Темногорье. Яблоневая долина

Лада Кутузова, 2018

Лада Кутузова – многократный лауреат престижных литературных премий. В 2017 году роман «Плацкартный билет», открывающий фэнтези-цикл «Темногорье», попал в финал премии LiveLib «Лучшая книга 2017 года, выбор читателей: Ужасы, мистика», а так же занял третье место в конкурсе «Бегущая по волнам» за лучший женский образ в фантастике. В романе «Яблоневая долина», продолжающем цикл, читатели познакомятся с ещё неизведанными гранями этого мира и с новыми героями. Для среднего и старшего школьного возраста.

Оглавление

Глава 8. Вторая изгнанная

Мёнгере застыла, разглядывая соперницу. Длинные, до земли, волосы. Пряди переливаются всеми оттенками жёлтого: от бежевого, как песок в пустыне, до янтарного.

Глаза напоминают вечернее небо: глубокие, завораживающие. При взгляде на них кажется, что проваливаешься в лазурь. И есть риск, что не выкарабкаешься. Кожа чуть тронута солнцем.

Очень красивая, но ничуть не лучше Мёнгере. Хотя какая разница? Девушка — дочь золотого дракона, и Мёнгере уже видит своё будущее, будто обладает способностями провидицы.

Дальнейшее происходило, как в тумане. Правительница встала рядом с претендентками. Напротив застыли жрицы, городской совет, несколько жителей, приглашённых во дворец ради такого случая. Никто не усомнится в их выборе — всё прозрачно. И они сами сейчас лишь проводники воли богов. Когда-то Солнце победило Луну, ведь она только отражала его свет. А теперь самая достойная из девушек станет управлять Золотым городом.

Мёнгере чувствовала, что будет, и, конечно, всё так и произошло. Ведь когда заранее знаешь, не оставляешь судьбе никакого шанса. Притягиваешь случившееся точно магнитом, и никаких мыслей, лишь тупое оцепенение. Всё кончено. Осталась только оболочка, а самой Мёнгере уже нет.

Верховная жрица озвучила предпочтение богов — солнечная девушка. Мёнгере впервые услышала имя новой правительницы — Канлехе. Теперь оно зазвучит по всему Алтанхоту. А ей предстоит… Мысли неспешно ворочались, никак не придя в себя после паралича. Но знание уже наплывало, как пена в волне прибоя. Мёнгере предстоит изгнание. А за ним смерть. У золотых песков слишком жаркие объятия, мало кто может перенести их.

Две жрицы подошли и взяли бывшую правительницу под руки. Мёнгере попыталась вырваться, но хватка оказалась железной. Канлехе медленно приблизилась к ней. Её руки тряслись, и следом за ними нож странно вибрировал, точно змея перед броском. Когда Мёнгере наносила шрамы той, кто царила в Алтанхоте перед ней, она не боялась. Нельзя обойти ритуал. Лишь после совершения его новая правительница может занять трон Золотого города по праву. А эту лихорадит, и взгляд затравленный, точно Канлехе, а не Мёнгере свергли с престола.

Мнилось, что ещё чуть-чуть — и нож выпадет. И Мёнгере уже не была уверена, кто из них жертва: она или золотая девочка? Та смотрела с ужасом вперемешку с виной.

— Или режь, или сама убирайся в пустыню! — выкрикнула ей в лицо Мёнгере.

Новая правительниц вздрогнула, как от удара. У Канлехе нет выхода: или ритуал и трон Алтанхота, или она сама отправится в изгнание. Канлехе перехватила нож посильнее, зажала губу и сделала надрез на правой щеке бывшей царицы. Затем — на левой. А у самой из прокушенной губы потекла кровь.

На голову Мёнгере накинули ткань. Щёки горели, словно их прижгли калёным железом. Верх платья намок от крови. Всю дорогу до Храма её вели жрицы. Бывшая правительница шла по мостовой, спотыкаясь в местах стыков камней. Тишина давила на уши, и Мёнгере слышалось шипение: «Обезззображжженная…» Нет худшего унижения, чем лишение красоты. Особенно для той, что несколько лет была первой среди красавиц. И плечи поникли, точно под тяжестью, и голова склонилась. Больше нет серебряной царицы Золотого города. Остался лишь портрет на стенах Розового дворца.

За Мёнгере следовали невезучие претендентки — теперь им предстояло служить богам. Кто-то покинет Храм в двадцать пять лет, а кто-то останется до конца дней, если присоединится к настоятельнице. Но они ничего не потеряли, потому что ничем не владели. Всего лишь шансом — но не всем мечтам удаётся сбыться. Кто-то должен проигрывать. А вот быть на вершине, а после рухнуть — всегда больно. И не верится в происходящее, словно находишься в дурном сне. Кажется, ещё немного — и очнёшься, но не выходит.

Мёнгере отвели в крохотную комнату без окон. Жрица стянула с её головы платок, наложила швы и обработала шрамы. Боль была такая, что хотелось орать, но бывшая царица лишь вцепилась мёртвой хваткой в спинку скамьи. Щёки задёргались, будто их повторно раскроили ножом на две половины. Мёнгере попыталась прикоснуться к надрезам и отдёрнула руку — её изуродовали. Никто не станет ей больше поклоняться, слагать гимны, увековечивать изображения. А совсем скоро пески заметут и последнее упоминание о ней — её саму. Теперь-то понятно, к чему были все те странные уроки. Видимо, мать знала о золотой сопернице и пыталась дать дочери шанс на выживание после изгнания.

Значит, мать — одна из двух помощниц настоятельницы или сама верховная жрица. Будь она обычной служительницей, ей бы ничего не позволили. Но почему мама тогда ничего не сделала против дочери солнечного дракона? Один несчастный случай или болезнь, даже не смерть — просто неосторожность. Кто-то случайно облил девочку кипятком или толкнул на острый угол — и всё. Не зря девочек держат отдельно друг от друга, все хотят править Золотым городом. Но мать же могла. Или нет? И если нет, то почему? Разве быть матерью правительницы плохо? Любая из матерей города мечтает об этом.

Это всегда привилегии для семьи. Сама Мёнгере подписала несколько указов, по которым некоторые плодородные угодья вдоль реки перешли Храму. Интересно, кто же из города мать Канлехе? И почему никто не слышал о солнечном драконе? Или от Мёнгере скрывали?! Одни вопросы без ответов. А впереди ночь. И потом ночь — вечная. И хочется спать. Потому что нет никаких сил, слишком много всего произошло. Пусть побыстрее всё кончится.

У воды, которую дала жрица, был сладковатый привкус — видимо, туда что-то добавили. И вскоре Мёнгере провалилась в сон — подействовало снадобье. Ей повезло — ничего не приснилось. Ни кошмаров, ни удивительных историй. Крепкий сон спокойного человека. А затем за ней пришли. Положили на кровать дорожную одежду и велели собираться. Время остановилось, а потом стремительно принялось отсчитывать часы в обратную сторону. Сколько их всего осталось?

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я