2
Юля решила не спорить с сестрой, взяла рюкзак и кошелек и вышла за ворота. Оглядевшись, направилась в сторону станичного магазинчика, где продавалась и продукты, и промтовары. Там она набрала целую тележку всяких вкусностей, а также бытовой химии, так как дом бабушки пришёл в совершеннейшее запустение. Надо было помочь беременной сестре за эти две недели отпуска, а то ведь и вправду еще родит и откажется от ребёнка, дурашка.
В голове у Юли не могло уложиться, как так можно относиться к себе и к своему здоровью и здоровью еще не родившегося малыша, ведь Полина даже не знает, мальчик это или девочка, все ли хорошо, а то мало ли что, сейчас так много патологий. Может, здесь есть где-нибудь кабинет медицинский, чтобы её можно было сводить туда, чтобы хотя бы посмотрели, что всё в порядке? Надо узнать у Полины.
Пакеты с покупками оказались внушительными. Юля вышла на крылечко магазина и остановилась. Дом был недалеко, но дотащить туда всё купленное казалась неразрешимой задачей.
— Эй, девушка, ты же Полькина сестра? — крикнула кассирша. — Ты возьми тележку, сложи туда свои пакеты, потом обратно прикатишь. Да еще долг бы отдать за нее, а то она только берет под запись, а денег не дает!
— Ой, спасибо! — с благодарностью улыбнулась Юля, перекладывая пакеты только что оставленную у стойки тележку. — Долг я оплачу, сниму с карты и принесу!
С такой помощью доставить покупки до дома оказалось легче легкого, поэтому, поразмыслив, Юля взяла продуктов побольше, с тоской покачав головой — сумма на карте стремительно таяла. А еще долг какой-то платить!
Полину она застала лежащий на диване. Сестра обещала поставить чайник, однако мигом забыла об этом и сейчас изображала из себя Обломова, смотря телевизор и жуя остатки чипсов, даже не обратив внимания на вернувшуюся с покупками сестру.
— Поль, хорошо, что свет и газ у тебя не отключили! Ты хоть вообще платишь за них? — спросила Юля, разгружая пакеты и составляя часть продуктов в старенький замороженный донельзя холодильник, в котором ледяная корка занимала уже не только морозилку, но и одну из полок. Дверца отказывалась закрываться, потому девушка вздохнула и решительно выдернула штекер из розетки — придется размораживать, иначе продукты не сохранить.
— Да давно не платила, все просто видят, что я пузатая, поэтому и не отключают мне нечего! — внезапно заулыбалась Полина. — Как бабушка умерла, так и всё. Ну приходят какие-то бумажки и бог с ними. Хоть какая-то польза от этого состояния.
Покачав головой, Юля огляделась — в кухне, судя по всему, последний раз уборку наводила как раз-таки бабушка. Полина, похоже, ни разу не прикасалась тряпкой к окнам, не сметала пыль, а уж мыла ли она вообще полы — и вовсе неизвестно. Как сестра умудрялась жить в такой грязи — было уму непостижимо!
Будто отвечая Юлиным мыслям, из угла выполз жирный рыжий таракан, задумчиво пошевелил длинными усами и лениво вернулся на свое место. Проверял, видимо, что за гостья явилась, и нет ли чего съестного.
— Фу! — крикнула Юля, кинувшись за насекомым и попытавшись избавиться от него. — Полька, да ты совсем здесь засралась! Как так можно?!
— Слушай, не делай мне мозг! — отозвалась сестра, хохоча над какой-то тупой передачей. — Лучше чаю налей, жрать охота!
Покачав головой, Юля подошла к плите. Благо, здесь был сетевой газ, и проблем с ним не оказалось. Она разожгла конфорку, поставила на неё чайник, затем взяла тряпку, намочила её и принялась отмывать видавший виды и покрытый всеми возможными пятнами стол. Продукты на него было класть и вовсе нельзя, рискуя превратить их в несъедобные грязные отходы. Вскоре свисток чайника оповестил о том, что вода готова. Достав из раковины 2 помытые кружки, девушка поставила их на засиявший чистотой стол, кинула по пакетику и залила кипятком. Колбаса, сыр и хлеб уже были готовы. На перекус хватит, а попозже нужно приготовить что-то посущественнее. Еще необходимо было заняться холодильником и хоть немного отмыть окна, чтобы впустить в дом свет. Стекла были настолько грязны, что казалось, будто на улице уже наступила зима, небо было серым свинцовым, а зелени и вовсе не видно.
Полина с удовольствием поднялась, и с видом королевы принялась есть всё, что Юля купила. Она быстро и жадно уничтожила и нарезанную колбасу, и сыр и продолжала голодным взглядом смотреть, как сестра доедает ещё первый бутерброд.
— Слушай, а ты же купишь мне ещё еды перед тем как уехать? — спросила она, глядя внимательно Юле в глаза.
— Куплю, если денег хватит. Поля, мне же не так много платят. Я только недавно после института устроилась на работу, — спокойно отозвалась девушка, промокая губы салфеткой и бросая ее в приготовленное мусорное ведро.
— А я думала, ты московская богачка! — откликнулась беременная женщина, смерив сестру презрительным взглядом. — По телевизору нам говорят, что у вас там ого какие зарплаты!
— Поль, но я же ещё квартиру снимаю, и есть мне что-то надо. Я итак экономлю, хочу себе студию купить на окраине в ипотеку. Надо накопить на первоначальный взнос, потом в банк идти. Если я буду транжирить деньги, так и останусь в съемной квартире! Это ты у нас девушка с приданым, у тебя вон и дом есть, и малыш скоро родится, а я все сама. Ты иди, отдыхай, я здесь приберусь немного.
Сестра с удовольствием после этих слов улеглась на диван и включила телевизор, разразившийся трелью очередной ведущей, вещавшей с удовольствием про красивую жизнь на Сейшельских островах.
В это время Юля развернула бурную деятельность в кухне. Она налила воду в большое ведро, сняла шторы, закинув их в старенькую бабушкину стиральную машину, и включила цикл стирки на 60 градусов, боясь, что и это не поможет избавить занавески от тех пятен, что образовались на них за два года. Следующими на очереди оказались окна, заблестевшие после мытья и явившие за собой дышавший осенью сад.
Бывший когда-то гордостью старшего поколения паркетный пол рассохся, потрескался, отмывать его было сложно, местами части выбились, пришлось их просто вставить на место и вздохнуть с сожалением — приклеить было нечем. Спустя 3 часа уборки кухня оказалась в полном порядке — на плите варился борщ, источая восхитительный аромат, сквозь приоткрытое окно врывался сквозняк, освежая помещение, а влажные шторы сохли прямо на окнах — Юля решила не возиться с утюгом и развешала их сразу после стирки, надеясь, что те высохнут и станут не такими мятыми.
Уже вечером, лежа на свежем постельном белье, просохшим под ласковыми лучами южного солнца, Юля в очередной раз мысленно поражалась сестре, тому, как можно быть такой безалаберной. Они были абсолютно одинаковые внешне с рождения, но поставь их сейчас рядом — и никто не скажет, что они сёстры, хотя в паспортах фотографии обеих девушек были неотличимы.
