Глава 3
— Этого я тебе никогда не прощу!
Алестат уже несколько минут крутился перед зеркалом и морщился так, словно ему в рот залетел клоп.
— Тебе не кажется, что ты слегка переигрываешь, Алес? После потери Силы смена образа — меньшее из зол. Тебе это даже на пользу.
— На пользу? Ты меня изуродовала! — маг провёл рукой по коротким волосам и поёжился. — А этот цвет?!
— Цвет! Ну, цвет… — я откашлялась, стараясь скрыть улыбку. — Кто же виноват, что в Мергриме не растут грецкие орехи? А даже если бы росли, толку-то? Кожура нужна зелёная, а сейчас не сезон. От ромашки в твоём случае прока не будет. Золотистым отливом седину не перекроешь…
— Ты это специально! Назло! Себе кору дуба оставила, а мне…
— Ну и что бы мне сделала луковая шелуха, если я уже рыжая? Мы ведь не для забавы покрасились, а ради маскировки. Коры из запасов твоего отца хватало на кого-то одного, а медный цвет волос для девушки — ведьмина метка. Это ты можешь себе позволить огненную шевелюру, а у меня выбора не было. Да и не пошли бы тебе тёмные волосы. Ты для этого слишком бледный.
Отпихнув чародея бедром, я внимательно осмотрела своё отражение. Шикарный цвет получился. Кто бы мог подумать, что обычная кора дуба может так преобразить. Запустив пятерню в копну потемневших волос, я едва не замурчала от удовольствия. Если нас действительно ищут, их ждёт большой сюрприз. Хорошо, что в краю вечной зимы нет проблем с луковой шелухой. Местные луком от цинги спасаются. Запасы у соседей оказались знатные. И никто из них даже не подумал спрашивать у чародея, зачем ему шелуха. Наверное, думают, что он здесь какие-нибудь зелья варит. Кстати о зелье — я перелила остатки насыщенного лукового отвара во флягу.
— Зачем это? — Алестат с сомнением прищурился.
— Корни подкрашивать, знамо дело.
Я подошла к магу и заправила короткий огненно-рыжий локон ему за ухо. Среди подвивающихся прядей задорно торчали окрасившиеся рожки.
— А вот что будем делать с рогами и острыми кончиками ушей, ума не приложу. Длинные пряди их ловко маскировали, а сейчас такой фокус не пройдёт.
— И что ты предлагаешь? Укоротить? — обиженно хмыкнул новоиспечённый рыжеволосый.
Проигнорировав его выпад, я оценивающе оглядела чародея. Он был похож на горящую спичку: исполинский рост, сухощавость, алая грива. Такого каждый встречный запомнит, но вот опознать в долговязом и слегка нелепом парне верховного мага никому и в голову не придёт.
— А шапка у тебя есть?
— Невидимка? Чтоб скрыть это посмешище? — он жестом указал на своё отражение.
Так и не дождавшись ответа, чародей вздохнул и отошёл к стоявшему возле книжного шкафа сундуку. То, что Алес извлёк из его недр, на шапку походило лишь с натяжкой. Волшебник напялил на себя мохнатое нечто и развернулся ко мне, ожидая реакции. Глаза полезли на лоб раньше, чем я успела справиться с собой. Подперев подбородок рукой, чтоб не рассмеяться, и стараясь казаться как можно серьёзнее, я сказала:
— Был у нас в деревне один парень — добрый, милый, но дурачок. Подобрал он в лесу больного енота. Выходил его. Только малыш к своим вернуться не смог, слишком к рукам привык. По осени, как первые морозы ударят, чудак зверька к себе на голову сажает и ходит с ним по округе. Обоим хорошо: ему тепло, а еноту с высоты всё видно… Вот ты сейчас очень смахиваешь на моего односельчанина.
Озадаченно слушавший рассказ маг густо покраснел в тон волосам, сорвал шапку и для верности пару раз наступил на неё.
— О да! Так гораздо лучше! Грязный мех добавит портретного сходства. Алестат, ты как маленький.
Отряхнув головной убор, я сунула его в сумку с пожитками.
— Я в ней запарюсь!
— Тогда пошли уши резать, — огрызнулась я. — Что-то одно потерпишь: либо шапку, либо стрижку ушей.
Обменявшись сердитыми взглядами, мы сели обедать. Вознеся хвалу Богине за то, что удалось выменять бутылку браги на нормальную еду и травяной сбор без багульника, я жадно куснула свежую лепёшку. Счастье есть, и его можно есть!
Пока мы с Вальдаром набивали брюхо, волшебник одну за одной снимал с полок книги, пролистывал их и задумчиво водружал на место.
— Не знаю, чем ты занят, Алес, но твои шансы пообедать чем-то, кроме строганины, тают на глазах.
Стащив последнюю лепёшку из-под носа прожорливого альрауна, я положила её на тарелку мага. И отодвинула на другой конец стола, подальше от загребущих лап.
— Я ищу… Ага!
Открыв очередной фолиант, Илдис расплылся в улыбке и с видом победителя вытащил из книги сложенный листок. Несколькими шагами преодолев разделяющее нас расстояние, маг резко смахнул всё со стола. Мы с Вальдаром едва успели подхватить посуду.
— Ополоумел?!
Не обратив внимания на наше возмущённое верещание, чародей развернул находку. На странного вида листе была начертана подробная карта соседних королевств с указанием основных поселений и какими-то метками.
— Что это? — я ткнула пальцем в одно из обозначений.
— Это пергамент из оленьей кожи, — он перехватил мой взгляд. — И только попробуй брякнуть что-нибудь про рога.
— Да нет, я не о том. Что это за знаки?
— Ах, это… — волшебник вздохнул с облегчением, — места Силы! Вот главный Храм Богини, это Семь холмов Вечного леса, а здесь, — он указал на крохотную точку где-то на границе Брандгорда, — менгир[1] Забытого Бога. Но о нём мы говорить не будем.
Я досадливо насупилась. Вопросы так и вертелись на языке. Посадив на колени вертлявого фамильяра, всё это время суетившегося возле стола, принялась изучать карту. Путь к Храму пролегал через весь Ликлард к самому сердцу Брандгорда. Ох, да здесь на лошадях не меньше месяца пути. Сколько у нас дорога займёт, даже подумать страшно.
— Сегодня и завтра потратим на разработку плана и подготовку. Через день с первым ударом башенных часов выдвинемся на север.
— Ты, наверное, хотел сказать на юг?
— Я сказал ровно то, что хотел! — огрызнулся чародей. — Мы пойдём на север.
— Но там же край земли и Мёртвый океан? Что мы там забыли?
Маг удручённо покачал головой, изображая такую брезгливость, словно я только что на его глазах облизала пупырчатую жабу.
— Что за просторечия: «край земли», «Мёртвый океан?» Кто его убил, можно поинтересоваться?
— Ну, там ведь один лёд. Конечно, мёртвый…
— Даже комментировать это не буду! Сама всё увидишь, — хмыкнул он. — Но пойдём мы на север. Приготовься заглянуть за край земли, ведьмочка, там ты узнаешь, как горят небеса.
Снежные наносы напоминали песчаные дюны, которые так поразили меня на рисунках в атласе из королевской библиотеки. Затяжные зимы были нередки в окрестностях Аггарда, откуда я родом, но ничего подобного в наших местах видеть не доводилось. Если бы не снегоступы, даже высоченный Алестат увяз бы в сугробах по шею. Переход к северному морскому порту выдался долгим, зато у меня было время в подробностях рассказать магу о произошедшем в замке и о том, что этому предшествовало. Спасение болотной ведьмы десять лет назад, её наставничество надо мной, большая охота, украденный перстень с королевской печатью, Колосад, моё пленение и приключения в замке. Конечно же, я не упустила возможности потыкать Илдиса носом в его просчёты. Одним словом, дорога оказалась настолько длинной, что можно было успеть пересказать целую жизнь. Уставший Вальдар беспрерывно канючил. Я хотела позволить ему обратиться и понести бедолагу, но была отчитана магом:
— Прекрати потакать каждой прихоти мелкого мерзавца! Пусть привыкает подолгу ходить, нормально разговаривать и вести себя тихо. Если мы хотим сойти за обычную семью, придётся постараться.
Альраун хитро прищурился, подбежал к Алесу и дёрнул его за рукав:
— Покатай меня-у? Меня! — быстро исправился наглец.
— Я тебе что… — начал было чародей.
— Ты ему «папа». Сам же только что сказал: «Если мы хотим сойти за обычную семью, придётся постараться», — передразнила я менторский тон мага.
Страдальчески вздохнув, Алестат закинул мальчишку на закорки. Непохоже, чтоб ему было тяжело, но ворчал волшебник не переставая.
Замедлив шаг и делая вид, что поправляю шнуровку на сапогах, я взглянула на эту парочку со стороны. Идея выдать нас за семью пришла в голову Вальдару, но я её радостно присвоила. И, Богиня тому свидетельница, это была отличная мысль. Рыжий альраун запросто сошёл за малолетнего сына огненноволосого чародея. Быстро сочинив легенду для прикрытия, мы пустились в путь уже без страха быть обнаруженными. В Брандгорде ищут ведьму и мага, при чём тут торговец с восточного побережья с женой и ребёнком? Хотели устроиться в Ликларде, да не пошло. Пришлось возвращаться восвояси, пока не прогорели.
Поравнявшись с рыжекудрой парочкой, я самодовольно хмыкнула:
— Смотритесь отлично, даже я бы поверила. Только папаша больно угрюмый.
— А чему радоваться, дорогая? И это не ложь, ведь ты у меня даже слишком дорогая! — отозвался смурной «отец семейства». — Твоя шуба и шапка обошлись в три золотых. Хорошо, хоть на сапоги для всех троих за столько же сторговался. Пришлось продать половину моей ценнейшей библиотеки, чтоб на всё хватило. Одна растрата с вами.
— Ну, я могла и старую мышиную шкурку доносить, но ты ведь сам сказал, что она привлекает слишком много внимания.
Закутавшись поплотнее в новенькую шубейку, я аж зажмурилась от удовольствия. Густой мех лоснился на свету и приятно щекотал шею. Поднятый воротник закрывал по самый нос, защищая от пронизывающего ветра, который усиливался по мере приближения к порту.
— Сквалыга! Рядом такая роскошная женщина, а ты про какие-то деньги, — хохотнула я.
Маг только приподнял бровь, предпочитая промолчать.
— Все помнят свои новые имена?
— Сарбрин, Торин, Миа, — неохотно отозвался маг, — можно поинтересоваться, почему ваши имена сокращаются до благозвучных Брин и Миа, а я какой-то Рин. Как кличка у собаки.
— Ну что ж поделать, если по твоей линии Рин — семейное имя. Хорошо я хоть для сына «Брин» отвоевала, а то быть бы ему таким же страдальцем, как ты, дорогой. И вообще, Алестат, не нуди. Повезло, что данные по всем правилам имена у фейри ложью не считаются. «Засим нарекаю вас…» — я рассмеялась, вспомнив дурацкий проведённый обряд. — Такая легенда ладная сложилась, а сам ты что предлагал?! Тьфу, даже думать проти…
Я осеклась, застыв с разинутым ртом. Когда чародей сказал, что мы идём к северному порту, мне представлялось всё что угодно, кроме этого. Родная деревня угнездилась недалеко от реки, и мне не раз доводилось видеть утлые судёнышки и рыбацкие лодчонки. В народе много историй ходило про мощные корабли королевского флота, охранявшие южные границы Брандгорда, но то, что предстало перед глазами, превзошло все ожидания. Закованный в лёд, возле причала стоял корабль, больше похожий на половину гигантской бочки. Да он длиной не меньше пяти деревенских домов, а в лачугах все восемь. Как такая махина на плаву держится?!
Со стороны корабля раздался душераздирающий треск, и я уже приготовилась увидеть, как он разламывается пополам под собственным весом, но звук издавали льдины.
— Так трещат торосы[2]. Привыкай! — поддразнил маг, увидев мой ужас. — А это когг[3] «Надёжный». И, да, он назван так за то, что бороздит эти воды уже четверть века.
— А сколько лет корабли обычно выдерживают в Мёртвом океане? — рискнула уточнить я, боясь услышать ответ.
— Лет?! Ох, дорогая! В Мёртвом, как ты изволила выразиться, океане другие суда идут ко дну. А то с чего бы стали давать океану такое неблагозвучное название?
Не знаю, пошутил чародей или нет, по его лицу невозможно было ничего прочитать, но желания пускаться в плавание заметно поубавилось.
— Нам крупно повезло, что когг ещё не уплыл. Нужно договориться с капитаном. Ждите здесь.
Алестат наклонился, снял не успевшего опомниться Вальдара с плеч и передал мне. Маг на удивление ловко управился с мальчишкой. Где он этому научился? Неужели ему приходилось нянчиться с принцем? Авин говорил, что знает волшебника, сколько себя помнит, но у меня всё ещё не получалось осознать, что Илдису может быть полсотни лет.
Руки быстро закоченели. Я усадила альрауна на бочку, коих здесь было великое множество, и принялась осматриваться. Вокруг толпилось человек двадцать. Интересно, сколько пассажиров может взять на борт когг, чтоб не перестать быть «Надёжным»? Но, кажется, главной проблемой могут стать не пассажиры, а груз. Под громкие окрики мужчины нечеловеческих размеров работники приносили всё новые и новые бочки, ящики и короба. Не собираются же они тащить всё это на корабль?!
Я обернулась как раз вовремя, чтоб выхватить беззаботно качавшего ногами Вальдара из-под зада крикливого толстяка, который не глядя собрался приземлиться на бочку.
— Эй! Поосторожнее! — зашипела я.
Но обидчик даже не повернулся в нашу сторону, отмахнувшись, словно я была надоедливой осенней мошкой.
— Вы едва не раздавили моего… сына!
В планы не входило обзаводиться новыми врагами, и старых хватало с лихвой. Но я не смогла сдержать гнев.
— А нечего сажать на мои бочки своих мелких ублюдков. Попортите груз, вовек не расплатитесь, — язвительно бросил мужик.
Торговец походил на вот-вот собирающуюся прорасти рыхлую картофелину. Глубоко посаженные глазки, как два лежащих кверху брюхом жука-чернильника с гнутыми лапками ресниц, смотрели с презрением. А чересчур пухлые губы при разговоре бились одна о другую, как две влажные пуховые подушки, разбрызгивая вокруг слюну. Рябой незнакомец тут же занял почётное первое место в моём личном списке самых омерзительных людей.
Прежде чем я успела сочинить ответ, достойный этого мурла, к нам подошли Алестат и суровый убелённый сединами мужчина, в котором безошибочно угадывался капитан когга.
–…Мы не займём много места и будем вести себя тише воды! — маг приобнял меня за талию, окинув предостерегающим взглядом, в котором явственно читалось: «Умоляю, заткнись!»
— Ничего личного, Торин, но мест нет. Мы и так пойдём с перегрузом. Трюм занят товарами мастера Илфина. Пришлось даже несколько кают забить ящиками, — хмуро сообщил капитан, недобро косясь на дородного торгаша.
— Я заплачу двойную… нет, тройную цену! Нам срочно нужно вернуться в Брандгорд! — Чародей старался сохранить невозмутимость, но в его голосе сквозило раздражение.
— Может, если мастер Илфин согласится оставить часть груза на складе…
— И заплатить втридорога за хранение?! Держи карман шире, капитан! Ты подписался переправить меня через Мёртвый океан со всем грузом.
Торговец фыркнул, с трудом скрутил из коротких пальцев дулю и гордо продемонстрировал её нам.
— Извините за неудобства, Илфин, но нам троим жизненно необходимо быстрее добраться до соседнего королевства, — осторожно начал волшебник. — Я могу оплатить хранение вашего груза…
— И не надейся, пацан! — резко оборвал его толстяк. — Товар дорогой, да к тому же сезонный. Пока дождусь следующего рейса «Надёжного», начнётся ледоход, и тогда плакали мои денежки. С чего я должен уступать место тебе и твоей девке? К чему такая спешка? Может, вы натворили чего и стараетесь поскорее скрыться?!
На крики торговца обернулись и заметно занервничавшие пассажиры, и матросы с грузчиками.
— Наш сын серьёзно болен, — не найдя ничего лучше, выпалила я, — он может умереть, если не отвезти его к толковому лекарю. Неужели вас не будет мучить совесть?!
До этого выглядевший совершенно здоровым и беззаботным альраун поморщился словно от боли и пару раз кашлянул для верности.
— Совесть? Я продал её на рынке за два медяка, а красная цена была — один! Не пытайся разжалобить меня, дурёха. И вообще, вы молодые, ещё нарожаете, а у меня товар пропадёт.
Тут даже выдержанный капитан потерял самообладание:
— Илфин, речь о жизни ребёнка! А вы всё о своей выгоде думаете?!.. К тому же Торин обещал мне тройную цену за место на судне.
— И это я-то после этого о выгоде думаю? — хохотнул толстяк. — Уж кто бы говорил! Ты бы и не заикнулся о помощи, окажись они босяками. А тут золото сулят. Я не уступлю, но если так хочешь потешить самолюбие и спасти мальчишку, можешь избавиться от перевеса. Откажи кому-то из этих, — он кивнул на опешивших пассажиров, толпящихся у трапа.
Капитан хмуро посмотрел на торговца, возмущённый то ли его предложением, то ли перспективой вернуть кому-то оплату.
–…Или можешь просто снять с одного борта пушку и взять лишних пассажиров без потери денег. Когда последний раз в этих водах промышляли грабежом? Пираты во льдах? Мы ничем не рискуем.
Хитро подмигнув задумчиво поглаживающему бородку шкиперу, грузный торгаш отошёл проверять товары.
Час спустя я наблюдала, как берег медленно скрывается в ледяном тумане. Отяжелевший когг со скрежетом рассекал мёрзлую водную гладь. Противно скрипели верёвки, удерживающие огромные ящики в том месте, где ещё недавно стояла пушка. Матросы сновали по палубе: разбирали трап, виртуозно вязали бесчисленные узлы под зычные окрики капитана и разворачивали паруса. Ткань с шумом раскрылась, но тут же тяжело повисла. Штиль. В воздухе покачивалась взвесь мелких ледяных кристаллов. Ни дуновения. С сомнением покосившись на неподвижный парус, я огляделась в поисках вёсел, но их на судне не наблюдалось. Как такая махина может полагаться только на паруса? Если безветрие затянется, мы все просто замёрзнем здесь до смерти.
Я собралась было поделиться опасениями с Алестатом, вернее, с Торином, но тут на палубу вальяжно вышел богато одетый мужчина. Перехватив мой недоумённый взгляд, он самодовольно усмехнулся, поднялся на надстройку на корме и воздел руки перед собой. Пара плавных движений — и парус ожил. Когг тронулся с места. Резкий порыв ветра погнал корабль вперёд.
— Маг?! — только и сумела выдохнуть я.
— А ты думала, чародеи только мышей доят по указке глупых девчонок-знахарок? — Алес пихнул меня локтем. — Это элементал, такие, как он, специализируются на управлении стихиями: воздухом, огнём, водой. Профессия доходная, но не самая приятная. Сил требует много, а условия… сама видишь. Здесь редко кто из волшебников задерживается надолго, но этот малый, кажется, в восторге, — бывший верховный маг, ехидно прищурившись, взглянул на повелителя ветра. — От себя, в первую очередь.
Я хотела по обыкновению огрызнуться, но вовремя спохватилась. Не стоит выходить из роли примерной жены в первые же минуты путешествия.
Обернувшись к альрауну, чтоб поплотнее закутать его от ветра, я обнаружила, что маленький фейри позеленел. И ладно бы вернулся его натуральный оттенок кожи, но мальчишка жалостливо округлил глаза и явно старался сдержать рвотные позывы. Мы едва успели добежать до борта когга, как Вальдар исторг из себя остатки не слишком разнообразного завтрака.
— Нашла! — проскрипел голос за спиной.
Я резко развернулась, прикидывая, где бы спрятаться. Бежать некуда! Вокруг бескрайний океан. Старуха в старой шубе, по самые брови закутанная в шаль, протянула нам какой-то свёрток. Нахмурившись, я взяла загадочный предмет и размотала ткань, готовясь увидеть что-то ужасное, вроде чёрной метки или проклятой куклы, но внутри оказался странного вида корень, обильно присыпанный сахаром.
— Возьми! Поможет от морской болезни. Сынок-то впервые на корабле? Укачало бедолагу.
— С…спасибо! — я растерянно повертела корень в руках. — Только нам нечем отблагодарить.
— А мне ничего и не надо. Только что-то отдав, можно что-то получить. Я поделилась с вами, Великая наградит за щедрость, — пожилая женщина ласково погладила всё ещё бледного альрауна по голове. — Моих мальчишек тоже всегда укачивало. Они давно выросли, а я до сих пор таскаю с собой засахаренный имбирь. Вот и пригодился!
Старуха сочувственно покачала головой и мягко улыбнулась, скорее не нам, а своим воспоминаниям.
Я оторвала маленький кусочек корешка, обваляла его в оставшихся в тряпице крупинках сахара и протянула Вальдару. Фамильяр тут же сунул его в рот, куснул и поморщился.
— Вкус так себе, зато действенно. Только в один присест всё не ешь. Нам ещё долго болтаться по волнам. Корня должно хватить на весь путь. Пожуёшь чуть-чуть, не глотай сразу, подержи на языке, и дурнота пройдёт, — терпеливо объяснила сердобольная старуха, наклонившись к альрауну.
Тот порывисто обнял женщину и чмокнул её в щёку:
— Спасибо! Бабу-уля!
Провожая взглядом растроганную женщину, я покачала головой. Вот ведь до чего дошло. Тени собственной боюсь. Каждого шороха! Кажется, приключение будет не из весёлых.
Когда суета на палубе улеглась, немногочисленные пассажиры побрели в трюм. Стараясь не выделяться, мы потянулись за ними. Внизу было холодно и сыро, стойко пахло солью. По узкому коридору, образованному коробами с грузом, мы протолкнулись в раздутое деревянное брюхо когга. Я ожидала, что люд вот-вот рассосётся по каютам, но пару дверей — видимо, ведущих в личные комнаты капитана и корабельного мага, мы уже миновали, а других здесь не наблюдалось. Всё нутро когга было заполнено ящиками, тюками и… гамаками. Нахмурившись, повернулась было к Алестату, но он — как в воду канул. Испуганно озираясь, я отстала от толпы. И тут на запястье сомкнулись знакомые длинные пальцы. Второй рукой маг подцепил за шиворот Вальдара и потащил нас к огромным бочкам, из которых доносился насыщенный и всепроникающий запах рыбы.
— То, что нужно. Вряд ли найдутся желающие составить компанию нам и этой части груза, — заговорщически подмигнув, Алес крутанул ближайший гамак и улыбнулся.
— Мы что, будем спать все вместе, вповалку? — нахмурившись, я обвела неодобрительным взглядом чрево корабля, забитое людьми. — Как сельди в бочке?
— Почему вповалку, пассажирам полагаются гамаки. Правда, для нас троих выделили только два, но это на один больше того, на что я смел надеяться. Или ты рассчитывала на личную каюту, недопринцесса?
Игривый настрой волшебника мигом испарился.
— Я не Авин, чтоб катать тебя на роскошном судне под белыми парусами. Если помнишь, я вообще не желал участвовать в этой авантюре со спасением королевства, — прошипел он так тихо, что большую часть фразы я скорее прочла по губам, чем расслышала.
— Нет, нет, всё отлично! Обожаю гамаки, а тут ещё и качка, самое то для крепкого сна, — стараясь разрядить напряжение, я понадеялась, что со стороны наша перепалка выглядит как рядовая семейная ссора.
Ничего не ответив, маг забрался на тряпичное ложе, заворочался, борясь с застёжками на одежде, и выругался, вовремя схватившись за едва не съехавшую шапку.
— И как прикажешь спать с этой штукой на голове? Или прибьём её к моей макушке? — раздосадованно насупился волшебник.
Ойкнув, заёрзала. Так и знала, что что-то упускаю.
— Может, я, ммм? — Вальдар потянул меня за рукав.
— Не сейчас, Ал…Брин! — осеклась я, отмахиваясь от малыша.
— Помяу-гу! — не унимался фамильяр, протягивая ко мне ладошки с растопыренными пальчиками.
Я со вздохом подняла якобы сына на руки, стараясь его утихомирить, но фамильяр ловко вывернулся, запрыгнул к Алестату и сдёрнул с него шапку.
— Ах, ты мелкий… — чародей рывком закрыл голову пятернёй, пытаясь спрятать рожки, но тут же смущённо отдёрнул руку. — Ловко!
Удивлённо уставившись на растрёпанную копну рыжих волос, не обнаружила и тени фейского наследия.
— Как?!
Но прежде чем они успели что-то сказать, я уже знала ответ на свой вопрос. Если уж Вальдар, при побеге из темницы, сумел принять мой облик, что ему стоит с помощью иллюзии скрыть наш маленький секрет.
— Долго сможешь поддерживать?
— Пока рядом, смя-гу!
Маг и фамильяр понимающе переглянулись, и Алес, весело рассмеявшись, прижал малыша к себе.
— Значит, кому-то придётся спать одной. Вот, дорогая, видишь, как мы тебя любим. Весь гамак в твоём распоряжении. Почти царское ложе. Я же обещал, что устрою путешествие со всеми удобствами.
— Устроить ты обещал кое-что другое, — насупилась я, вспомнив, как при первой нашей встрече Илдис грозился сжечь меня на костре. — Пойду наверх, проветрюсь.
Когг на всех парусах мчался вперёд. Корабль достаточно удалился от Мергрима, и полярный день постепенно сменялся бледными сумерками. Опёршись о борт, я с тревогой смотрела на гигантские льдины, проносящиеся мимо. Один вид айсбергов заставлял нервно поёжиться. Непохоже, чтоб капитан собирался как-то лавировать между ними. Мы шли напролом. Выдержит ли судно лобовое столкновение с такой громадой? Проверять не хотелось. Перегнувшись, я пыталась прикинуть толщину льда, когда корабль резко дёрнулся. Поверхность воды начала стремительно приближаться, но тут меня подхватили за талию и поставили на ноги.
— Дежавю! — притягивая ближе, выдохнул Алестат.
— Что? — испуганно переспросила я, прильнув к нему и стараясь унять неистово колотящееся сердце. — Это какое-то заклинание?
— Нет, — усмехнулся маг, — это всего лишь ощущение, что нечто подобное уже происходило. Помнишь, в башне, когда мы придумывали, как добыть мышиное молоко, ты неудачно выглянула в незастеклённое окно и чуть не упала, а я подхватил? Ну вот! Дежавю!
— Спасибо. Чем могу тебе отплатить? — я смущённо отстранилась.
— Ничем. Кажется, мы это уже обсуждали… а впрочем, перестань сердиться! Ты расстроилась из-за того, что я переманил мальчишку к себе в гамак?
— Нет… То есть да, но дело не в этом. Мне страшно находиться на деревянной посудине, хоть и называемой «Надёжной», в самом сердце затянутого льдом Мёртвого океана. А что, если мы наткнёмся на одну из этих глыб и пойдём ко дну?!
— Не наткнёмся. Я уже плавал на «Надёжном» много лет назад. Морской путь из Мергрима в Брандгорд самый безопасный. А даже если это произойдёт, — он мягко приобнял меня за плечи, — корабль построен так, чтоб выдержать столкновение. Его киль из векового дуба, а обшивка сделана внакрой. В коггах, ходящих по Мёртвому океану, даже самые массивные балки выпилены из дубовых стволов. Что значительно увеличивает стоимость судна, зато делает его крепким и долговечным. К тому же капитан прокладывает курс с учётом толщины льда, а элементал перед каждым рейсом плавит непроходимые участки. Запомни, самая прочная древесина у того дерева, которое росло без доступа к воде. Вернее, влаги было недостаточно. Именно такое дерево не гниёт и служит веками. Трудности закаляют!
Спокойный голос Алестата обволакивал и убаюкивал не хуже мерного покачивания корабля. Я с любопытством посмотрела на него. Взгляд чародея блуждал где-то в волнах не то океана, не то собственной памяти.
— Ты так много знаешь о судостроении. Наверное, тебе приходилось так же успокаивать Майру?
Маг поморщился, словно ему вогнали под ноготь раскалённую иглу, и умолк. Я успела пожалеть о нечаянно вырвавшихся словах, но тут Алес тихо продолжил:
— Вообще-то, это она меня успокаивала. Я впервые плыл на корабле. Да что там, я впервые толком вышел из дома и, как бы ни хорохорился, дрожал как былинка на ветру. А Майреана… она была очень доброй и понимающей. Помню, как стоял так же, вцепившись в борт, и вглядывался в горизонт. Даже не заметил, как она подошла. Майра сказала тогда, что отец с детства учил её, что люди боятся только того, чего не понимают. А значит, достаточно лишь узнать побольше о том, что пугает. Знания вытеснят страх, и для него не останется места. Это она рассказала мне всё о корабле и дворцовых премудростях, открыла целый мир. Сама понимаешь, Элиас щедро делился только затрещинами.
При упоминании отца нежность во взгляде мага сменилась холодностью. Я покосилась на перстень на его безымянном пальце, до этого сохранявший кристальную прозрачность. В крупном камне завихрилась буря.
— Нам пора возвращаться в трюм. Ал… тьфу, всё время забываю! Брин там совсем один.
Я собралась было убраться подальше от разозлённого чародея, но он удержал за локоть и прижал теснее.
— За мальчишку не волнуйся. Он не пропадёт. Когда я уходил, этот мелкий пакостник успел уже очаровать двух бывалых матросов и выпросить у них сахар из пайка. А сладить с местной командой не каждому под силу.
Алестат улыбнулся, развернул меня лицом к океану, а сам встал сзади, положив руки на поручни по обе стороны от моей талии. Его дыхание обожгло шею. Ноги предательски подкосились.
— Кажется, мне нехорошо. В глазах темнеет, — промямлила я, подавшись вперёд, пытаясь не прижиматься к чародею.
— Нет же, глупышка. Просто когг не успевает за ходом солнца. Мы отплыли далеко от берега. Скоро корабль нырнёт в ночь.
— Тогда тем более пора вниз, — я постаралась поднырнуть под руку Алеса, но он поймал меня и вернул на место.
— Ещё немного!
— Немного и что? Мы чего-то ждём?
Солнце, всего несколько минут назад висевшее над горизонтом, стыдливо скрылось в волнах, оставив нас наедине.
— Ты отлично справляешься с ролью мужа, но здесь на нас никто не обращает внимания и…
— Тише, сорока, пропустишь самое интересное! — он указал куда-то в темноту неба.
С сомнением вглядываясь в даль, я собралась было вывернуться из хватки мага, но замерла с разинутым ртом. Небосклон запылал волшебным огнём. Светящаяся полоса, извиваясь, танцевала между незнакомых созвездий. К зелёному цвету добавились розовый и фиолетовый, перетекающие в голубой, синий и жёлтый. Не в силах отвести взгляд от завораживающего зрелища, я нащупала ладонь волшебника.
— Я же говорил, что покажу, как над Мёртвым океаном горит небо. — Он сжал мою руку.
— Ч… что это?
— Северное сияние. Это не такое уж редкое явление, но столь ярким, как здесь, оно не бывает больше нигде.
Элементал покинул своё место и спустился в трюм. Парус опал. Когг медленно дрейфовал по спокойным водам.
— Прислушайся! — шепнул чародей, коснувшись губами моего уха.
Когда всполохи разгорелись особенно сильно, послышался странный едва уловимый звук. Что-то среднее между потрескиванием дров в камине, шелестом шёлковых тканей и свистом ветра.
— Что это?
— Музыка небесного огня. Переливы на небосводе всегда сопровождает аккомпанемент, но услышать его можно только в морозную и безветренную погоду.
Мы ещё немного постояли на палубе, любуясь волшебным зрелищем и слушая тихую песнь северного сияния, а потом Алес сгрёб меня в охапку.
— Ты совсем продрогла. Да и малец без нас объест весь экипаж. Пора спать.
Безотрывно наблюдая за пылающими небесами, я позволила ему увлечь себя внутрь.
