Пролог
Он обещал, что это случится сегодня.
Элизабет не сиделось на месте. Прямо с утра она собиралась отправиться к нему за своим подарком. Но на выходе из дома ее перехватил посыльный.
Она торопливо пробежалась по строчкам и, раздраженно скомкав записку, швырнула ее в камин. Пришлось отложить долгожданный визит и заняться спешными делами. Как ни старайся, освободиться удастся только к ночи.
Покидая последний пункт в списке неотложных — мастерскую портного, Элизабет огляделась. У мостовой лениво позевывал извозчик, явно потеряв надежду заработать на каком-нибудь припозднившемся горожанине. Девушка запрыгнула в повозку и уже через полчаса оказалась у дома номер 51 по улице Аксолотлей. Это был роскошный пятиэтажный особняк с высокими стрельчатыми окнами. Под стать такой утонченной даме, подумал извозчик, радуясь, что та заплатила щедро, не торгуясь. Он приподнял котелок на прощание и тут же скрылся за ближайшим поворотом. Если бы он обернулся, то увидел бы, что та изысканная леди проигнорировала пышный особняк и, быстро осмотревшись — не следит ли кто, нырнула в малоприметную дверку обветшалого здания по соседству.
Лестница вела вниз, в подвальное помещение. Там висел тяжелый смешанный запах плесени, едких мазей и алхимических реагентов. На грубо сколоченных полках теснились колбы и реторты с загадочными жидкостями всех мыслимых цветов. Стены были увешаны ржавыми цепями, шестернями и прочим хламом.
У заваленного схемами и чертежами стола стоял мужчина средних лет.
Он как раз закручивал капсулу с посланием, когда Элизабет отодвинула вытертую засаленную занавеску, закрывающую вход, и шагнула в мастерскую. Мужчина мигом сунул капсулу в трубу пневматической почты, и послание со свистом унеслось в неизвестном направлении.
Элизабет подбежала к нему и крепко обняла:
— Что это у тебя, любимый?
— Так, пустяки, дорогая. — Он поправил монокль и неловко провел рукой по сальным волосам с непослушными кудряшками.
Девушка обвила его шею и поцеловала в пухлые, пропахшие табаком губы.
— Ты мне не доверяешь? — Она нежно заглянула ему в глаза.
Он тихонько рассмеялся и тоже поцеловал ее, но Элизабет легко отстранилась и принялась осматривать стол и полки.
— В любом случае я пришла узнать, как продвигаются дела. Ты закончил? — вскользь спросила Элизабет, бесцельно хватая то одно, то другое. — Ты говорил, что сегодня она будет готова.
— Я ее уничтожил.
Девушка замерла, выронив склянку. Осколки брызнули по полу.
— Как же так? — Ее миловидное лицо исказилось от недоумения, за которым угадывалось смутное раздражение.
Пряча взгляд, мужчина начал лихорадочно сворачивать раскиданные повсюду чертежи. Запихивая их в и без того переполненный шкаф, он сбивчиво заговорил:
— Поверь, я все обдумал. Эта вещь… она слишком опасна. Стоит ей попасть не в те руки… Нет, решительно никто не вправе владеть такой силой.
Элизабет не могла поверить в то, что только что услышала. Не желала верить.
— Это ложь! — выкрикнула она. — Ты не посмел бы так со мной поступить!
Однако хозяин мастерской не заметил угрозы в ее голосе. Захлопнув поддавшуюся наконец дверцу шкафа, он жизнерадостно заявил:
— Но вместо нее я приготовил кое-что получше!
Он выудил из кармана маленькую лакированную коробочку из черного дерева, встал на колено и, открыв, протянул ее девушке. Внутри покоились каффы филигранной работы, увитые тончайшим узором и украшенные изумрудами.
— Я сам их смастерил! — гордо произнес мужчина. — А вот тут, смотри, выгравированы наши имена. Ты выйдешь за меня?
Элизабет побледнела. Выражение растерянности на ее лице сменилось злобой, ненавистью и отвращением.
— Шутишь? — Она схватила его за грудки и рывком поставила на ноги. Монокль упал. Стекло, звякнув, пошло трещинами. — Ты обещал сделать для меня что угодно! Я целый год возилась с тобой как последняя дура! Хочешь сказать, все было зря?
Мужчина судорожно вытащил из коробочки кафф и попытался надеть его на ушко Элизабет:
— Милая, но мы же с тобой так любим друг дру…
— Я терпела тебя ради нее, а ты вот так, одним махом всё погубил? Бред! Признавайся, куда ты ее дел!
Мужчина отступил на пару шагов, споткнулся и с оглушительным грохотом рухнул. Что-то в этом звуке показалось Элизабет неправильным, неестественным… Она подошла ближе: в виске ее недавнего собеседника зияла кровавая дыра с неровными краями. Девушка быстро обернулась. Из-за покрытой пятнами занавески тянулся пороховой дымок. Элизабет подбежала к ней и резко дернула.
— Что ты натворил? — накинулась она на человека в дверном проеме. — Пара часов — и я бы его уговорила!
— Он нам больше не нужен, — отрезал тот, опуская пистолет. — Опрометчиво оставлять в живых человека, способного изготовить то, что сможет противостоять нашему оружию.
— Ты имеешь в виду, что…
— Да, она не уничтожена. И я знаю, где ее искать.
