Мы ударим первыми

Максим Шахов, 2011

Команда - небольшая, но могущественная организация, выполняющая самые сложные задания высших правителей России. Да, часто она действует за гранью закона, но интересы государства важнее. Вот и сейчас руководителю Команды Герману Талееву приходится принимать решения, которые противоречат нормам морали. Из норвежской психбольницы сбежал печально известный террорист по кличке Азер. Аналитики Команды понимают, что беглец понадобился кому-то для проведения очередного теракта. Но где он произойдет? Расследование приводит бойцов в Североморск, где в самом разгаре демонтаж реактора атомной субмарины. Вдобавок ко всему в город с визитом едет президент России…

Оглавление

Из серии: Команда

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Мы ударим первыми предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

ГЛАВА 1

Герман Талеев медленно ехал по недавно заасфальтированной дороге к своей подмосковной даче, расположенной на самом краю небольшого лесного массива. Он редко бывал здесь. Гораздо реже, чем хотелось бы. Несмотря на очевидную публичность своей профессии — Талеев был журналистом, — он любил тишину и уединение.

Сегодняшнее посещение этого «благословенного приюта холостяка» оказалось неожиданностью для самого Талеева: ему позвонил человек, самая вежливая просьба которого являлась для Геры неукоснительным приказом — не столько в силу служебной подчиненности, сколько из чувства глубокого уважения к личным качествам позвонившего. Никогда за много лет знакомства, постепенно переросшего в дружбу, они не встречались на людях. Этого требовала строжайшая конспирация, абсолютно необходимая в деле, которому Талеев посвятил лучшие качества своей неординарной натуры. И это была не журналистика…

Герман являлся одним из непосредственных командиров загадочной и таинственной организации, которую сами ее участники именовали просто Командой. Другого названия у нее не было. Да и кому оно могло понадобиться? Ни один документ не подтверждал реальность ее существования. Никаких приказов и распоряжений, отчетов о проделанной работе и платежных ведомостей. Отсутствовала даже утвержденная внутренняя структура. Из всего дюжины штатных сотрудников с натяжкой можно было выделить трех командиров, которые имели непосредственную связь с Куратором. От него они получали задания, и дальнейшая свобода их деятельности не ограничивалась практически ничем. Однако при такой кажущейся внешней призрачности решаемые Командой задачи были вполне реальны и жизненно необходимы. Команда действовала там, где заканчивались полномочия официальных властных и силовых структур. Причем использовала методы, зачастую вступающие в явное противоречие с официальной правовой доктриной и даже, случалось, общепринятыми морально-этическими принципами.

По большому счету на Команду работала вся мощь государства. В ее распоряжении были ресурсы всех силовых структур. К проводимым ею операциям привлекались сотрудники любого ведомства, даже не подозревая об этом. Чаще всего эти люди были абсолютно уверены, что работают на «смежников» — ФСБ, МВД, ГРУ, — тем более что приказы о привлечении всегда исходили из таких заоблачных высот кремлевской власти, куда за разъяснениями или подтверждениями никто не рискует обращаться.

О существовании Команды знали точно два человека. Причем первый никогда не вмешивался в ее работу, а лишь сознавал и поддерживал необходимость самого присутствия этого подразделения в таком неспокойном пока еще мире. Это был Президент России. Вторым был Куратор. Владимир Викторович Алексахин, бессменный помощник Президента РФ. Человек, на встречу с которым ехал сейчас на свою собственную дачу журналист Талеев.

* * *

Гера пошарил рукой в «бардачке»: ключ от въездных ворот дачи всегда лежал там. На этот раз найти его не удалось. Он попытался вспомнить, когда последний раз посещал свое загородное прибежище. Кажется, месяца три назад вместе с Серегой Рединым. Или это Гюльчатай уговорила его отдохнуть на лоне природы? А, плевать. Придется вылезти из машины, зайти в дом и взять висящий на гвозде запасной ключ.

Никаких сверхсекретных замков на даче у Талеева не было, зато установлена надежная сигнализация с видеокамерами и датчиками движения, заведенная на пульт опорного пункта милиции в четырех километрах отсюда. А еще сработает оповещение на его автомобильном навигаторе, подключенном к спутниковой системе слежения. Мало кто мог похвастаться такими «наворотами». Так ведь и журналист Талеев — не простой. Из всей Команды он единственный имел «официальное лицо», причем такое, которое «светилось» на всех этажах государственной власти. Он имел постоянную аккредитацию в Кремле, сопровождал первых лиц страны в их государственных визитах по всему миру, ему не отказывали в интервью ни самые медийные, ни самые закрытые лица.

Гера вышел из машины у незаметной калитки. Забор дачи был сплошной и высокий, но и сюда, на дорогу, проникал сильный запах свежежареного мяса, аромат специй и голубоватый дымок костра. Журналист громко кашлянул и открыл незапертую калитку. От мангала, расположенного слева от дома, к нему повернулся высокий подтянутый мужчина лет 45 — 50 в светлых поношенных джинсах и малюсенькой бейсболке с длинным козырьком на коротко стриженных седых волосах.

— По моим подсчетам, ты должен быть здесь уже 12 минут назад. — Голос встречавшего был негромкий, но очень четкий. — Небось поджидал за углом, пока шашлык не поспеет, чтобы самому руки не марать?

— Я просто не хотел лишать вас, Владимир Викторович, всей радости от приобщения к высокому кулинарному искусству. Где вы там, за своей многозубчатой стеной, живой огонек увидите, дымком поперхнетесь…

Помощник действительно закашлялся, сплюнул и погрозил Талееву кулаком:

— Еще и накаркал, прорицатель! — Тыльной стороной ладони он протер глаза. — Загоняй машину, и прошу к столу-с!

Под большим дубом у Талеева располагался длинный деревянный стол со вкопанными вокруг него скамейками. Сейчас весь стол был завален пучками разнообразной зелени и уставлен батареей бутылок с красочными этикетками. Гера неодобрительно покачал головой:

— А вот вы так и не даете мне проявить истинно русское гостеприимство и хлебосольно встретить почетного гостя на территории…

Владимир Викторович перебил:

— Да-да, твоя личная территория! Я и так, наверное, сделал ошибку, появившись тут, но очень уж захотелось всего вот этого. — Гость широким жестом обвел поляну перед домом. — А все меры предосторожности я принял. Ты ведь и здесь никого не видишь, и по дороге не заметил.

Талеев прекрасно знал, что Куратор никогда не передвигается без соответствующей охраны и машин сопровождения. Он не считал себя вправе менять установленный порядок для высоких госслужащих. А охраны Гера действительно не заметил.

— Что ж, предадимся смертному греху чревоугодия!

* * *

Через час, сытые и довольные, они переместились в дом и устроились в гостиной у тихо потрескивающего камина. Талеев закурил неизменную черную тонкую сигару, а помощник перешел наконец к главной теме своего посещения.

— Мы с тобой давно не виделись, и я не имел возможности поделиться кое-какими интересными новостями. После событий на Шпицбергене[1] ты вскоре уехал с президентом в Вену, оттуда в Южную Америку. Да и сами-то новости были не теми, чтобы всерьез переживать, но они накапливались. А с какого-то времени меня начали одолевать смутные предчувствия…

Интуиция помощника президента служила притчей во языцех у всего государственного аппарата. И Талеев был знаком с ней не понаслышке.

–…Остановлюсь на главных новостях, в хронологическом порядке. Помнишь, в деле с фашистским кладом в переговорах террористов упоминался «Альтаир»? Ты еще предположил, что это может быть базой на одном из островов архипелага? — Журналист согласно кивнул. — Норвежцы тогда с помощью НАТО организовали круглосуточное патрулирование катеров в этом районе. Террористы обнаружили себя сами. «Альтаир» оказался скорее перевалочным пунктом и существовать сколь-нибудь длительное время автономно просто не мог. Бандиты решились на прорыв судоходной блокады. Вероятно, у них не было точных данных о количестве задействованных в операции сил блока, иначе не поперли бы на рожон. Им даже не дали далеко отойти от своего необитаемого островка. Из 25 человек 22 были уничтожены на месте. Трое взяты в плен. Двоих отправили в лагерь на Гуантанамо.

Владимир Викторович не спеша поднялся с дивана, поворошил кочергой догорающие дрова в камине и плеснул себе немного коньяка в пузатый бокал. Вернувшись на место, равнодушно спросил:

— А кто был третий, тебя не интересует?

— Боюсь вас разочаровывать, но, без сомнения, догадываюсь.

— И кто же?

— Пожалуй, сейчас во всем мире у меня есть только один «знакомый» живой террорист. Разумеется, не считая бен Ладена. А о незнакомом вы бы и спрашивать не стали. Так что третий — это Азер.

— Браво дедуктивному методу обожаемого тобой Шерлока Холмса!

Журналист раскланялся на все стороны, а помощник продолжил:

— Он оказался разумнее своего хозяина Салаха, а может, трусливее, и не ринулся очертя голову под пули и взрывы на шахту Грумант, а обходными путями сумел добраться до «Альтаира», справедливо рассчитывая на помощь, поддержку и «билет до Европы». Не срослось. А вот выжить и симулировать шизофрению получилось. И, надо думать, весьма талантливо. Потому что два или три консилиума местных психиатрических светил единодушно подтвердили: да, болен, тяжело и безнадежно. И оставили его у себя в специализированной клинике-тюрьме для особо опасных преступников.

— Могли бы мне хоть записочку черкнуть в Вену. Или в Бразилию с Венесуэлой. Все-таки почти мой крестник.

— Не мог, Гера. Потому что сам узнал обо всем этом совсем недавно. Черт бы побрал эту международную секретность и политкорректность!

— Значит, пустили козла в огород…

— Невысокого же, однако, ты мнения о европейских спецтюрьмах.

— Я высокого мнения о способностях Азера.

— Ладно, пропускаем события незначительные и малоинтересные. Переходим к апофеозу. Около месяца тому назад Азеру удалось совершить побег из этой лечебницы.

Талеев изобразил жест, который безошибочно можно было трактовать как «я и не сомневался».

— Об этом событии российское правительство уведомили официально.

— Уже достижение!

— Не иронизируй. В этом деле очень важны подробности, а вот как раз их-то и не было. Норвежские викинги всегда отличались неразговорчивостью и замкнутостью. Да-а-а… Что бы мы делали без наших хороших друзей в Моссаде? Видишь, какими окольными путями приходится добывать информацию…

— И недешево, наверно?

— Тебе лучше не знать. Так вот, эта тюрьма на норвежском острове числится на хорошем счету. Ни одного побега! И Азеру никогда не удалось бы вырваться оттуда самостоятельно, если бы не помощь извне. Нашлись заинтересованные люди, которые и провели всю организационную работу. Вычислили из числа среднего медицинского персонала одного служащего с незапятнанной репутацией и большим стажем работы в лечебнице. Его взрослая дочь обучалась в Сорбонне, вышла замуж за студента арабского происхождения и родила прелестную двойню. То ли молодые родители сами так решили, то ли уже на этом этапе вмешались «заинтересованные лица», но юная семья уехала на родину мужа в Ливию. Дальше — дело техники: элементарный и беспроигрышный шантаж здоровьем и жизнью дочери и внуков. Фельдшер беспрекословно выполнял все требования: кормил пациента нужными лекарствами, передавал подробные инструкции и т. д. В день «Х» Азера вывезли из лечебницы на вертолете норвежского Министерства здравоохранения, который, естественно, принадлежал террористам и на несколько минут опередил отправленный в клинику за настоящим тяжелобольным заключенным настоящий медицинский катер. Никаких следов, кроме брошенного на побережье вертолета, найти не удалось. Больничный фельдшер ничем не мог прояснить картину и повесился в КПЗ на рукавах собственной рубашки.

— Как элегантно! А главное, правдоподобно.

— Ты извини, Гера, у меня просто нет времени обсуждать нюансы. Эта новость меня очень встревожила, потому что я сделал элементарные выводы. Азер — это не Салах, и в масштабах международного терроризма фигура мелковатая. Зачем понадобилось проводить многоходовую — и недешевую! — операцию по его освобождению? Цель может быть одна: использовать Азера на том участке, где только он сможет принести максимальную выгоду своим хозяевам. И тут я вспомнил один существенный нюанс… — Владимир Викторович озабоченно посмотрел на наручный хронометр. — Ого, надо закругляться! Налей-ка, хозяин, чуть-чуть, а то у меня в горле пересохло от таких длинных речей. — Он подождал, пока будут наполнены рюмки. — Выпьем за вашу Команду. Чтобы работы у нее стало поменьше, а радостей побольше. И не только служебных…

— За нашу Команду!

Они дружно осушили рюмки, и Куратор продолжил:

— Так вот, о нюансе. Ведь Азер впервые появился на Мурманском городском рынке еще до того, как началась вся эта история со Шпицбергеном. Появился практически ниоткуда, имея за спиной деньги и силу, в короткие сроки подмял под себя половину организованной преступности Кольского полуострова. Значит, его хозяева из «Аль-Каиды» уже тогда планировали серьезную активизацию своей деятельности в том регионе. Поэтому и был выбран Азер: бывший офицер Военно-морского флота России, химик-подводник по образованию, ярый националист в душе. Мне сейчас готовят скрупулезное досье на него. Но ясно уже то, что «Аль-Каида» не отказалась от своих планов. Поверь, Гера, готовится крупный теракт.

— А не риск ли, посылать Азера туда, где его знают?

— А кто знает? Вы — не местные, «повоевали» и уехали. Как крупная фигура в организованной преступности он еще не засветился и предпочитал всегда оставаться в тени. Да и логика, Талеев, вещь упрямая: только там Азер может быть максимально эффективен! Для того и вытаскивали именно его из норвежской психушки.

— Ну, в принципе не лишено правдоподобия.

Куратор хмыкнул:

— Знаешь, я ведь вначале хотел просто обговорить с тобой все эти подробности. Информация, так сказать, к размышлению. А теперь убеждаюсь, что надо конкретизировать свои опасения. Не так давно стало известно, что в городе Северодвинске Архангельской области на заводе СМП состоится торжественный спуск на воду новейшей подводной лодки. С тех пор, как во время перестройки развалили всю нашу промышленность, это первый выпуск корабля такого класса для российского флота. Намечается грандиозный праздник, который еще и совпадает по времени с Днем рождения города. Дата круглая: Северодвинск получил статус города в 1938 году. Правда, тогда он назывался Молотовск. Будет много самых высоких гостей: министры, депутаты, флотская верхушка. Ну чем тебе не повод?

— Убедили, Владимир Викторович. Пусть даже это и не мурманская вотчина Азера. Да и сами данные о предстоящем спуске готовой лодки террористы действительно могли уже да-а-а-вно получить по любым каналам. И начать свою «подготовку».

В такт всем словам журналиста Куратор согласно кивал, потом негромко проговорил:

— А теперь уже и не секрет, что на спуске будет присутствовать Президент России.

— Что-о-о-о?! — не сдержался обычно прекрасно владеющий собой Талеев. — Это недопустимо!

— Прикажешь мне так и объявить президенту?

— Ну, как-нибудь, во время встречи без галстуков… С применением всех ваших обязательных парламентских уловок… Слегка приоткрыть…

— Не переоценивай моего влияния на этого человека. Он не откажется, даже если десяток бен Ладенов закажут себе билеты до Северодвинска.

— Тогда я не знаю, — развел руками журналист. — Может, мне с какой-нибудь статьей выступить, а? Разоблачить, предупредить…

— Зато я знаю. И в данном случае это уже будет моим тебе прямым приказом. Ты возглавишь, так сказать, вторую линию охраны президента. Впрочем, думаю, что это будет первая — и главная — линия. Штатная охрана президента и все силовые структуры будут осведомлены о твоем особом статусе. Неизменным останется и «красный код».

— Слушаюсь! — ответил Талеев в абсолютно несвойственной ему манере, что было вызвано, наверное, предельной серьезностью положения.

— Я понимаю, Гера, что такое задание никак не вписывается в «репертуар» Команды, но ты и ребята видели Азера воочию, сможете опознать.

— Владимир Викторович, я понимаю, что о строительстве и готовности новой лодки без труда можно быть осведомленным заранее. Это процесс длительный, завод большой, многое на виду… А вот как можно точно рассчитывать на визит президента?

— Ну, здесь своя «кухня» имеется. Конечно, точную дату и время поездки никто вслух заранее не оглашает. Да ее и просто нет, за исключением каких-нибудь официальных государственных визитов. А вот очень верные косвенные признаки существуют всегда. Представь: в «Новостях» показывают, как президент общается с шахтерами где-то на Урале. Но это лишь одна (и далеко не всегда главная) причина визита. За несколько часов он успевает получить ворох конкретной информации: и о строительстве какого-нибудь нового комбината в этом регионе, и о положении дел в высшей школе, и об обеспечении квартирами льготников и очередников… Так вот, проблемы, доведенные до президента таким способом, практически всегда разрешаются в самое ближайшее время. А те же бумаги будут месяцами и годами ходить по инстанциям без особой надежды. Так что для многих руководителей такой контакт с главой государства, возможно, единственная надежда. А чтобы ее воплотить, у руководителя будет минуты полторы, а то и меньше! Значит, подробные бумаги должны быть подготовлены заранее. Вот затем и есть у каждого регионального начальника свое лобби в Думе, Сенате, в правительстве. Они поднимают вопросы, «продавливают» их, согласовывают, выстраивают по порядку… И рано или поздно получают намек, что, мол, не дергайтесь, скоро в «ту степь» САМ поедет, тогда и… А вы готовьтесь. Поверь мне, без такого заблаговременного известия половина проблем на местах решена не была бы! Вот и прикинь, сколько человек на всех уровнях еще за несколько недель осведомлены о предстоящем визите. Это я заранее отвечаю на твой вопрос о возможной утечке информации и эффективности ее обнаружения. Ну как, я понятно объяснил?

— Безусловно! Думу, правительство, партии — к стенке! А если серьезно, при такой организации не имеет никакого смысла пытаться до чего-то у вас там докопаться.

— И, несмотря на это, «у нас внутри» работает определенная служба. Успехи случаются чаще, чем ты думаешь. Но не в нашем теперешнем случае. Поэтому я и беседую с тобой. До торжественного спуска осталось четыре дня. Ты полетишь в Архангельск уже сегодня ночным рейсом. Билеты заказаны. Там тебя встретят и довезут до Северодвинска, это 35 километров.

— Да-да, Владимир Викторович, я знаю. Провел в тех местах несколько дней в приятной компании с Рединым. Помните дело о доставке урановых стержней в Обнинск?

Куратор покивал:

— Кстати, я тут выяснил, что твой друг будет присутствовать на торжествах. Он же теперь заметная фигура в Комитете по контролю за сбором, захоронением и утилизацией ядерных отходов, а в Северодвинске такие работы постоянно ведутся. Так что это его хлеб. А тут сам президент…

— Спасибо за подарок! Признайтесь, ведь это вы подсуетились, а?

Куратор даже фыркнул, обиженно и ненатурально:

— Не царское это дело…

— Еще раз спасибо, шеф! А кто еще…

— У тебя карт-бланш. Возьми из Команды любого, «можно даже двух!» — Владимир Викторович продекламировал слова из песни Высоцкого.

— А трех?

— Это, конечно, Вадим с Анатолием и Галина Алексеева?

Журналист только со скромным видом развел руками.

— Билеты на самолет заказаны и на твою Гюльчатай. Встретитесь в аэропорту. В курс дела введешь ее в полете.

— Да вы волшебник, шеф!

— Ребята будут встречать вас в Архангельске. Толя уже там, а Вадим прилетит за полчаса до вашего рейса.

— Ну, Владимир Викторович, ну… слов нет!

— Это у тебя-то слов нет?.. Ладно-ладно, все я понимаю. И вовсе не о твоем комфорте пекусь. — Нарочитая строгость и сведенные брови Куратора не могли обмануть и ребенка. — Прежде всего забочусь о себе. Ты мне еще нужен! А попробуй не дай тебе Гюльчатай, а? Да-да, и не кивай! Ты-то, может, и обойдешься, хотя вряд ли, а вот Галина… Она девушка восточная, пылкая, может и не простить. Ее, кажется, где-то на советско-афганской границе нашли?

— Да, под Гератом. Наш спецотряд возвращался с задания и наткнулся на умирающую девочку лет двух-трех. Представляете, высоко в горах, на десятки километров вокруг никакого человеческого жилья, и — ребенок с почти смертельной огнестрельной раной, истощенный, обезвоженный. Как выжила — уму непостижимо. И все бормотала: «Гю-иль!» Так и стала Гюльчатай.

— Зато теперь на четырех или пяти языках говорит, и боевая подготовка лучше, чем у любого профи-спецназовца! А красавица… И чего только ей какой-то ловелас-журналист приглянулся, не знаешь?

— Ну, разве можно что-то скрыть от Куратора?! Только вовсе уж не ловелас! И отношения у нас, как у командира с подчиненным. В основном… — гораздо тише добавил Талеев.

— Ну и дурак! — еще тише проговорил помощник.

— Что-что вы сказали? — переспросил журналист.

— А? Нет, ничего. Говорю, что КПД вашей четверки просто поразителен! А с добавлением Редина мне всерьез начинает казаться, что в реальном мире нет проблемы, которую вы не смогли бы решить. — Он встал, подошел к камину и протянул к огню руки. — Ну вот, что-то меня на комплименты потянуло. Старею, брат, старею. Да и расслабил ты меня великолепным коньячком, природой…

Журналист очень серьезно ответил:

— К сожалению, Владимир Викторович, тот мир, с которым нам приходится бороться, трудно назвать реальным. В нем господствуют извращенные законы и перевернутые принципы. Так что и ваша уверенность может оказаться…

— Моя уверенность, — резко перебил куратор, — останется незыблемой, пока границы НАШЕГО мира защищает Команда!

В гостиной повисла тишина. Нарушил ее сам помощник:

— Эти четыре дня уйдут у вас на то, чтобы попытаться отыскать в городе следы Азера, вычислить место, время и способ проведения теракта. И предотвратить его. Ну а главная задача, конечно, — безопасность президента. — Он задумался, негромко вздохнул и очень тихо добавил: — По крайней мере, постарайтесь избежать жертв.

Оглавление

Из серии: Команда

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Мы ударим первыми предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Об этих событиях рассказывается в романе М. Шахова «Гвардия президента».

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я