новым знакомым.
— А почему у тебя мантии нет? — слегка рассеянно спросила я, оглядывая гомонящую, вертящуюся и шепчущуюся толпу.
— Дома забыл, — буркнул Ник. — Смотри, Зрячий идет.
— А почему он Зрячий?
— Грядущее видит. Суть вещей.
Я фыркнула. Тоже мне прорицатель. Не смог увидеть и предотвратить угасание Искры!
— Грядущее изменчиво и вариативно, это все знают, — заумно протянул Ник, угадав мои сомнения. — И видеть его — не означает менять! На изменение провидцы не способны. Это может только Искра.
— А зачем тогда вообще надо его видеть? — изумилась я. — Если ничего нельзя изменить, то толку от этих предсказаний?
Магистр тем временем вышел на помост, его голос магически усилился, доносясь до слуха каждого в этом огромном зале. Прежде всего маг призвал не поддаваться панике и сохранять спокойствие, объяснил, что магистры все уладят, и ученикам следует внимательно слушать наставников…
Я слушала как раз невнимательно, рассматривая зал и погрузившись в свои мысли. Зрячий мог обмануть любого из присутствующих, но не меня. К сожалению, я точно знала, что происходит, и что это не «временное явление». Происходящее казалось невероятным: еще утром я почти умерла и чуть не стала Искрой, а сейчас вот сижу здесь, в зале Академии, понимая, что для большинства все осталось по-прежнему. Просто странное утро, но кто в Хандраш удивляется странностям? Моя жизнь разлетелась на куски, от меня осталась груда осколков, весь мой мир, чувства, сознание, вся я целиком умерла и воскресла, изменилась безвозвратно, а кто-то рядом со мной сидит и зевает, раздумывая о том, что подадут на обед!
Удивительно, но день, навсегда изменивший меня, для кого-то стал просто еще одним днем. Я усмехнулась. А ведь еще вчера я была Отражением. Еще утром — почти Искрой. А к обеду стала просто оболочкой, наполненной лишь горечью и тревогой. Да, с такой скоростью изменений моей жизни даже страшно думать, что мне принесет ночь.
И снова пришли воспоминания, которые я так упрямо прогоняла… О мужском теле, что прижимало меня к полу, о губах, что целовали с такой страстью, лишая меня воздуха… Боги, как же мне хотелось не думать об этом! Стереть из своей памяти навсегда! Но мне казалось, что все вокруг напоминает о нем. Я смотрела на черные мантии и видела темные волосы Шариссара. Отворачивалась к стене, и в мерцании светильника чудились его черно-синие глаза. Я делала вдох и ощущала запах его тела, что заставлял меня сжимать кулаки до боли!
— Эй, ты чего побледнела? — Ник дернул меня за рукав.
— Ничего, — я попыталась сосредоточиться на словах магистра.
–… с сегодняшнего дня вводится обязательная боевая подготовка для всех учеников Хандраш. — Часть речи я пропустила и не сразу поняла, о чем говорит маг. — Это касается всех направлений и факультетов.
— Девушки тоже будут учиться драться? — изумилась высокая красавица в зеленой мантии. На скамьях целителей произошло волнение, они встревоженно переглядывались.
— Да, — твердо ответил Зрячий. — Вы не ослышались, Виола. Боевая подготовка коснется всех учеников Академии. И начнется уже сегодня. Точнее, прямо сейчас вы должны явиться на тренировочное поле.
Теперь зашумел весь зал.
— Ого, — присвистнул Ник. — Значит, дело плохо. И войны не миновать.
Я с подозрением уставилась на лохматого худощавого паренька.
— Слушай, а ты с какого факультета?
— Знаешь, а мне бежать пора, — Ник вдруг вскочил, подхватив свой мешок с травой. — Еще увидимся, Лея!
— Кто это был? — ко мне пробрались Полина и Рин. Магистр свою речь закончил, и ученики расходились, активно обсуждая новости.
— Просто знакомый… Слышали, что сказал магистр?
Мы переглянулись, обменявшись понимающими взглядами. По молчаливому соглашению было решено не распространяться об утренних событиях.
— Девочки, чего застряли? — к нам подошла Тисса. — Всем велено явиться на тренировку.
— Хорошо Камилле, ей разрешили остаться в комнате и отдыхать, — тихонько вздохнула Полина. С сомнением осмотрела свое пухленькое тело. И снова вздохнула.
Я ободряюще похлопала ее по руке, и мы покорно пошли за Тиссой.
* * *
Если мы ожидали какого-то легкого занятия, например, пробежки, то сильно ошиблись. Тренировочное поле боевых магов представляло собой полигон с самыми разнообразными мишенями, снарядами, траншеями, какими-то кольцами и ужасающими орудиями. Полина в голос застонала, увидев все это. Впрочем, не только она. Целительницы громко возмущались, отказываясь участвовать в этих «пытках». Только слушать их не стали, мрачный темноволосый парень просто раздал девушкам арбалеты и, окинув хмурым взглядом, велел стрелять.
— Приказ магистра, — безразлично бросил он протестующим.
Златовласая целительница Виола, поджав губы, натянула тетиву, и ее стрела улетела куда-то в небо. Из рядов зрителей донеслись смешки. Виола отчаянно покраснела.
— Ой, ну кто доверил арбалет девчонкам? — ехидно бросил из толпы парень в коричневой мантии. — Они же только и умеют, что травки перебирать! Лучше бы на кухню их отправили, печные горшки чистить!
Парни дружно захохотали. Вернее сказать — загоготали, отчего бледные и растерянные целительницы совсем сникли.
— А ну, дай сюда, — Тисса отобрала арбалет у Виолы, прищурилась, рассматривая мишень. И резко спустила стрелу. Парни, образовавшие за спинами круг наблюдателей, молча проследили ее полет и попадание в центр мишени. Не останавливаясь, Тисса спустила все десять стрел почти без перерыва, так быстро, что мы успели сделать лишь два вдоха.
За спинами повисла тишина, а потом кто-то восхищенно присвистнул.
— Вот это да!
Все десять стрел дрожали в самом центре мишени.
Тисса обвела парней хмурым взглядом и вернула арбалет Виоле.
— А теперь пусть кто-нибудь еще раз скажет, что место женщины у печных горшков!
Целительницы смотрели на охотницу, открыв рты в немом восхищении, впрочем, парни примерно так же. Темноволосый маг одобрительно улыбнулся и отошел. Виола склонила голову.
— Научишь? — спросила она, Тисса кивнула.
Мы сбились толпой вокруг кареглазой лучницы, по очереди пытаясь справиться с арбалетом. На десятой попытке я сдалась. У меня ничего не получалось: стрелы уходили куда угодно, только не к мишеням, кажется, они жили какой-то своей особой жизнью, не зависящей от меня. Так что Тисса очень осторожно посоветовала мне попробовать что-то другое.
Попробовать довелось всем и все. До самого вечера нас гоняли по полю, заставляя стрелять, метать нож, бегать, отжиматься, строить баррикаду и отражать удары в рукопашном бою. Мы ничего из происходящего не понимали, как и большинство учеников, и уже тихо ненавидели отряд боевых магов, что методично и безжалостно нас истязали. Они наблюдали, кто и в чем проявляет успехи, и делали пометки в длинных свитках.
— Я сейчас умру, — простонала Полина, падая на землю после пробежки. — Зачем только я сошла с корабля?!
Я промолчала, пытаясь отдышаться. Строгий маг, наблюдающий за нашей группой, на меня посматривал неодобрительно. Я хорошо бегала, была довольно вынослива, но и только. Во всем же остальном оказалась совершенно не приспособлена к боевым искусствам. После арбалета был нож, который улетел как раз в сторону этого мага, хорошо, он стоял под магическим щитом. После ножа — длинные клинки, и я умудрилась порезать сама себя, запутаться и упасть, лишь чудом не напоровшись на острие. Дротики, двойные сайкуры, палки с цепью — я лишь пугалась, когда видела все это. А в рукопашном бою просто не могла заставить себя кого-то ударить. А когда на меня нападали, сжималась и закрывала глаза, чувствуя себя просто ужасно.
Один раз я заметила на возвышении красные волосы магистра Райдена — он наблюдал за полем, разговаривая со Зрячим. Маг посмотрел в мою сторону, и я отвернулась, скривившись. Представляю, какая убогая картина открылась ему в моем лице.
— Элея, ноль по всем показателям, — объявил мне наставник. — Даже не знаю, в какую группу тебя определить.
— В группу неудачников, — буркнула я. А что, ноль по всем показателям — это как раз про меня! Даже Полина, которая все время плелась в самом конце, преобразилась, получив в руки метательные дротики. Легкие заточенные палочки она швыряла с удивительной точностью. Я же только вздыхала.
Боевой маг смерил меня убийственным взглядом и отпустил. Я устало поплелась к крылу хранительниц, уже привычно обходя возникшие тут и там чужеземные кусты и качая головой. Да уж, день выдался… занимательный. Во всех смыслах.
Девушки так устали, что даже в купальне все мылись тихо и быстро, мечтая лишь доползти до кроватей.
— Может, пойдешь к нам в спальню? — спросила Ринка. Я покачала головой. Мне хотелось остаться одной.
В комнате, что мы делили с Незабудкой, было тихо и пусто. Я легла на кровать не раздеваясь, лишь ботинки скинула. И уткнулась носом в подушку. Я очень старалась не плакать, боясь, что девочки услышат и прибегут меня утешать. А видеть никого не хотелось. Внутри меня все дрожало, словно там тоже натянулась тетива, готовая лопнуть. И помимо страха за сестру там было слишком много другого чувства. К тому, кого я даже мысленно не хотела называть по имени.
Я запрещала себе это, выбрасывала из головы, но как трудно было заставить себя не думать! В купальне девочки обратили внимание на мои синяки и красные пятна на шее и груди, пришлось сказать, что от тренировки. Поверили. Только Тисса нахмурилась, да Камилла посмотрела задумчиво.
Еще бы и себя заставить поверить.
Не получалось.
