Месть Лисьей долины

Марина Серова, 2018

Во время утренней пробежки телохранитель Евгения Охотникова обратила внимание на необычную свадьбу: две совершенно одинаковые девушки в одинаковых платьях стояли на ступенях ЗАГСа, готовясь выйти замуж за очень похожих молодых людей. Женя едва успела подумать, что не хотела бы делить с кем-либо такой уникальный и неповторимый день своей жизни, как раздался хлопок и один из счастливых женихов замертво рухнул на землю. Повинуясь многолетнему инстинкту защищать и охранять, Евгения не раздумывая кинулась на киллера, который вновь поднял пистолет для выстрела. Отлично бегающей Жене не удалось догнать преступника, зато ее саму догнали и скрутили неповоротливые охранники несостоявшихся молодоженов, а их хозяева сделали Охотниковой предложение, от которого она и не подумала отказываться – охранять девушек-близнецов, чья свадьба была сорвана таким жестоким образом…

Оглавление

Из серии: Телохранитель Евгения Охотникова

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Месть Лисьей долины предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

***

Глава 1

Нежаркое сентябрьское солнце ласково пригревало, просвечивало сквозь золотую листву, играло ослепительными бликами на воде залива, в который входила яхта. Кораблик был так себе — не больше пятнадцати метров в длину. От белизны его паруса и обшивки резало глаза. На боку золотыми буквами было выведено название: «Счастливчик».

Две сногсшибательные красотки, свысока смотревшие на меня с борта яхты, ничуть не напоминали плачущих, дрожащих девочек, которых всего три дня назад я впервые в жизни увидела на ступенях ЗАГСа. Тем не менее это были именно они — Тина и Лиза Горенштейн. Темные очки скрывали припухшие от слез глаза — вот все, что напоминало о случившемся. Стоящий между близнецами мужчина, одетый в белоснежные брюки, тельняшку и мягкие туфли для яхтинга, обнимал девушек за плечи. Это был Аркадий Горенштейн, опекун и дядя близняшек. И этот человек сегодня утром предложил мне работу.

В моем любимом фильме «Крестный отец» есть замечательная фраза, которая повторяется, если мне не изменят память, в каждой из трех частей фильма: «И они сделали ему предложение, от которого нельзя отказаться». Именно такое я получила от господина Горенштейна.

Наш разговор был коротким.

— Евгения Максимовна Охотникова? — вежливо уточнил приятный баритон в трубке.

— Слушаю вас. — Я уже узнала собеседника, но давала ему возможность сделать ход первым.

— Аркадий Горенштейн, доброе утро. Хочу еще раз принести вам свои искренние извинения за непрофессиональные действия сотрудников охранного агентства.

Я невольно усмехнулась:

— Все в порядке. Не вы же проводили им инструктаж.

Но собеседник не остановился в попытках загладить ущерб:

— Но именно я обратился в охранное агентство «Альбатрос», поручил им обеспечить безопасность мероприятия — свадьбы моих дорогих девочек. Никогда себе этого не прощу.

Я промолчала. Да уж. Следовало навести справки и выяснить, кто же в нашем городе самый крутой профи. А теперь что толку казниться? Все равно ничего не исправишь.

Кажется, последнюю фразу я пробормотала вслух, потому что Горенштейн горячо воскликнул:

— Вот именно, нужно постараться все исправить!

Я задумалась. Убитый жених, молодой человек из состоятельной татарской семьи по имени Марат Акчурин, еще два дня назад был похоронен на мусульманском кладбище города. Его брат Дамир, несостоявшийся жених второй близняшки, лежал в больнице — сломал запястье о челюсть охранника. Киллер скрылся в подземном коллекторе, примет его никто не запомнил — кроме пресловутой зеленой бейсболки с «Лепреконом», как и следовало ожидать. Важным гостям тоже досталось — одна дама вывихнула ногу, когда бежала по ступенькам, а солидного бизнесмена увезли в больницу с гипертоническим кризом. Не понимаю, что здесь можно было исправить.

— Речь идет о безопасности моих племянниц, — продолжал горячиться Аркадий Станиславович. — Ради этого я ничего не пожалею. Скажите, вы сейчас свободны? Согласны взяться за охрану Лизоньки и Валентины?

Мое молчание Горенштейн принял за колебания и пустил в ход тяжелую артиллерию:

— Гонорар за услуги на ваше усмотрение. Я уже говорил, что ничего не пожалею, лишь бы мои дорогие девочки были в безопасности.

Это и было предложение, от которого нельзя отказаться. Конечно, я могла сказать гордое «нет», но не видела в этом смысла. Мне предлагают работу, так зачем отказываться? На дворе мировой экономический кризис, с экрана телевизора, который смотрит моя тетя, нам не устают об этом повторять. Но я лукавила. Меня привлекала даже не сумма с приятным количеством нулей — хотя и это тоже важно. Мне было просто любопытно. Больше всего мне хотелось поближе познакомиться с семьей Горенштейн. Об этой семейке — точнее будет сказать, промышленном клане — в городе ходили разные слухи. Дескать, стартовый капитал братья получили не слишком законным путем, еще будучи комсомольскими функционерами. В их деловые тайны не удалось сунуть нос еще никому, а кто пытался — дышит через трубочки. Ни одна акция их предприятий не ушла за пределы семьи, все активы распределены между своими. Семейно-промышленный комплекс Горенштейнов процветал, и никакие кризисы ему были не страшны.

Я знала, что миллионер с семейством проживает в собственном поместье. Семирадово — так называлось до Октябрьского переворота столетней давности имение графа Шувалова, ныне выкупленное бывшим комсомольским функционером. Наведя справки, я выяснила, что на территорию поместья не ступала нога ни одного дизайнера, архитектора или специалиста по ландшафтам местного разлива. Всю работу по поддержанию благополучной жизни в поместье выполняли люди, специально вывезенные ради этого из столицы. Врач, садовники, повар, горничные сменялись каждые полгода, Аркадий Горенштейн не скупился, наемные работники уезжали довольными, но никто не возвращался назад. Через шесть месяцев в поместье появлялась новая смена. Подбором персонала для миллионера занималось специальное агентство. Естественно, все это не могло не породить самых диких слухов.

С одной стороны, вполне понятная прихоть состоятельного человека, помешанного на приватности. С другой — к чему все эти тайны в стиле графа Монте-Кристо? Неужели Горенштейнам действительно есть что скрывать?

Ничего удивительного, что меня разбирало любопытство. Вообще-то я не имею привычки соваться в чужие дела, терпеть не могу пересуды, сплетни. Я даже так называемую светскую хронику в тетиных журналах пропускаю, не читая. Но тут и меня зацепило.

Вот поэтому я приняла предложение Аркадия Станиславовича. Но не только. В тот момент, когда я вмешалась, когда не позволила киллеру выстрелить снова, а потом еще и пустилась в погоню, — в тот момент между мной и сестрами Горенштейн протянулась нитка, которой, думаю, мойры ткут человеческие судьбы. Аркадий Горенштейн был убежден, что киллер целился в одну из его дорогих девочек и попросту промахнулся. А значит, я спасла жизнь Лизе или Валентине. А человек, которому ты сохранил жизнь, тебе уже не чужой. И ты начинаешь чувствовать за него ответственность, даже помимо воли. Получается, я в ответе за этих девочек, рыжих близняшек. Но сначала мне предстоит с ними познакомиться.

Белоснежная яхта вошла в залив и причалила к пирсу. Я поднялась с нагретых солнцем досок и подхватила сумку с одеждой и необходимым снаряжением. Обычно я предпочитаю передвигаться на собственном автомобиле — стареньком верном «Фольксвагене». Но господин Горенштейн особо упомянул, что на территорию его поместья посторонний транспорт не допускается, и исключений не будет сделано ни для кого. Что ж, я привыкла к тому, что у богатых свои причуды. Поэтому за мной и приплыла белоснежная красавица-яхта. Правда, я не ожидала, что Аркадий Станиславович прибудет лично, да еще возьмет с собой племянниц. Впрочем, на борту судна им вряд ли угрожает опасность.

Симпатичный белокурый матрос скинул мне трап, и по сияющим металлическим ступенькам я поднялась на борт «Счастливчика».

— Познакомьтесь, девочки, — произнес Аркадий Станиславович, — это Евгения Охотникова, ваш телохранитель. Она лучшая в своем деле, так что слушайтесь ее, и все будет хорошо.

Сестры переглянулись. Поскольку глаза их были скрыты непроницаемыми стеклами очков, я не могла понять, о чем думают близнецы. Но все же утверждение их дяди о том, что все будет хорошо, показалось мне чересчур оптимистическим. Конечно, я сделаю все возможное (и невозможное, кстати, тоже), чтобы обеспечить безопасность сестер… но как можно говорить «все будет хорошо» девушкам, одна из которых потеряла жениха, убитого прямо на глазах, а другая перенесла сильный стресс?

Но, видимо, сестры хорошо изучили характер дяди. Наверное, для Аркадия такая фраза была нормальной, потому что девушки синхронно сморщили точеные носики и уставились на меня.

— Мои дорогие племянницы Лиза и Тина. — Аркадий приобнял девушек за плечи. Очевидно, миллионер принадлежал к тому типу людей, которые не могут долго концентрироваться на чем-то одном. Внимание Горенштейна привлек маневр, который совершал, выводя яхту на открытую воду, стоящий у руля юноша. Миллионер махнул рукой и весело крикнул:

— Алекс, ты нас угробишь! Пусти-ка меня за штурвал!

Отодвинув плечом рулевого, Аркадий Станиславович принялся умело управлять яхтой. Было видно, что на борту он не просто пассажир, как частенько бывает со многими владельцами — деньги, чтобы купить судно, у них есть, а времени и желания учиться нет. Но Горенштейн явно был опытным капитаном. В стильной тельняшке и белых парусиновых брюках, с развевающимися по ветру волосами — миллионер выглядел эффектно.

Но Лиза и Тина не разделяли увлечений дяди, им были одинаково скучны и белый парус, и свежий, пахнущий речной водой ветер, и яркое не по-осеннему солнце. Девушки вежливо кивнули мне и спустились в каюту. Решив, что моя работа начинается с того момента, как я поднялась на борт, я последовала за сестрами. Но оказалось, что девушки вовсе не горят желанием меня видеть. Рядом с просторным салоном у девочек была своя каюта — комфортабельная, но небольшая. Одна из близняшек — кажется, это была Лиза — вежливо сообщила, что у них болит голова. Так и сказала: «У нас головная боль». Как будто голова у них была одна на двоих. Я не стала настаивать — у нас еще будет время познакомиться поближе. В конце концов, на борту яхты девушки в безопасности. Поэтому я вернулась на палубу.

Аркадий Станиславович уже утратил интерес к судоходству, вернул руль белокурому Алексу и теперь сидел в шезлонге, потягивая лимонад. Горенштейн указал мне на второе полотняное кресло. Пришлось сесть.

— Как вам мои девочки? — спросил миллионер таким тоном, как будто лично родил на свет обеих.

— Для девушек, перенесших такое потрясение, выглядят поразительно уравновешенными, — честно ответила я.

— Да, на долю бедных близнецов выпало много испытаний, — горько произнес Аркадий. — Вы ведь знаете, что произошло в нашей семье шесть лет назад?

Разумеется, я знала. В Тарасове не было ни единого человека, который бы не был в курсе страшной трагедии, случившейся в этой семье.

Шесть лет назад главой клана Горенштейн был вовсе не Аркадий Станиславович, а его старший брат Борис. Неизвестно, кому перешел дорогу удачливый бизнесмен, но, видимо, кто-то пожелал ему смерти. Вероятно, причина для ненависти была основательная, потому что враг Горенштейна не стал нанимать киллера, убивающего одной пулей из снайперки с расстояния в километр. Нет, все было куда страшнее. Автомобиль, в котором ехали бизнесмен с женой Татьяной и двумя дочерьми-близнецами, взлетел на воздух. Борис и его супруга погибли на месте. Девочки уцелели каким-то чудом — видимо, они были не пристегнуты, и взрывной волной их выбросило в окно.

Двенадцатилетние близнецы остались сиротами. С того страшного дня заботу о девочках взял на себя их дядя.

— Очень сочувствую бедным девушкам, — вполне искренне сказала я.

— Мы с Анной постарались сделать все возможное, чтобы загладить последствия трагедии. Не знаю, насколько нам это удалось, — вдохнул Аркадий Станиславович. — Анна — это моя супруга. Еще с нами проживает мой взрослый сын Вадим. Он почти ровесник моим девочкам.

Мне показалось, или, когда миллионер заговорил о собственном сыне, его голос звучал прохладно — ничего похожего на то обожание, которое слышалось всякий раз, когда речь заходила о близняшках.

Я уже заметила, что Аркадий Горенштейн не умел долго задерживать внимание на чем-то одном. Вот только что он грустил, вспоминая о трагедии, унесшей жизнь его брата и невестки. Миг — и мужчина уже отвлекся, с видом собственника принялся указывать мне на красоты местной природы.

— Смотрите, вон уже видно Семирадово, — пояснял миллионер. — Там у нас березовая роща, а это ферма. Мы не покупаем продукты, все выращивается в собственном хозяйстве. Это теплицы — видите, блестят на солнце? Зимой там даже персики растут. Это коровник, только швейцарские и европейские породы. А там, за деревьями, пасека. Любите мед, Евгения?

Похоже, миллионер принадлежал к числу увлекающихся натур. Он с одинаковым жаром рассказывал о своих коровах и лошадях, перге и пчелином подморе (понятия не имею, что это такое, и знать не хочу). Я вежливо слушала, кивала с заинтересованным видом и в нужным местах восклицала: «Да что вы? Неужели! Как интересно!» В моем весьма специфическом учебном заведении нас специально обучали слушать самого нудного собеседника без малейших признаков неудовольствия. Аркадий Горенштейн не был занудой — просто слишком увлекающимся человеком. Пожалуй, он был даже очень мил. Но мне было совершенно незачем знать, какой приплод дают его коровы. Куда больше меня интересовало то, что имело отношение к близнецам. Пару раз я попыталась перевести разговор на сестер, спросила, где учились девочки. Но Горештейн беседы не поддержал. Вместо этого он шутливо спросил:

— Ну-ка, Евгения, скажите мне, что говорят о нас в городе?

Я непонимающе уставилась на Аркадия, и тот пояснил:

— О нашей семье ходят самые невероятные слухи.

— О да! — усмехнулась я.

— Так просветите меня.

Ладно, сам напросился. Я приятно улыбнулась и сообщила:

— Чаще всего говорят, что вы используете рабский труд в своем поместье. Будто бы все эти люди, что работают в Семирадове, живут в бараках, и на ночь вы приковываете их цепями.

Горенштейн искренне, как ребенок, расхохотался:

— Боже, какой бред. Евгения, но ведь вы не верите во всю эту чушь? Есть куда более простые способы. Например, деньги. Все, кто работает на меня, — тут Горенштейн сделал кивок в мою сторону, что, очевидно, означало «Включая и вас, моя дорогая», — получают приблизительно в полтора-два раза больше, чем платят за ту же работу другие. Разница в деньгах не столь ощутима для меня, зато люди очень благодарны. Возможность получать больше, работая столько же, необычайно привлекательна для наших соотечественников.

Ага, называется «халява». А то, что за не такую уж большую прибавку человек старается не за страх, а за совесть и выкладывается на все сто, как-то не учитывается.

— Так-так, — Горенштейн заинтересованно склонился ко мне и побарабанил пальцами по колену, — какие еще слухи доходили до ваших ушей?

— Что вы прячете в поместье сумасшедшего престарелого отца.

— Кого?! — изумился миллионер.

— Отца. Дескать, вы получили громадное наследство, а папашу держите под замком, чтобы не путался под ногами.

— Какими, однако же, злыми бывают люди, — помрачнел мужчина. — Наш дорогой отец покоится на кладбище под мраморной плитой. Я заказал ее в Карраре. Отец всю жизнь мечтал поехать в Италию, но так и не успел. Папа был инженером на заводе сельхозтехники. Разумеется, никакого наследства он нам не оставил.

Я обратила внимание, что Горенштейн все время говорил «мы», «нам». Очевидно, имел в виду себя и погибшего брата Бориса, отца близняшек.

— А еще я слышала, что у вас гарем из таиландских танцовщиц, и ни одна и них не старше восемнадцати, — решила я напоследок повеселить миллионера, но тот уже утратил интерес к теме.

— А вот и моя супруга, — как-то невесело проговорил Аркадий, указывая на женщину, которая стояла на белом причале, оборудованном специально для яхты.

Близнецы поднялись на палубу, только когда наш кораблик пришвартовался. Расторопный матрос выдвинул трап, и мы сошли на берег.

— Алекс, проследи, чтобы яхта была готова к завтрашнему дню, — обернувшись на сходнях, крикнул миллионер. — Я собираюсь пройти до Зеленой косы и обратно, пока погода позволяет.

— Хорошо, Аркадий Станиславович, — покорно ответил белокурый помощник.

Анна Горенштейн встретила нас неприязненным взглядом холодных голубых глаз, а девочкам достались еще и упреки:

— Лиза, Валентина, вы одеты совершенно не по сезону. Уже осень, на воде прохладно. Совершенно не собираюсь заниматься вашим лечением, раз вы сами не следите за здоровьем. Вы уже взрослые девушки.

Близнецы мрачно молчали.

— Лиза, как тебе не стыдно? — не отставала женщина. — Я еще понимаю, Тина, но ты — разумная девочка, и вдруг такое легкомыслие!

Девушки никак не показали, что слова мачехи обращены к ним. Повернулись и направились к дому, стройные, красивые и равнодушные.

Значит, бедным сироткам досталась классическая мачеха — как из страшной сказки. Интересно, что означает фраза Анны Горенштейн? Она сказала, что Лиза — разумная девочка. А Тина, получается, не слишком?

— Не сердись, дорогая, — пробормотал Аркадий, целуя жену в щечку. — Девочки внезапно захотели прокатиться со мной, встретить Евгению. Познакомься, Евгения Охотникова, самый лучший телохранитель в нашем городе.

Анна скользнула по мне незаинтересованным взглядом, едва заметно кивнула и напустилась с упреками теперь уже на мужа. Речь шла о каком-то обещании, данном их сыну Вадиму. Горенштейн покорно слушал. Надо же, да он, оказывается, подкаблучник! Интересно, почему такой обаятельный мужчина, как Аркадий Станиславович, женился на такой удивительно некрасивой женщине? Костлявую фигуру без малейших признаков талии, не мог скрыть дорогой кашемир, грубые черты лица — скорректировать тщательно уложенная прическа. Темные волосы, маленькие глазки, тонкие губы, которые постоянно кривятся в недовольной гримасе… нет, эту даму не назовешь обаятельной. К тому же она старше Аркадия — рядом с ней светловолосый мужчина в белых брюках, по-юношески стройный казался ее сыном, но никак не мужем. Впрочем, семейные проблемы супругов Горенштейн меня не касались, поэтому я дождалась паузы в разговоре — ждать пришлось долго — и вежливо спросила:

— Могу я приступать к своим обязанностям?

Кажется, миллионер обрадовался, что представился случай ускользнуть от зануды-супруги.

— Пойдемте, Евгения, я сам покажу вам наши владения.

***

Оглавление

Из серии: Телохранитель Евгения Охотникова

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Месть Лисьей долины предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я