Cassandra

Лилия Фандеева, 2020

На электронную почту Сандры Ковалевской приходят письма не только наяву, но и во сне. Каждое такое письмо – вещий сон. Александра, против своей воли, становится Кассандрой, наделённой даром предвидения.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Cassandra предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 4

Александра Ковалевская вернулась в общежитие и через два дня приступила к занятиям, побывав на приёме у врача.

— Что ты решила, Саша? — спросила доктор.

— Ребёнок сам сделал выбор, Екатерина Васильевна, — тихо сказала Саша, протягивая ей выписку из больницы.

— Жалеешь? — спросила она, вклеивая выписку в карточку.

— Есть чувство вины, — ответила Саша. — Случись это на день раньше, всё для многих оказалось бы гораздо проще — кого-то не пришлось бы расстраивать, от кого-то скрыть. А я рассказала, покаялась и обманула и себя, и других.

— Ты не виновата в том, что произошло. К сожалению, часто случается и такое. Ты молодая и у тебя всё ещё будет.

Саша погрузилась в учёбу, по выходным навещала бабушку, и постепенно всё становилось на свои места. Яна иногда навещала её после занятий в общежитии. О брате не говорила, а Саша её о нём не спрашивала. С самим Артёмом не встречалась и встреч не искала. После зимней сессии в январе две тысячи первого года у Саши появился поклонник в лице молодого аспиранта с кафедры. Молодой человек не блистал внешностью и, скорее всего, был похож на «ботаника», а ухаживал красиво и неназойливо. Дмитрию Жданову было двадцать четыре года. Он был младшим сыном в семье прокурора области. Родители очень надеялись, что сын вундеркинд станет, по меньшей мере, дипломатом, но ожидания не оправдались. Дмитрий «просчитал», что за информатикой будущее, и поступил в университет на другой факультет. Теперь, заканчивая аспирантуру, он планировал продолжить своё обучение в Англии. Его старший брат Аркадий окончил юридический факультет университета и работал под «руководством» отца. Саша не меняла «распорядок» в своей жизни с появлением в ней Дмитрия. Всё, что она могла — это встречаться с ним два раза в неделю после занятий. Они гуляли, ходили в кино или кафе, театр. Общая профессия не давала им скучать. Они спорили, мирно беседовали и отношения складывались дружеские, после откровений Саши.

— Дмитрий, я не готова к отношениям. Если Вас не устраивает простая дружба — не тратьте зря своё время.

С наступлением весны, Яна стала навещать Сашу чаще и та познакомила её с Дмитрием.

— Сашка, ты, где нашла это убожество? — недоумевала подруга.

— Это наш аспирант, сын прокурора, с большой перспективой стажировки в Лондоне. Теперь, надеюсь, он вырос в твоих глазах? — усмехнувшись, спросила Саша.

— Даже с этой перспективой он тебе не пара.

— А твой брат пара? Я не хочу влюбляться и разочаровываться до окончания учёбы. Это меня выбивает из колеи. У меня, как это не покажется тебе странным, есть и душа и сердце. Дмитрий мой друг, не более того. Он мне не даёт скучать ни в плане учёбы, ни в свободное время.

— Артём получит диплом, и мы полетим в Италию, — сказала радостно Яна. Так хочется быстрее окунуться в лето.

— Ты знаешь, мы в этом году тоже поедем с бабушкой к морю. Правда, не определились ещё куда, но деньги на поездку у нас есть. Бабушке удалось продать свою квартиру. Теперь у неё головная боль от полученных денег. Настроена она серьёзно. Купим билеты за сорок пять суток, и поедем поездом. Долго, но поездка того стоит.

— Саш, вас ожидает такая духота в поезде на три дня. Не боишься за бабушку? — спросила Яна.

— Она сама меня убеждает купить билеты с местами в купе и не переживать. А я ей обещаю сдать сессию досрочно и поехать в начале июня, когда у нас еще не жарко, а там уже лето. Поедем навстречу лету!

Прошло чуть больше года, Александра стала студенткой пятого курса, и ей исполнилось двадцать лет. Дмитрий окончил аспирантуру, но остался на кафедре. Что-то не получилось с его обучением дальше. Сам он не рассказывал, а Саша не настаивала. Всесибирская олимпиада по программированию прошла в ноябре две тысячи второго и их городе и Александра Ковалевская оказалась в числе призёров.

— Саш, а не замахнуться ли нам с тобой на международную? — спросил её наставник.

— Олег Борисович, вы знаете, на что я способна. Хотите быть разочарованными, если провалюсь? — улыбнулась Саша. — Вы знаете мои финансовые возможности, и учёба моя оканчивается в следующем году.

— А я бы в твои годы рискнул. Американская корпорация летом проводит свою первую олимпиаду. Саш, это прямая дорога в профессию в случае не только победы, но и участия. Давай думай, и попытаемся справиться. Сколько тебе поступило предложений от заинтересованных лиц России? Три, Саша! А сколько их может быть от представителей разных компаний там? Это как на аукционе — кто предложит больше.

— Мечтатель Вы, Олег Борисович. Предложите Жданову. Я думаю, Дмитрий согласиться. Он гораздо умнее меня.

— Всем полезно мечтать, и тебе в том числе. Куда ты пойдёшь работать, получив диплом? На кафедре нас с Дмитрием за глаза хватает. Поехать, ради возможности получить хорошую работу, пусть и не сразу, а после стажировки. Сашка, что тебя здесь держит? — словно не слыша её предложения, говорил Олег Борисович Захаров, преподаватель и наставник Саши с первого курса.

— Бабушка. Вы забыли о том, что у меня есть бабушка. Я не могу её оставить, — не соглашалась Саша.

— Так, Ковалевская, ты почти созрела, раз заговорила об этом. Я знал, что ты согласишься. Мне важно было тебя увлечь. До того, как попасть в Калифорнию, нужно пройти все отборочные туры, и только тогда говорить о поездке на финальный раунд. Дмитрий не переживёт, если проиграет тебе на отборочном туре, поэтому я ему и не предлагаю. Он парень взрослый и может подать заявку сам. Да, Саш, он большой умница, но мудрый, как черепаха. Возможно, мы с тобой не осилим и тура, но рискнём. Договорились?

— Олег Борисович, давайте рассуждать здраво: у меня нет даже заграничного паспорта. А сколько займёт дорога? Откуда нам взять такие деньги? Это другой континент, другие законы.

— Сашка, рано собирать чемоданы. У тебя сейчас две задачи: получить диплом и быть готовой к турам. Не получится — это один вопрос, а получится — деньги я найду. Это не только наш каприз, это и престиж вуза, города, в конце концов. Чем мы с тобой хуже москвичей или питерцев? Придумаем такое, чего ещё не было. Ты между делом паспорт сделай. Он тебе, возможно, и без этой поездки понадобиться.

Саша поделилась предложением наставника с бабушкой.

— Твой Олег Борисович дело предлагает. Жизнь, Василёк, она длинная. Пусть это будет и не Америка, но у тебя будет выбор. А поездка эта займёт неделю, дней десять. Я без тебя справляюсь от выходного до выходного, и её осилю. Не отказывайся, пробуй свои силы, но о дипломе не забывай. У тебя всё получиться.

Новый две тысячи третий год «сделал» Саше подарок. Артём и Яна приехали накануне и подарили Саше сотовый телефон, а бабушке тонкую шаль. Телефон был красивой «раскладушкой» цвета спелой вишни. Они пригласили Сашу на каникулы на турбазу с третьего по девятое января.

— Саш, что у тебя с экзаменами? — спросила Яна.

— Я до тринадцатого января свободна, — улыбнулась Саша, но я не поеду с вами. Меня пригласили в гости родители Жданова, и я предложение приняла. Мне кажется, Дмитрий собирается сделать мне предложение, — солгала Саша.

— Ты выйдешь за него замуж? — удивилась Яна.

— Пока нет. Я не готова к роли жены, но познакомиться с его родителями мне необходимо хотя бы потому, чтобы у них не было сомнений в моих намерениях. А отдохнуть я могу и дома. До леса рукой подать. Воздух свежее не бывает. Буду скучать — приглашу в гости Дмитрия, с бабушкой они знакомы.

— Сашка, что ты в нём нашла? — не понимала Яна подругу.

— В нём много достоинств. Во-первых, он относится ко мне уважительно и не требует больше того, что я ему даю. Во-вторых, у нас с ним много общего. Мы не ищем тем для бесед, они находят нас сами. В-третьих, он принимает мой образ жизни и ни на чём не настаивает. Мы с ним хорошие друзья. Мне дальше перечислять?

— Саш, дружбы между мужчиной и женщиной, в столь юном возрасте, быть в принципе не может, — сказал Артём и ехидно улыбнулся. — Трудно поверить, что он у тебя второй год ходит в друзьях.

— Ты всех мужчин по себе не ровняй. У тебя есть друзья и подруги. Подруга в твоём понятии — это партнёрша в постели, а для других подруга — это нечто большее. Дружить — не значит быть влюбленным и уж тем более испытывать страсть. Вы же приехали ко мне по дружбе? — теперь уже улыбнулась Саша. — Ты такой предсказуемый, Артём. Когда тебе в голову пришла мысль вновь подружиться со мной? Признавайтесь, кто из вас инициатор этого визита?

— Я предложила, а Артём согласился, — ответила Яна. — Нет в нашем предложении никакого подвоха. Я, конечно, преследовала цель разлучить тебя с Дмитрием, но раз тебя всё в нём устраивает — я успокоюсь.

— Спасибо за откровенность. Я ценю твою заботу, но не делай больше за меня выводы, я же тебе не выбираю друзей. Отдыхайте без меня, а вот за подарки спасибо. Теперь ты мне можешь звонить чаще, если захочешь.

Следующий раз Артём приехал в Татьянин день и один.

— С праздником, студентка, — весело сказал он, войдя в дом. — Ты позволишь тебя отвезти в город.

— Торопов, ты начинаешь за мной ухаживать или решился подружиться? А как же твои убеждения?

— Будем дружить домами. Что не так?

— На первый взгляд ничего особенного. Ты больше двух лет обходился без дружбы со мной. Что произошло?

— Ничего. Я без цветов, но с подарком, — сказал он, протягивая Саше футляр с часами. — Яна выбирала, учитывая твои пожелания. Только почему большие, а не изящные женские? — В футляре лежали японские часы «Casio» в тонком корпусе с браслетом в тон. — Надень их на руку, я посмотрю, что с браслетом. Мне пришлось его укоротить немного. Может, перестарался?

— Надеялась, что они будут швейцарские, — улыбнулась Саша, надевая на запястье часы. — Трудно сказать почему, но захотелось именно мужские, а браслет в самый раз. Спасибо. Я не сильно ввела вас в расходы? Вы мне телефон подарили, а сами не звоните. Ответь, почему?

— Теперь у тебя есть постоянная связь с бабушкой. Как прошло твоё знакомство с родителями жениха? Я не вижу кольца на пальце.

— Я просила подождать до осени, а знакомство и обед прошли хорошо. Правда рассматривали меня под микроскопом, а я больше молчала и слушала, чтобы сойти за умную. Дом большой, повар отличный, прокурор малопьющий. Мы сейчас редко встречаемся и только в институте. Олег Борисович замахнулся на международную олимпиаду, а я согласилась. Задерживаемся на кафедре втроём до пяти-шести часов вечера три раза в неделю.

— Саш, ты действительно хочешь выйти за него замуж?

— Я не планирую выходить замуж ни за кого лет пять-семь, и он об этом знает. У нас ни те отношения, чтобы ревновать или не доверять. Как тебе объяснить, что поход в кино — это не поцелуи на прощание у дверей общежития, что посещение кафе не ведёт в постель. Возможно, для этих интимных сторон, у него кто-то есть, но у меня нет причины ревновать.

— Саш, а со мной пойдёшь в кино? — спросил он.

— Нет, — улыбаясь, ответила Саша.

— Почему?

— Дневной сеанс тебя не устроит, а вечерний не устроит меня, по выходным я бываю здесь, — честно призналась она.

— А если я буду приглашать тебя по вечерам на прогулку, пойдёшь? — не сдавался Артём.

— Артём, ты не забыл, что на дворе зима и гулять, когда температура минус тридцать градусов, абсурд. Дождись весны, — шутила Саша. Она не верила в искренность Артёма. — Как дела у Яны?

С этого дня Артём звонил ей не реже одного раза в неделю, а с наступлением весны, стал бывать у неё в общежитии по вечерам и «выгуливать» Сашу не меньше часа.

— Ты со своим дипломом станешь скоро синей, — говорил он, гуляя с ней в парке.

— Не преувеличивай. Я не меняла ни режим, ни рацион питания — все, как и раньше. И диплом я получу обычный, а не «красный» — нет причин для беспокойства о моём цвете лица.

— Саш, поехали в августе отдыхать вдвоём, куда захочешь, — предложил Артём. — У меня отпуск, а ты наберёшься сил перед предстоящей работой. Решила, где будешь трудиться?

— Получу диплом — поговорим и об отдыхе, и о работе, а сейчас у меня голова другим забита, — ответила она.

На торжественное вручение диплома Сергей Ильич Торопов привёз Марию Петровну. Бабушка Саши была горда за внучку и не могла пропустить такое мероприятие, посетив областной центр первый раз за десять лет. Александра осталась на банкет, а бабушку Торопов привёз к себе в дом, куда пригласил свою мать. Женщины были знакомы, но не виделись почти тридцать лет, и им было, что вспомнить. Саша сама попросила Артёма отвезти её домой, и он согласился. Нельзя сказать, что Александра очень страдала в его отсутствие, но помимо своей воли всё больше тянулась к нему. Ей казалось, что её любовь не прошла, а просто спряталась, загнанная глубоко внутрь равнодушием Артёма. Она не была уверена в том, что новые отношения будут безоблачными и долгими, но и противиться своим чувствам была не в силах. Там, в родительском доме всё и случилось…

Два месяца Саша была счастлива, пока Олег Борисович своим сообщением всё не нарушил. Казалось, Артём должен радоваться, что Саше выпал такой шанс, но он воспринял эту новость в штыки.

— Зачем тебе это нужно? Отец нашёл тебе приличное место работы. Чего тебе не хватает? — недоумевал он.

— У меня всего в избытке. Ты пойми, мы к этому готовились задолго до того, как начали с тобой встречаться. Почему я должна бросить всё на финальной стадии? Я не рассчитываю на победу, но это нужно мне самой. Я вернусь через неделю. Если всё упирается в отдых — ты можешь лететь один, а я прилечу на несколько дней позже. Три дня погоды не сделают, — отвечала Саша, не понимая реакции Артёма.

Артём казалось, согласился, но его поведение говорило об обратном. Саша и Олег Борисович вылетели в Москву рано утром пятого числа. Была пересадка в Париже длиною в шестнадцать часов, а восьмого числа они были в Калифорнии. Оффлайн раунд шёл четыре часа. Саша уже была победителем войдя в двадцатку лучших. Почётное четвёртое место из двадцати пяти финалистов. После церемонии награждения, к ней подошёл один из сотрудников корпорации.

— Поздравляю от души. Ты, Сандра, самая юная участница. Расскажите коротко о себе, — попросил он и улыбнулся. — Меня зовут Майкл.

— Я окончила в июне университет. Это моя первая олимпиада такого уровня, но думаю не последняя. Мне только двадцать лет, — смущённо говорила она. — Не сказать, что я безумно счастлива, но довольна.

— Не думали о работе у нас? — вновь улыбнулся он.

— Нет. В России у меня пожилая бабушка. Это моя семья и я не могу её оставить.

— Это дипломный проект Ковалевской. Посмотрите и Вы многое поймёте, — сказал Олег Борисович, протягивая собеседнику тонкую папку, довольный результатами. — Я её руководитель.

— Встретимся через два часа в нашем офисе, — предложил он. — Я думаю, у вас будет ещё ни одно предложение за это время.

— Что думаешь, Ковалевская? Какую страну выберешь? — шутил Олег Борисович. — Пойдём, выпьем кофе с плюшками, и позвонишь своей бабушке.

Через два часа они встретились с Майклом.

— Я посмотрел вашу работу, Сандра, и был приятно удивлён. Вы лидер в своей команде? — улыбаясь, посмотрел он на Сашу.

— Я не работаю в команде. Я, как это правильно выразиться, одиночка. Знаю, что это неправильно, не всегда приносит пользу, но я не умею по-другому. У меня в голове куча идей. Не получается с одной, я берусь за другую, а захожу в тупик — берусь за третью, потом возвращаюсь к первой. Вы представляете, что будет с этой командой, если я буду менять направления и свои решения раз в неделю — это издевательство над людьми. Я довожу начатое дело до конца, но никого не напрягаю кроме Олега Борисовича, — ответила Саша и улыбнулась.

— Я понял. А как пришла идея дипломного проекта?

— Не скажу, что сразу. Я хотела создать свой продукт, который бы отличался не только упаковкой, но и вкусом. Вам действительно показалось это интересным? — спросила Саша.

— Настолько интересно, что я готов предложить тебе работу без всяких собеседований. Прочти условия и скажи, с чем ты не согласна. — Олег Борисович, а вы не хотите составить компанию своей подопечной? Двое — это уже команда.

— Хотел бы, но боюсь, моего ума против её таланта будет недостаточно, — ответил Захаров, подмигнув Саше.

После непродолжительной дискуссии, Александра обещала подумать и перезвонить через неделю. Она так была сбита с толку предложением с такими идеальными условиями, что не могла вот так, собственноручно срубить сук, на котором ей предлагали с комфортом посидеть. Весь перелёт она думала, не об Артёме, а о том, как сделать так, чтобы бабушку не оставлять одну. «Ехать она со мной категорически откажется. Можно поселить в мою комнату квартирантку из студенток колледжа. Бабушке всего шестьдесят три года, но в четырёх стенах ей будет одиноко», — думала она. Так и не найдя решения Саша позвонила Торопову Сергею Ильичу. Он обещал встретить её в аэропорту рано утром тринадцатого августа.

— Здравствуйте, Сергей Ильич, — сказала она, встретив его у терминала. — Как Артём? Как Яна?

— Артём укатил с очередной лахудрой на море, — сказал он и осёкся, — а Яна ждёт тебя дома. — Саш, мы сейчас едем не домой, а в больницу. Мария Петровна так радовалась твоей победе после звонка, что заработала сердечный приступ. Хорошие новости тоже бывают причиной стресса. Сейчас с ней всё хорошо, не волнуйся.

— Это ни победа её довела, Сергей Ильич. Она расстроилась из-за того, что я могу уехать и оставить её одну, — чуть не плача говорила Саша. — А я ведь действительно думала об этом. Думала о том, как сделать так, чтобы уехать, но не оставлять её одну. Мне предложили работу в Калифорнии с идеальными условиями по местным меркам. Я не буду делать выбор — я останусь здесь, лишь бы бабуля поправилась.

— Саша, поговори с доктором, потом с бабушкой. Если надо, мы перевезём её в город. Не торопись менять решения. Мария Петровна может пожить у нас. Дом большой, места много, будет чаще видеться с моей мамой. Ты иди, а я тебя здесь подожду, — сказал Торопов. Он уже знал о состоянии здоровья бабушки Саши.

— Ты что меня так пугаешь? — целуя бабушку, спросила Саша, присаживаясь на кровать.

— Всё хорошо, Василёк. Как там Америка? — спросила Сашу бабушка, держа внучку за руку.

— Стоит на старом месте. Я её, бабуля, и не видела. Что можно рассмотреть в одном городе за два часа экскурсии? Знаешь, я, кажется, пристроила Олега Борисовича. Он там остался. Видела ночной Париж, — говорила Саша, гладя руку бабушке.

— Василёк, ты сама-то довольна поездкой? Что люди говорят?

— Очень. Узнала, что не глупее других, но почувствовала, что во мне нет того азарта как у многих. Может я ошиблась в выборе профессии? Если Олег Борисович останется там, меня могут взять в университет. А люди? Люди приглашали остаться. Ты устала? Что тебе принести? Я приду после тихого часа, и мы с тобой поговорим ещё. Отдыхай, — целуя бабушку в щёку, говорила она.

— Сашенька, послушай меня внимательно и не перебивай. Как там дальше сложиться не знает никто. Внутри нашей статуэтки, той, что с золотистыми волосами, всё наше семейное золото. Ты знаешь, её зовут Кассандра. Она, как и ты видела будущее, но ей никто не верил. Я знаю об этом твоём секрете давно, моя милая. Носи кулон на шее. Сам камень тебе подскажет о серьёзных проблемах, если станет светиться золотом, а если будет прежним — всё обойдётся малой кровью. Я тебя, Василёк, не брошу и буду рядом всегда. Деньги, что остались от квартиры, лежат в папином тайнике. Ты с дороги отдохни и приходи вечерком. Иди, родная.

Разговор с доктором только расстроил Александру.

— Мне очень жаль, милая барышня. Мы сможем поддерживать работу её сердца какое-то время, но это всё, что в наших силах. Её сердце работает на честном слове. Как она могла не обращаться в больницу? Куда вы смотрели? — недоумевал доктор.

— Я училась в городе и приезжала только в выходной или на каникулах. Других родственников у нас нет. При мне она никогда не жаловалась на боли. Это я просмотрела.

— Вы могли и не заметить, если приступ был в понедельник, а вы приехали в субботу.

— Я из университета всегда приезжала в пятницу, — сказала Саша отрешённо. — Мне очень страшно, доктор.

— Постарайтесь сделать вид, что всё в порядке, но готовьтесь к худшему. У вас есть знакомые, друзья? Ей мужчина интересовался, но я не знаю кто он. Попросите помощи у соседей, друзей.

Саша на следующий день пришла в больницу, проведя ночь без сна. Бабушке стало хуже. Она разговаривала с трудом и больше слушала.

— Сашенька, девочка моя, это давняя история, но ты должна знать, Торопов Сергей Ильич твой отец, и он об этом знает. Сам ли догадался или Алла сказала, но это так. У него и доказательство есть — экспертиза. Не вини ни кого никогда. Это жизнь, и кто знает, как она могла сложиться по-другому. Ты ни одна на этом свете, а это уже много.

— Мама встречалась с Тороповым? А как же папа? Выходит, она всё это время его обманывала?

— Их встреча была единственной. Поездку в город родители планировали вместе, но у отца был аврал на работе, и Алла поехала одна всего на день. Подробности я не спрашивала, но о встрече она мне рассказала, когда поняла, что беременная, хотя не была уверена от кого носит ребёнка. С одной стороны винила себя за обман отца, с другой — была очень рада. Радовался, как ребёнок, и твой отец. Так она ему и не призналась, да и с Тороповым больше не виделась. Теперь, что скрывать, раз он сам обо всём догадался, — тихо говорила бабушка. — Не суди, да не судима будешь сама. Василёк, а не поехать ли тебе в Америку? Дай мне недельку, я выкарабкаюсь и буду под присмотром Торопова. Он мне предложил перебраться в область.

Мария Петровна Строгова умерла на рассвете пятнадцатого августа в возрасте шестидесяти трёх лет. На следующий день её похоронили. Похороны взял на себя Торопов. Его мать, Светлана Владимировна и Яна были рядом с Сашей.

После похорон и поминок Саша поблагодарила Тороповых и сквозь слёзы сказала:

— Яна, ты отправляйся с отцом и бабушкой домой. Прости меня, но я хочу побыть одна. Скажи, Артём не звонил? Он уехал отдыхать ни один?

— Не звонил, и уехал на пару с подругой. Что теперь скрывать. Ты звони, если понадоблюсь.

В воскресенье позвонил Олег Борисович. Саша сквозь слёзы рассказала ему, что произошло, и дала своё согласие на отъезд. Она ходила словно тень, забывая поесть, если бы ни участливая соседка. Она напоминала Саше то об ужине, то о вещах, которые нужно раздать, то о девяти днях, на которые стоит позвать только соседей и Сашиных знакомых.

— Тётя Галя, пройдёт девять дней, и я Вам отдам все вещи. Свои вещи сложу в коробки и уберу в шкаф. Попробуйте найти хороших квартирантов и сдавайте нашу половину, а деньги берите себе. Мне будет куда вернуться. А до этого времени, пожалуйста, не ходите за мною следом.

На девять дней приехали Тороповы, пришли соседи. Стол накрыли в доме, а обед готовила Саша с соседкой.

— Сергей Ильич, мне нужно с Вами поговорить, — сказала Саша. — Я знаю о том, что Вы мой отец, но давайте оставим пока всё как есть. Мне нужно привыкнуть к этой мысли.

— Саша, я знаю об этом ни первый год и буду ждать столько, сколько тебе понадобиться. Какие у тебя проблемы? — обняв её за плечи, спросил он. — Попробуем решить их вместе.

— Я хочу уехать. Вернее, я уже дала согласие на отъезд.

— Поезжай. Смена обстановки, новые люди, работа — это тебе сейчас поможет. Памятник я поставлю на следующий год. У меня будет к тебе только одна просьба — пришли мне номер телефона, чтобы быть на связи. Обещаю лишний раз не беспокоить. Ты когда уезжаешь? — спросил Сергей Ильич.

— Олег Борисович обещал приехать завтра. Теперь многое зависит от него, — ответила Саша. — Почему Артём меня оставил? Что со мной не так?

— Это, Сашенька, с ним всё не так. Постарайся, девочка моя, забыть его. Трудно, я понимаю, но нельзя позволять играть на своих чувствах. Да, он мой сын, но я его поступки не оправдываю. Он не может не знать, что поступает подло. Что у тебя с деньгами?

— Деньги у меня есть, а перелёт оплачивает компания. Денег я у Вас не возьму. Вы и так мне очень помогли.

— Когда решишь все вопросы здесь — позвони, я заберу тебя в город.

— Хорошо. Я так и сделаю. Спасибо.

Олег Борисович приехал двадцать четвёртого числа. Разговор с Сашей длился часа полтора. Он поведал обо всём, чего не могла знать Саша, и старался не говорить о бабушке, но не смог не сказать о своих предположениях.

— Александра, мне очень жаль, что всё так сложилось, но ты не подумала о том, что твой ангел-хранитель сделал всё, чтобы ты поехала. Это жестоко с одной стороны, а что если это именно так? Ты разговаривала с врачом, а Мария Петровна могла догадаться о диагнозе и поторопила время.

— Я не думала об этом, Олег Борисович. Бабушка всегда меня понимала, поддерживала и оберегала. Мне будет её не хватать. Она предлагала мне ехать и обещала поправиться, но только ничего не вышло. Вы едите с женой?

— Я, Саша, еду один. Ты сможешь окончить там магистратуру и заработать денег, а я просто хочу от всего отдохнуть и при этом заработать. Контракт на три-четыре года. Если мы их, а они нас устроят — продлим. Жильём на месяц мы обеспечены, а потом будем снимать. Есть соц. пакет, страховка, питание. Походим три месяца в стажёрах, но там тоже можно заработать. Саша, нам нужно быть в Калифорнии тридцать первого августа. Вылететь лучше двадцать седьмого утром, чтобы решить все вопросы в Москве. Успеешь? — говорил он, глядя на неё. — Тебе помощь моя нужна?

— Спасибо. Я справлюсь сама. Заказывайте билеты. Я буду готова и приеду в город двадцать шестого, — ответила Саша.

Сборы были недолгими. Саша сложила свои вещи, которым хватило места в одной спортивной сумке. Она брала только те вещи и обувь, которые могла носить, не оглядываясь, что подумают окружающие по поводу её нарядов. Остальные вещи она сложила в коробки, подписав их, перетянула скотчем и составила одну на одну в полупустой шкаф. В одну из таких коробок она положила деньги, оставшиеся от продажи бабушкиной квартиры и статуэтку с «фамильным» золотом, оставив только кулон, который надела на шею. Бабушка не доверяла банкам, и все свои сбережения хранила дома. Они никогда не жили на широкую ногу. Им хватало двух пенсий и стипендии, и на море они съездили «экономно», когда продали квартиру, переведя большую часть денег в валюту. Свой компьютер Саша продала, скинув нужную информацию на карту памяти. Ей оставалось проверить свой счет в банке, на который перечисляли пенсию и стипендию, и счёт открытый Артёмом три года назад. Всё в доме, кроме её комнаты, осталось нетронутым. Присев вдвоём на дорожку, через минуту встали. Торопов взял сумку Саши и ждал её в машине, пока та передала ключи соседке. Сергей Ильич, не спрашивая Сашу, заехал на кладбище, передал ей цветы. Она с благодарностью посмотрела на него и пошла неспеша проститься с родными.

Яна приняла непосредственное «участие» в отъезде Саши. Она, с разрешения хозяйки, вытряхнула все вещи из сумки Саши и провела ревизию.

— Сань, ты меня извини, но нам нужно срочно пополнить твой гардероб. Я не буду предлагать тебе вещи, ты будешь выбирать их сама. Согласись, тратить валюту даже на фирменные джинсы — это большая роскошь. Начнёшь получать зарплату, будешь одеваться в модных бутиках, а сейчас нам прямая дорога в торговый центр, где мы всё купим за рубли, — убеждала её Яна.

— Может лучше сразу на рынок? — спросила Саша. — На мне вещи с рынка и смотрятся они не хуже твоих вещей, если снять с них яркие наклейки. Чего не хватает в моей сумке?

— Думаю, пары джинсов, куртки, обуви и белья. Да, предлагаю сделать стрижку и покрасить волосы в тёмный цвет. Стань, если не брюнеткой, то шатенкой — так ты будешь выглядеть года на два старше, — предложила Яна. — На рынке можно купить турецкие вещи — они дороже китайских, но лучше качеством.

Образ Александры действительно изменился с длинным каре, сделав её тёмной шатенкой. Яна была довольна и покупками, и преображением подруги.

— Новую жизнь, подруга, нужно начинать во всём по-новому, — прощаясь, говорила она. — Не забывай звонить, а вот моего брата выбрось из головы. Такого цинизма с его стороны я не ожидала. Мне действительно жаль, Саш, но не стоит он того.

Первые три месяца работы в корпорации для Сандры, теперь к ней обращались именно так, были самыми напряжёнными, но, пожалуй, и самыми интересными. Всё было в новинку. Работа пять дней в неделю по восемь часов, давал право на два полноценных выходных. Через три недели была снята квартира одна на двоих. Олег Борисович занял место в комнате, напоминающей обеденную зону. Комната располагалась сразу от входа, но в ней была ниша, где располагалась кухня. Такая, своего рода, кухня-гостиная. Саше досталась небольшая спальня, где с трудом уместилась кровать и письменный стол. Дом был длинный двухэтажный, располагался так, что образовывал с соседними домами общий дворик. Вход в квартиру был со двора по металлической лестнице на второй этаж. В квартире было всё, кроме постельного белья и принадлежностей, которые пришлось купить. Первое время выходные посвящались экскурсиям, но через три месяца ближний «радиус» был изучен, а на дальний радиус планов не было. Олег Борисович быстро нашёл себе приятелей, и вечер пятницы проводил с ними. С Нового 2004 года экскурсии заменили командировки в Вашингтон, Нью-Йорк, Торонто. В апреле Сандру поставили в известность, что её переезд в Лондон дело решенное. Там она сможет не только работать, но и учиться в магистратуре. При положительных отметках, учёбу оплачивает работодатель. Она не возражала. С октября и по конец мая она училась в Королевском колледже, жила в кампусе и трудилась в офисе, получая зарплату. В начале июня две тысячи пятого года, получив диплом об окончании, Сандра в конце месяца перебралась в Швейцарию, в Цюрих. Здесь она работала в режиме «командировок», которые длились по пять месяцев. Возвращалась на неделю в Лондон и опять летела «домой», привыкнув за два года к «перелётной» жизни. Саша снимала комнату у хозяйки, где жили ещё две студентки. Дом был трёхэтажный. Два этажа занимали хозяева, а первый этаж сдавали. Район был тихий и почти в центре. Если учесть, что везде, где она жила, средняя температура воздуха практически зимой одинакова и плюсовая, то зимние вещи ей были не нужны. А всесезонные вещи обычно вмещались в дорожную сумку. Сашу очень выручала аккуратность, привитая ей отцом и собранность. Она была во всём — в работе, во внешности, в быту. Сандра всегда знала, где и что лежит, и могла быть готова к переезду уже через пятнадцать минут. Все вещи были у неё из джинсовой ткани разной по структуре и ткани, которая не мнётся. Она считала их «универсальными», если на вещах было много карманов. Сандра предпочитала джинсы, комбинезоны, рубашки, куртки, кроссовки, мокасины. Они могли быть плотными или тонкими, короткими, узкими, мешковатыми, а рукав на рубашках и блузках был от длинного, до короткого. Волосы, которые были чуть ниже плеч, собирались в «косу». Вместо сумки она носила рюкзак. Единственное, к чему она привыкала и приспосабливалась трудно — к изменению валюты, которая была в обращении. Доллары, фунты, евро, франки — приходилось обменивать на валюту той территории, где она проживала, а главное, привыкать к новым ценам. Швейцария ей нравилась своей природой и людьми. Здесь она осилила горные лыжи, нашла подруг среди соседей по квартире, подружилась с хозяйкой, даже «осилила» немного язык.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Cassandra предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я