3
В делах и заботах прошла первая неделя отпуска. Полина наотрез отказалась от обследования и была твердо настроена написать отказ от ребенка в роддоме, хотя Юля по интернету уже заказала пелёнки, распашонки и всякие другие детские мелочи, которые могли бы пригодиться сестре на первое время. Их должны были доставить в ближайшее отделение интернет-магазина.
За три дня до отъезда сестры Полина с утра пожаловалась, что у неё всю ночь ныла поясница и хватало живот.
— Поль, может, в больницу всё-таки? — с беспокойством спросила её Юля. — Или в роддом? Ты вообще знаешь, когда тебе рожать?
— Да чёрт его знает, Юлька, отстань от меня! — раздраженно отозвалась сестра, расхаживая по комнате и потирая поясницу. — Будто я помню, когда с тем парнем переспала! Ну зима была или весна, да не помню я! Отвянь!
К вечеру Полина совсем занемогла. Она лежала на диване, смотрела в потолок и стонала, изредка повизгивая и хватаясь руками за живот.
Юля, уходившая на другой конец станицы в точку выкупа интернет-заказов и вернувшись домой, застала сестру с закушенной губой и безумным взглядом. Не обращая внимания на крики протеста, молча вызвала «скорую помощь», а потом сложила в пакет новые тапочки, халат и ночную рубашку, которые, как вычитала на форуме родительства, могли пригодиться в роддоме.
Врач, приятная немолодая женщина, быстро осмотрела Полину, сказала, что та скоро родит малыша и велела собираться в роддом, спросив, готова ли сумка и где обменная карта.
— Какая сумка? — спросила Юля, недоумевая.
— Вы что же, не знаете, что в роддом и обменная карта нужна, и сумка со всякими необходимыми вещами для мамы и малыша? — укоризненно покачала головой врач. — Ну хоть паспорт и полис у неё есть?
— Да не знаю, есть, наверное! — растерянно отозвалась девушка. — Паспорт точно есть.я просто не живу здесь, приехала в гости ненадолго.
Полина тем временем, едва поднявшись и согнувшись в три погибели, поковыляла к выходу, даже не озаботившись тем, чтобы накинуть на себя халат — как была в трусах и майке, так и пошагала, нацепив на ноги тапки.
— Господи, из какой дыры вы её вытащили? — ужаснулась врач шёпотом, глядя вслед роженице.
— Да вы не поверите, я даже не знала, что она беременна! Приехала в отпуск и застала её такой. Будто с ума она сошла, что ли?! — ответила Юля так же тихо. — Она даже УЗИ не сделала ни разу за беременность, а вы про обменную карту спрашиваете!
— Ну ничего, родит и образумится, — ответила врач. — Вы поедете с нами?
— Конечно, поеду! — Без тени сомнения ответила Юля. — Я вот тут приготовила немного вещей ей, надеюсь, там пригодятся.
Надежно заперев дом, девушка дошла до улицы, где забралась в машину «скорой помощи» взяла охающую сестру за руку и всю дорогу пыталась отвлечь её от переживаний за своё здоровье. О малыше Поля ни разу не упомянула, беспокоясь только о том, что станет с фигурой после родов и как скоро можно будет выписаться.
В приемном покое больницы Полину быстро оформили, покачав головой, когда та ответила, что на учете не состояла и срок беременности не знает.
«Боже что же делать?! — мысленно ахнула девушка, глядя в спину сестре. — Неужели она правда оставят ребенка здесь?»
Но думать об этом было некогда — в доме еще оставалось много всего не сделанного для малыша. Завтра должна была приехать кроватка, а ведь её еще предстояло собрать и приготовить приданое. Почти все свои отпускные Юля потратила на вещи для будущего племянника или племянницы.
Полина позвонила сама на следующее утро, радостным голосом сообщив, что родила мальчика и написала от него отказ. Её обещали выписать уже завтра, и она спрашивала, сможет ли Юля забрать её из роддома на такси.
— Поля, ты с ума сошла? — возмутилась Юля. — Это твой сын!
— Мне этот ребёнок не нужен! — спокойно ответила Полина. — И я не хочу об этом даже разговаривать. Приедешь завтра за мной на такси! — приказала она и бросила трубку.
На следующий день в оговоренное время Юля подъехала к роддому. Таксист уже ждал на месте, облокотившись о машину и выкуривая одну сигарету за другой. Юля передала Полине платье, которое та просила, и вскоре сестра выпорхнула из ворот больницы, будто и не была никогда беременна.
— Поля, ты не пожалеешь? — сдвинула брови Юля, когда поняла, что сестра решительно настроена не забирать сына из роддома.
— Конечно, нет! — ответила Полина. — Ты что, я избавилась от такой обузы! Я же уже почти улетела в Европу с одним богатым папиком, когда так некстати узнала об этой беременности! Я написала ему, и он ждёт меня в Краснодаре. Ты же дашь мне денег? Или мы можем уехать вместе, у тебя же отпуск почти закончился. Сиськи я уже перетянула, врач мне ещё таблетки выписала, чтобы молока не было. Я быстро в форму приду и стану ничем не хуже тебя, вот увидишь! Какая жаба я была страшная, смотреть невозможно.
Таксист аж вздрогнул, когда Полина такое заявила, сидя на заднем сидении как королева. Он молча довез девушек до дома, взял установленную сумму и быстро уехал, шаркнув колесами по песку.
— Это что ты сюда натаскала? — скривила губы Полина, увидев собранную невероятными усилиями с помощью одной старой папиной отвертки детскую кроватку с голубым балдахином и бортиками, сложенное стопками детское бельё, постиранное и проглаженное Юлей, детские бутылочки и банку со смесью на первое время, если вдруг не будет молока.
— Я думала, ты не серьёзно говоришь о том, чтоб оставить малыша в роддоме, — растерянно ответила ей сестра.
— Ну и зря! — отозвалась Полина. — Ты плохо меня знаешь, дети мне в принципе не нужны!
— Дура ты! — разозлилась Юля и ушла в свою комнату хлопнув дверью.
