Тамара Антонова
Яшка
Он был маленьким и невзрачным псом, грязно-белого цвета, с коричневыми пятнами. Когда я с моим Рексом (джек-рассел-терьер) встретила его с хозяйкой, подумала, какой он уже старый и жалкий. Но пёс мирно бежал по улице. Никого не замечая вокруг. Даже моего Рекса, который изо всех сил захотел познакомиться с ним.
— Какая у вас спокойная собака, — заметила я хозяйке. — Никакой агрессии, хотя я понимаю, что мой пёс его достаёт.
Но Яшка только смотрел вперёд, изредка останавливаясь, если Рекс загораживал ему путь.
— Он играет только с кошками, — сказала Анна Ивановна, хозяйка пёсика. — Вот с котом нашим они хорошо живут, играют вместе.
— А сколько ему лет? — спросила я женщину.
— Я даже не знаю, — ответила Анна Ивановна.
— Как это? Почему?
— У меня он живёт уже одиннадцать лет, а я его взяла большим.
— Как? Кто-то отдал его взрослым?
— Нет, не отдал.
И Яшкина хозяйка рассказала такую историю.
— Иду я как-то на рынок. Знаете, где сейчас борцовский зал, был когда-то рынок.
— Да, я помню это время, — ответила я.
— Да… Иду я, значит, на рынок и вижу: по дороге машина едет, потом останавливается недалеко от меня, открывается дверь и из неё выбрасывают собаку. Дверь захлопнулась, машина уехала, а пёс сел на обочине. Грустный такой, скулил, когда упал: ударился, наверное. Сидит, ничего не понимает. Я подошла к нему и говорю: «Ну что, пойдёшь со мной?» Пёс посмотрел на меня, серьёзно так посмотрел, но побежал прочь.
Ладно, думаю, не хочешь — как хочешь. А утром я снова пошла на рынок. Там, на площадке перед зданием рынка, торговали молоком из «Былины». Знаете, был такой совхоз или фермерское хозяйство, не знаю, как точно назвать его. Так вот, иду я и вижу: сидит собачка, что вчера выбросили из машины, возле дороги. Народу утром мало, никто не обращает на неё внимания.
Подошла я и говорю: «А теперь пойдёшь со мной?»
— А он что? — нетерпеливо спросила я.
— Что он? Опять посмотрел на меня и пошёл за мной следом. Оголодал, видно, замёрз ночью-то. Я сказала ему, что буду звать его Яшкой. С тех пор и живёт. Старый уже, как и я сама.
У меня тогда другой пёс ещё жил — Стёпка, пудель небольшой. Так тот взял его под свою защиту, играл с ним, и Яшка очень полюбил его. Так вдвоём везде и ходили.
Старушка помолчала, глядя вниз, вероятно, воскрешая картины прошлого. Яшка стоял рядом, давая возможность Рексу обнюхать его по всем собачьим правилам. Сам Яшка тоже напоминал джек-рассел-терьера, только с длинной шерстью, спутанной, неряшливо свалявшейся клочками по бокам.
— Стёпка тогда был уже немолодым, болел часто, — продолжала Анна Ивановна. — Идёт по улице и вдруг упадёт и затрясётся весь. Страх! Я его к ветеринару водила, так Яшка всю дорогу нас сопровождал. Ветеринар назначила уколы, лечение. Но Стёпа был уже довольно стар и умер. Яшка по нему тосковал… Скулил иногда. Собака, а добро помнит.
Рекс приставал к Яшке, вызывая его на игру. Но старичок не поддавался на уговоры и потрусил дальше. Старушка, попрощавшись, пошла следом.
Рассказ старой женщины тронул меня до глубины души. Жаль было этого Яшку, такого безропотного, маленького, но умеющего сильно любить.
