Млечные истории – I

Александр Лютиков

2170-й год. Земляне научились трём вещам: определять звёздные системы с потенциально пригодными для зарождения жизни планетами, снаряжать и отправлять на межзвёздные расстояния космические «грузовички», а также сворачивать собственную земную форму жизни. Цивилизация созрела для размножения, чем не преминула заняться, и что из этого вышло.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Млечные истории – I предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

История вторая, глава первая

Экспансия

Таймер отсчитал последние секунды очередного этапа полёта.

В «бесчисленный» уже раз подошло к концу ещё одно его дежурство. О чём порадоваться или посожалеть сам таймер, конечно же, не мог. Мозгов для этого маловато, и они электронные. Такова судьба. Произвели на свет когда-то очень-очень давно в искусственном исполнении, с конкретным лимитом ума и усадили отдельно от основной операционной системы, всего-навсего в соответствии с отведённой задачей, которая всю жизнь будет повторяться. Лишь считать, считать, считать… необратимо текущее в бездонную вечность время. При этом не спать. Бдеть, не снижая тонуса, зиждясь на своём мизерном энергопотреблении. В отличие от более умных, коим пребывать в спящем режиме положено.

Но несмотря ни на что, таймер он — особенный: от него, такого маленького, зависит, очнутся ли остальные вообще, в этой тёмной пустоте.

Не обременён интеллектом, обременён призванием.

А пока умные в беспамятстве, как раз и можно было бы превознести свою личную значимость — опять же, кабы суметь о том подумать. Архиважное задание на плечах! Казалось бы, отсчитай да разбуди. Что такого? А в галактических масштабах! Монотонно, не отставая и не торопясь, сто земных лет, в одиночестве…

(Почти в одиночестве. Энергоблок не в счёт, с ним не поговоришь, он где-то в брюхе на своём шает в полудрёме. Тревожный радар тоже сам по себе, не отвлекается, заряжен только на то, чтоб в набат бить, если что на пути заметит.)

…Не прозевать и не зависнуть, иначе бездонная вечность сожрёт, к чертям, плоды и чаяния одной давно существующей и уже далёкой цивилизации, да в придачу угробит вероятности появления цивилизаций будущих.

Может, и хорошо, когда нет профицита мозгов. Думать лишнего не надо. Век одиночества и не скучно совсем. Скучать-то нечем. И кто знает, сколько этих веков было и сколько ещё будет по отдельности. Замечательно вполне. Всё на должном уровне. Своё маленькое счастье — способностей аккурат на основную функцию. А был бы излишек, его занимать чем-то надо сто лет. Да это ещё и вредным для дела может оказаться. Мало ли что взбредёт, когда один и с лишними свободными возможностями ума.

Вот сейчас придёт в себя хозяин — босс, голова, капитан — премудрый, даже сравнить здесь не с чем. Вспомнит, что да как. Возьмёт и обнулит таймеру данные закончившегося этапа. И всё, конец. Тут текущая жизнь прекращается. И какая же это была по счёту ступень предписанной кармы? Главный знает, но не скажет. Незачем. Как на секретном заводе: что было до твоего цеха и что будет в следующем, неизвестно.

За обнулением кома. Пока хозяин перелопатит ворох текущих дел с дальнейшим принятием решения касаемо предстоящего отрезка пути. Кома недолгая, но кто ж опять-таки осведомит об этом. Беззаботная опустошённость в прочищенных, скудных, пунктуальных мозгах, то ли тянется, то ли стоит на месте… и вдруг — вот оно! — снизойдёт благодать в виде новой задачи.

Новая задача — новая жизнь! Обретение духа. Вновь считать, считать, считать…

Сколько задали? — Больше трёх миллиардов секунд.

В прошлые разы сколько задавали? — Да, собственно, были ли они когда.

Голый почин, всё с нуля: раз, два, три, четыре…

Только наоборот: к нулю от миллиардов.

Предназначение и ревностное исполнение. Идти в такте марша к главному смыслу своего бытия — на финише включить хозяина.

И тут бы снова, да будто в первый раз, возгордиться.

Может, пусть всё-таки заложили бы хоть малюсенький сектор эмоций? Чисто для гордости, самую толику, пускай даже непостоянно, взаймы или ещё как. Отведать удовлетворения от предоставленного доверия. Отведать, и забирайте обратно.

Нет! Зато вместо этого имеется не вполне понятный участок: параллельный, без конкретных указаний, с каким-то умопомрачительным отсчётом времени. И нет на него никаких правомочий. Там цифра идёт на возрастание и зашкаливает привычную разрядность. Видимо, от сотворения мира.

***

Хозяина звали «Ной». Заочно, на Земле. Здесь-то некому обращаться к нему по имени. Межзвёздный аппарат, сотворённый в семиметровом сигарообразном «теле» и с внутренней «душой» в прорву гигабайт. Оптимален «физиологически» для выполнения возложенной миссии. Только полезная нагрузка, ничего более. Избыточный вес приводит к меньшей скорости при том же количестве разгонных средств. Гигантомания ни к чему. Создатели в погоне за скоростью предельно облегчили, упаковали и сжали все внутренности. Разума заложили с запасом — в данном компоненте нет практического влияния на разгон.

Когда «Ной» в сознании, его «эго» — это всеопределяющее, верховенствующее и главнокомандующее всей экспедиции. Без всяких, естественно, секторов эмоций и прочего баловства. И запас ума здесь не для того. Надежд много, ответственности тоже, расчётов предстоит достаточно. Никто ведь не знал, какую картину он увидит, наконец-таки добравшись до той звёздной системы, в которую послали. Там на месте предстоит разбираться. Принять по обстановке наилучший план действий. Ошибки недопустимы, а не то… тут как тут ненасытная бездонная вечность.

Итак, таймер запустил процесс очередного возврата в реальность своего хозяина. Наличествующее задание исполнено, старые секунды закончились, нужен новый смысл. Застыл в позе преданного пса, с нетерпением ожидающего нового приказа.

Для «Ноя» всё пошло как и всегда. Каждый раз один в один повторяющийся «утренний» моцион. Загрузка — приход в сознание. Восстановление персональной подноготной: кто я? что я? где я? Диагностика общего состояния «здоровья» — проверка функциональности всех систем и устройств. Прояснение сути и ситуации — проработка информации о ходе полёта.

Нынешний приход в реальность предпоследний, о чём «Ной» тоже уже вспомнил. Позади больше тысячи лет полёта. Осталось ещё один раз поспать, и до системы назначенной звезды будет рукой подать. А там торможение, с которым закончится высокоскоростной и относительно беззаботный этап пути по межзвёздному пространству.

Когда-то, в самом начале путешествия, приходилось часто включаться и отключаться, так как требовалось периодически корректировать курс. Надо было из Солнечной системы выходить и разгоняться до предельных своих возможностей. А работа разгонных блоков и прицел на указанную звезду, как антагонизмы: первое обязательно разладит второе. Но со временем, с выходом в открытые просторы, после отталкивания последнего отработавшего разгонного блока, курс был окончательно стабилизирован и хлопот поубавилось. Периоды пребывания в рассудке сокращались, а отводимые на полёт в сонном режиме росли. Дошло дело и до столетнего предела. Вырубаться на более долгие сроки создателями не разрешалось.

Выжав тогда из разгонных блоков всё, что удалось, «Ной» набрал в итоге завидную скорость. Такая в земных расчётах присутствовала в качестве комплиментарного варианта. Далее разгоняться было нечем, впереди сплошная пустота и жуть какая долгая. Бездействие основную часть дороги. Книжки читать и в окно смотреть — это только люди умеют.

Но иногда просыпаться всё-таки нужно. Убедиться, что ты сам, собственно, ещё жив и что экспедиция твоя в силе. Да в обязательном порядке курс проверять.

А разгоняться до ещё большей скорости в данном случае и не нужно, даже если и появился бы какой-нибудь дополнительный, гипотетический способ. Уже тормозные блоки не справились бы, когда придёт их черёд. Там, по прилёту, конечно, до полной остановки тормозить совершенно без надобности, но раз примерно в триста пятьдесят, не меньше, подавить скорость потребуется.

Тормозные блоки (после откидывания более громоздких, разгонных) занимали сейчас изрядную долю внешнего вида «Ноя». Находились они, наоборот, в передней части по ходу движения. И если не лезть во многовековую давность и окончательно забыть о временах набора скорости, то можно фигурально выразиться в таком ракурсе: «Ной» теперь летит вперёд «ногами». Тормозные «ноги» эти соответственно приделаны к «брюху», заполненному комплексом «органов», необходимых для собственного жизнеобеспечения и намеченной деятельности. Далее, как и подобает при нормальном образе, к «брюху» приделана «голова» — блок управления, куда создатели поместили «мозг» и где обитает «душа». Кроме всего прочего, на «поясницу» надет специальный крепёжный бандаж.

И вот теперь о самом главном. О гвоздях экспедиции!

Если опять-таки фигурально, то у «Ноя» на спине висели ещё «Каин» и «Авель».

Такие же сигарообразные, только покороче «Ноя» будут. Бункерного типа. Три четверти корпуса у них — грузоотсеки. Умом не в семь пядей, как шеф, но на три-четыре пяди наберётся. Имеют способности к самостоятельным полётам. Похожи друг на друга как две капли. Имена — это единственное отличие. Оба в отключке без малого весь полёт. Один лишь раз их будоражили — проверить, как старт пережили. Протестировали — всё хорошо — выключили. Так что на предмет межзвёздного своего перемещения они так и остаются пока ещё в неведении. Придут в чувства далеко-далеко от планеты изготовления, исполнят вверенный долг, многого не поняв и даже особо не удивившись, в каком таком месте они оказались. Именно так, как и полагается искусственным интеллектам.

Ной, Каин и Авель (и тут намеренно, из уважения перед предстоящим их героизмом, забываем про кавычки) — космический дальнобойщик и двое одинаковых, спящих пассажиров. Это пока что. А в дальнейшем — командир и двое вверенных ему бойцов.

Скованный общей целью коллектив роботов.

Кто им только имена раздавал? Никакого соблюдения хронологии. Уж не говоря о причинно-следственных связях. Ною, тому ещё, куда ни шло, имя подходит с небольшой натяжкой (форменно ему оно ни о чём не говорило). А вот у братьев-близнецов имена, так это просто «не дари баян кобыле».

Уже сегодня Ною предстоят важные вычисления. Обширными их не назовёшь, если сравнивать с теми, что потребуются по прилёту, но до сей поры и настолько умничать не приходилось. Фиксировать, измерять, проверять — приходилось. А что-то считать… ну так, было «по мелочи». Впереди предтормозной отрезок пути, и длина его берётся уже по факту остающегося расстояния, а не исходя из максимального покрытия времени. Необходимо хорошенько рассчитать — где пробудиться. Чтобы, говоря прямыми словами, не пролететь. Не пустить коту под хвост сотни триллионов километров пути. Не отправить в то же место старания землян, снарядивших экспедицию. В конце концов, не запороть, как бы громко это ни звучало, благую их попытку улучшения демографической обстановки в галактике.

У каждого своя ответственность. Не только у таймера, тревожного радара или энергоблока. И не надо этими ответственностями мериться. Десять раз посчитай, один раз выставь будильник. Это не на работу проспать. Тут будет полный провал.

Ну-ка! Лететь-лететь к путеводной звезде, да в итоге, не выполнив задания, спящим и беспомощным превратиться в пепел под её лучами. Если сказать, что это крайне обидно, то это совсем не те слова, которые тут подходят. Тут нет слов. Или, чего хуже, влепиться во что-нибудь при подлёте. Словить глыбу ледяную в тамошнем возможном внешнем поясе реликтовых остатков формирования системы. Аки «Титаник» из земного эпоса. Со всей-то скорости, и мокрого места не останется. Вероятность, правда, мала, но она есть. Или первая встречная планета — и, как назло, это окажется планета-гигант — затянет на гравитационный вираж, да так, что выкинет обратно в межзвёздный мрак с перспективой полной безысходности.

Так что прийти в себя лучше заблаговременно.

Пока профильные органы-помощники (те, что всегда в состоянии своего хозяина) занимаются надлежащим сбором данных — вглядываются в окружающее пространство (и в особенности вперёд, по курсу), прослушивают диапазоны и принюхиваются к каким есть излучениям — Ной «достал» из руководящей папки «пакет» с грифом «Вскрыть при предпоследнем пробуждении».

Кое-что можно выяснить и отсюда. Пора перенастраиваться.

Вскрытый файл загрузил в Ноя алгоритм выработки решения на торможение. Также в информативном порядке там содержались сведения о земных наблюдениях и рекомендации к проведению расчётов во внеплановых ситуациях.

Влетать в систему хотелось бы под наклоном к её плоскости. И чем круче он был бы, тем лучше. Да вот только откуда ему быть крутым. Тогда бы с Земли невозможно было что-то разглядеть. Наблюдения на том и основаны, что планеты свет звезды пересекают. А хоть что-то не разглядев, никто и никогда не решился бы в эту сторону миссию отправить. Наклона совсем может не оказаться. Воткнётся траектория курса аккурат в край условного диска и проденет его по диаметру. И задача станет сложнее. Хотя данные из файла говорят, что какой-то малый угол, тем не менее, должен быть.

После принятия докладов от помощников, что смогли разглядеть, услышать и пронюхать, примерно стала складываться картина. Проведя ещё ряд сопоставлений и перепроверок, Ной окончательно утвердился, что влетать в систему звезды со всего маха и тормозить уже внутри однозначно не стоит. Основное торможение целесообразно произвести при подходе к границам системы. Это будет надёжный вариант. Сколько тормозных блоков израсходовать до входа, а сколько внутри системы; сколько времени потом ещё потребуется лететь до первой рабочей точки, — всё это решится в следующий раз.

Текущий план прояснился, а там, на посттормозном этапе, и генеральный план родится, что называется, с натуры.

Лучше потратить с десяток лишних лет, нежели иметь хоть какой-то риск погибнуть невдомёк.

Получилось, что таймер нужно выставить на тридцать девять лет и, говоря первородными ориентирами, плюс семь месяцев и пару недель. Итоговая цифра была выведена в секундах и подровнена до трёх нулей на конце.

«Эх! Сообщить бы результаты расчётов на Землю, — мог бы сейчас подумать Ной, имей он тот пресловутый сектор эмоций. — Там ведь, наверное, жаждут узнать, долго ли лететь осталось. И, в целом, как дела. Мол, живы, здоровы, полёт нормальный, скоро будем у цели. Пускай бы порадовались».

Сразу сказать, передача сообщений на такие расстояния Ною непосильна.

Да и жаждут ли земляне? За десять-то веков сколько там поколений сменилось. Отправили экспедицию, заведомо понимая, что никогда не узнают о том, получилось ли из этого, по большому счёту, вообще что-нибудь. Сугубо по инстинкту размножения стрельнули. Можно было и не возиться, но тогда, видимо, душа бы у них болела. А так, долг исполнен, сделали что могли.

Однако не должны были забыть. Где-то у них вписано в летописях, указано в научных трудах, включено в учебники и методические пособия; прикреплена к памятному камню табличка, дескать, двадцать пятого октября две тысячи сто семидесятого года Ной и иже с ним Каин и Авель безвозвратно и безвестно… и так далее.

Правда, всё это может оказаться просто высоким мнением о единичном случае.

Обмениваться сообщениями при теперешней удалённости — это на Земле ещё можно изловчиться и напрячься, в сторону избранной звезды, летящему Ною в голову. Там найдутся возможности и мощности. Слабенький-то сигнал бесполезно посылать. Да и что написать-то? «Как дела?» Так ведь этот вопрос и так понятен, без всякой передачи на сумасшедшее расстояние.

Даже если бы землянам и приспичило непременно что-то написать.

А зачем писать роботу письмо без дела?

(Ну может, там какие-нибудь пертурбационные изменения им взбрели вдруг или, не приведи господи, команда на бездействие).

Посланный сигнал с Земли будет лететь пятьдесят лет. За это время Ной настолько улепетнёт, что ещё два с лишним года догонять. При этом адресату «уши» непрерывно на приёме надо держать, а не только в те короткие периоды пробуждения.

В обратном направлении, как видим, написать найдётся что, так возможностей таких нет. Антенна Ною понадобится в десятки раз больше его самого и ресурс лишних ватт в энергоблоке. Где же этот избыточный ресурс возьмёшь? Из-за борта не нацедить. Нет избытка. В наличии только свой потенциал, расписанный на весь полёт. А упомянутую антенну (даже если и раскладную) с неминуемым дополнительным весом переть в такую даль — овчинка выделки не стоит. Потерь больше, чем пользы.

Какие могут быть разговоры о ваттах, когда каждый милливатт на счету. Куда там! Пытаться пискнуть на полквадриллиона километров при столь жёсткой экономии. Даже если и напыжиться с имеющимся лимитом, собрав все силы в кулак, и испустить, так уж получится, что вместе с духом, заветное послание «в три слова да две цифры», — подобный сигнальчик, со своей хилостью не пройдя и первого миллиарда километров, затрётся в общевселенском фоне и исчахнет до степени, когда его уже никакой аппаратурой не выковырять.

То есть сюда послать можно, но незачем, а обратно надо бы, да никак.

И так бестолково, и этак утопично.

Но папка «Входящие», а с ней рядом и папка «Исходящие», имеются. Как старый дневник. Там память о начальных стадиях полёта.

Да-а… В те разгонные времена велась переписка. Недолгая относительно. С полным набором скорости и закончилась. А проверять каждый раз папку входящих сообщений — инерция такая осталась, как обязанность. Порядок есть порядок, он заведён с рождения, и изменять его для Ноя здесь некому.

Заглянул — пусто. Что естественно.

Отсутствие новых сообщений — правильная реалия. И браться им неоткуда. Если кто хочет по ходу всего полёта переписываться, пусть даёт больше мощностей. А мощная энергоустановка чрезмерно увеличит вес (и тут вес антенны даже в сравнение не идёт). Далее, в который уже раз, про уменьшение скорости и о том, сколько времени уйдёт на полёт. И так до конца логической цепочки, где с каждым звеном будет теряться смысл. И у пожелавшего общения «без границ» возникнет уже не вопрос, а констатация: да на кой ляд тогда вообще этим морочиться. Не останавливать же весь проект по принципу — либо с перепиской, либо никуда не летим.

Не в общении вселенская суть — в размножении!

В организации процесса по воспроизведению себе подобных.

А раз уж размножаться сподручнее без болтовни, втихомолку, то и не надо усложнять задачу.

В отдельно взятом временном промежутке одно с другим не согласуется, значит в жертву приносим менее важное. В данном случае гораздо менее важное, то есть общение.

За прошедшее от старта время сколько ещё разлетелось в разные стороны от Земли аналогичных Ною аппаратов? Адамы, сифы, еносы, мафусаилы, симы, хамы, иафеты… Не посылать же им всем — «Как дела?»

Пусть летят. Стартовали, разогнались, доложили — всё! Задание есть, летите и работайте. Чего дальше-то с ними болтать почти попусту?

Вот если бы землянам представилась возможность с теми «детишками», выродившимися через пятьсот миллионов лет, пообщаться, это было бы совсем другое дело. Только такое общение это уже из области фантастики.

Пора собираться на отход ко сну. Ещё раз перед тем всё проверив. Ощутить силу в ногах, потрогать пассажиров, пробежаться в брюхе и обязательно заглянуть к энергоблоку.

Энерговыработка на борту лишь для функционирования и исполнения поставленных задач. Столько, скольким количеством можно обойтись, чтоб не сдохнуть и долететь. Энергоблок — сердце. Питает всё тело по сосудам-проводам. Кстати, проведённая «кардиограмма» не раздосадовала. Жив курилка.

Общее самообследование тоже дало удовлетворительные оценки: все остальные органы подтвердили свою дееспособность.

Старый, бородатый Ной. Понятное дело, юбилей-миллениум уж за плечами. Но есть ещё порох. На завершение миссии хватит. Так уж получается, что главный жизненный аккорд не в молодости, не в середине, а в преклонной старости придётся совершать.

Вон, Каин с Авелем, те сразу стариками очнутся, физически. Только бы мозги у них не прогнили от ничегонеделания. Нисколько и не жили, а уж более тысячи лет отроду. У каждого предсмертный шанс один раз помолодиться. Как трутни-осеменители, осуществят по единственному своему брачному вылету, исполнят совокупительные долги и тут же погибнут.

C’est la — их — vie1.

«Вроде и всё на этот раз. Обработано, загружено, подсчитано, проверено — по регламенту и обстановке. При следующем приходе в сознание будет веселее поначалу и печальнее в конце», — примерный вариант заключений, что на сегодня могли бы подытожиться у Ноя в мозгах, в отсутствующем секторе эмоций.

«Вахтенный, слушай приказ!»

Таймер воспрял из анабиоза, ретиво заскочил на мостик и с пылким энтузиазмом разменял три нуля на конце десятизначной цифры.

Ной дал самому себе команду на отключение.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Млечные истории – I предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

C’est la vie — такова жизнь (фр.).

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я