Танкист. Юнкер

Константин Калбазов, 2022

Падение Тунгусского метеорита явилось поистине поворотным событием для человечества, открывшим для него новые, доселе невиданные возможности. Люди получили возможность прямого контакта с Эфиром, открывая в себе дополнительные умения, способные сделать их более ловкими, сильными, выносливыми и обучаемыми. Ученые всех стран пытаются изучить этот феномен. Но государства не могут ждать когда те смогут дать однозначный ответ. И чтобы не оказаться в числе аутсайдеров, вынуждены использовать его для усиления своих позиций. Виктору не до глобальных вопросов. Он просто бредит танками и желает встать на страже своей страны. Быстрота, решительность, натиск и огневая мощь этих машин его просто завораживают. И ради осуществления своей мечты он способен на многое.

Оглавление

© Калбазов Константин, 2022

Пролог

— Ну что, братцы, сдается мне, что это есть наш последний и решительный, — угрюмо произнес унтер.

— Брось, командир, мы еще побарахтаемся, — излишне оптимистично и бодро возразил заряжающий, всматривавшийся в происходящее снаружи через смотровые щели башни.

Виктор промолчал. А что говорить, если ему виден лишь склон, за которым укрылся их ТР-3, танк рейдовый третьей модели. Над изломом торчит только башня, замаскированная ветками и издали походящая на куст. Маскировка эта — до первого выстрела. Впрочем, и потом попасть в них будет не так чтобы и просто.

Ладони вспотели. По телу пробежал уже привычный холодок. Вот уж не думал, что доведется испытать это чувство так скоро. Позади — всего лишь первый курс, и у него сейчас войсковая стажировка в качестве механика-водителя. Он должен был в совершенстве освоить специальность, на собственной шкуре испытать, почем фунт лиха, пощупать своими руками железо, покрутить гайки и впитать в кожу пару литров машинного масла.

Уж чего-чего, а возни с машиной хватало. Вроде и не ранняя версия, а всевозможных недочетов предостаточно. Эти машины и в училище-то им не давали расслабиться, что уж говорить о войсках, где уровень обслуживающего персонала будет пониже, чем в батальоне обеспечения. Хорошо, если бы все это учли на новых машинах и сделали их лучше.

Но он не роптал. Понимал: прежде чем прочно утвердится в должности командира, ему необходимо освоить все специальности. Разве только стажироваться в качестве заряжающего не придется. Хотя, как ни странно, эта специальность проходит отдельным умением. Вот как хотите, так и понимайте. Казалось бы, всего-то подобрать необходимый снаряд, вогнать его в казенник и выбросить стрелянную гильзу. Н-но… Словом, Эфиру виднее, и чем он руководствуется, невдомек даже высоколобым ученым.

— Юнкер, с первым выстрелом запускаешь двигатель и ждешь, — вновь послышался в динамиках шлемофона голос командира.

— Понял, — ощущая волнение, нарастающее с каждой секундой, отозвался Виктор.

— Володя, готовь бронебойные. И заряжай как можно быстрее.

— Есть, командир, — отозвался заряжающий.

— Двести первый — двести тринадцатому, прием. — Кузьмин в очередной раз попытался связаться с командиром роты. — Двести первый, ответьте двести тринадцатому, прием. Да чтоб вас! Рации — дерьмо! Приготовились, братцы.

Тем временем колонна, растянувшаяся больше чем на километр, выстроилась перед ними в линию. В их поле зрения была только ее головная часть. Похоже, моторизированный полк на грузовиках при поддержке танков. И с этой стороны японцев точно не ждали. Экипаж отправили разведать обстановку только для порядка.

Командир роты был настолько уверен в безопасности этого направления, что послал машину со стажером мехводом. А юнкера на особом счету, и ими рисковать как-то не принято. Да и вообще, посылать в бой танк с неслаженным экипажем — глупость несусветная. И — вот такой пассаж. Внезапно обнаружившаяся колонна противника, совершающая фланговый обход дивизии.

Японские машины, конечно, не идут ни в какое сравнение с дэвээровскими. Восемь легких танков и столько же танкеток, по сути — вооруженных тягачей. Но это все же бронетехника, причем, помимо пулеметов, оснащенная тридцатисемимиллиметровками.

Передовой дозор из одной танкетки Кузьмин пропустил, а вот первый легкий танк взял в прицел. Закрыл глаза, собираясь с духом. В одиночку против целого полка, это порядка четырех тысяч человек. Причем, кроме бронетехники, у японцев имеются противотанковые пушки. Плюс батальонные гаубицы, способные вести огонь по крутой траектории, что твой миномет. Снаряд — так себе, годится только для поддержки пехоты. Но на их противопульную броню и этого хватит.

ТР-3, конечно же, имел возможность изрядно попортить противнику кровь. Для этого у него более чем солидное вооружение. Но, если они укусят этого монстра, вырваться из его когтей уже вряд ли получится. И тем не менее…

Банг-г!

Орудие грохнуло резко и звонко, так, что даже шлемофон не сумел погасить звуковую волну, ударившую по ушам. Не болезненно, но ощутимо. Трассер сорокасемимиллиметрового бронебойного снаряда ткнулся в борт первого танка и пропал в его утробе.

Получено 91 опыта к умению «Механик-водитель-1» — 2300/4000.

Получено 91 опыта — 22 858/128 000.

Получено 4 свободного опыта — 43 700.

Виктор привычно отметил появившуюся перед его мысленным взором информацию. Он уже давно научился воспринимать и усваивать ее фоном, не отвлекаясь от основной деятельности. Сейчас главная его задача — ждать. Вот он и ждет, выполняя приказ командира. Двигатель взревел, выбросив сизое облачко из глушителя одновременно с громким шелестом реактивного снаряда, или РС, сошедшего с направляющей трубы.

За первой ракетой пошла вторая, третья… Кузьмин резво отрабатывал маховиком, разворачивая башню влево и расстреливая колонну по широкому фронту, щедро сдабривая ракетный обстрел пулеметным огнем. Двенадцать ракет. Треть от залпа РУЗО-36, реактивной установки залпового огня на тридцать шесть направляющих! Для танка это куда как весомо. И уж тем более, легкого.

Получено 64 опыта к умению «Механик-водитель-1» — 2364/4000.

Получено 64 опыта — 22 922/128 000.

Получено 3 свободного опыта — 43 703.

А вот и привет от первого РС, попавшего точно в цель. Перед мысленным взором вновь появилось сообщение Эфира. Затем отметился второй снаряд, третий… Реактивная артиллерия, конечно, не ствольная, и с точностью у ракет откровенно плохо. Но у Дальневосточной Республики с этим всяко лучше, чем у Советов. Кучность выше почти в три раза! А это ох как немало. И уж тем более, когда речь идет о дистанции в триста метров.

Наконец раздался шорох последней ракеты, покидающей направляющую. А через секунду — ее отдаленный разрыв. Виктор мог только догадываться о том, какой они устроили разгром, автоматически отмечая сообщения Эфира о начислении опыта.

Правда, сейчас его куда больше занимали удушливый кашель и резь в глазах от сгоревшего реактивного топлива. Дым лез в смотровые щели и засасывался системой вентиляции, включившейся с запуском двигателя. Хотя в этом есть и положительный момент. Некоторое время они будут укрыты в возникшем облаке порохового дыма и пыли.

— Нужно было противогазы надеть! — задыхаясь кашлем, в сердцах выдал заряжающий.

Внутренняя линия связи исправно донесла его слова до товарищей. Кузьмин отреагировал на это замечание тем, что выключил вентиляцию. При этом он не отрывал взгляда от прицела, ожидая, когда развеется возникшая завеса.

Банг-г!

Орудие грохнуло как-то уж слишком неожиданно.

— Бронебойный! — выкрикнул команду унтер.

Вообще-то повышать голос нет особой необходимости. Не сказать, что их так-то уж приложило по ушам. Но Кузьмин, похоже, предпочитал перестраховаться, явно не доверяя технике. Впрочем, небезосновательно. Ее надежность, к сожалению, оставляла желать лучшего.

— Есть бронебойный! — отозвался заряжающий и парой секунд спустя добавил: — В стволе!

Получено 91 опыта к умению «Механик-водитель-1» — 2907/4000.

Получено 91 опыта — 23 465/128 000.

Получено 5 свободного опыта — 43 735.

Судя по результату, обозначенному Эфиром, вновь — попадание в отделение экипажа танка. Можно, конечно, бить и в моторное. Но нет никаких гарантий, что машина загорится. Оставшийся же в живых экипаж в состоянии вести огонь и из неподвижной машины. Конечно, в этом случае окончательно вывести танк из строя шансы не так велики, а у японских экипажей может оказаться под рукой «Аптечка». Но это маловероятно. Уж больно дорого обходятся артефакты. На секундочку, одинарная «Аптечка» стоит двадцать тысяч дэвээровских рублей. Почти столько же, что и их танк ТР-3, обходившийся в двадцать три тысячи.

Облако дыма и пыли все же рассеялось, и командир вновь запустил систему вентиляции. Она тут мощная, так что уже к следующему выстрелу дышать стало значительно легче и кашель практически сошел на нет. Хотя в горле першило нещадно.

Виктор, скорее, почувствовал лязг затвора, чем услышал его.

— В стволе, — послышался в динамиках голос заряжающего.

И следом опять грохнула пушка, посылая в цель очередной снаряд. Пока Володя загонял в казенник следующий, Кузьмин полоснул очередью из башенного пулемета, целя в ожившую пехоту.

Бум-м!

Несмотря на защиту как положено застегнутого шлемофона, по ушам приложило знатно. Виктора обдало холодным потом, по спине пробежал озноб, а под ложечкой поселился противный холодный клубок страха. Нестеров видел, как убивают другие, убивал сам, и ему казалось, что к своим девятнадцати он успел зачерстветь и потерять страх. Но нет. Это только иллюзия. Прав был батя! Сто раз прав! Не боится только дурень или умалишенный. Разница же между храбрецом и трусом лишь в способности переступить свой страх и, несмотря ни на что, идти дальше.

— Ты это видел?! — воскликнул Владимир.

— Снаряд! — в ответ на восклицание резко приказал Кузьмин.

— В стволе, — секундой позже доложил заряжающий.

Банг-г!

— Юнкер, задний ход! — приказал командир танка.

— Есть! — уже трогая машину с места, выкрикнул Виктор.

Японцы очнулись как-то уж совсем быстро. С их стороны послышалось несколько пушечных выстрелов, но насколько они были точны, не понять, так как «тройка» уже ушла за обрез взгорка.

— Вправо, на вторую позицию, — приказал унтер.

— Есть, — отозвался Виктор.

И получилось это у него как-то буднично, без надрыва. А еще стало любопытно, что же такое случилось. Понятно, что чем-то прилетело в броню, но…

— А чем это нас? — ведя машину, поинтересовался он.

— Снаряд в рикошет от башни, — ответил Володя, усиленно работая рукоятью возвышения реактивной установки.

Такие механизмы есть с обеих сторон башни. Одной установке возвышение придает командир, второй — заряжающий. После того как ракеты израсходованы, установки приводят в горизонтальное положение, чтобы не ограничивали обзор.

— Но как? У нас же там противопульная броня! — не поверил Виктор.

— Да вот так! Прорвало целую борозду, как будто колуном рубанули. На полградуса сместись угол, и снаряд влетел бы внутрь.

Тридцать семь миллиметров — это, конечно, несерьезно. Но в тесном замкнутом пространстве мало не показалось бы. Хотя при попадании в башню мехводу, скорее всего, не досталось бы. Все осколки на себя приняли бы заряжающий с командиром, ну и экранировала бы сама башня. Хотя, как бы оно вышло на самом деле, поди еще разбери. В конце концов, осколки могли и рикошетировать от брони.

Машина бодро пробежала сотню метров, после чего Виктор подал ее на взгорок. Не сказать, что у них было много времени, чтобы осмотреться, но пару позиций присмотреть они все же успели.

— Стоп! — скомандовал Кузьмин, когда башня приподнялась над обрезом взгорка.

У их орудия — солидный отрицательный угол вертикальной наводки. Не будь этого, и нечего даже мечтать о подобной стрельбе. А так… Правда, заряжающему приходится изворачиваться. Но это ерунда в сравнении с предоставляемым преимуществом.

Банг-г!

И вновь появилось сообщение Эфира о точном попадании. Пока японцы разворачивали свои орудия, нащупывая русский танк, Кузьмин успел выстрелить еще раз. И снова — в цель.

— Назад и влево!

Виктор, уже включивший заднюю передачу, отпустил сцепление и выжал акселератор. Двигатель взревел, и машина рывком ушла со своей позиции, сходу разворачиваясь. Из-за взгорка послышались пушечные выстрелы, но достать их они уже не могли. Тут только если минометом стараться. Хм. Ну, или японской батальонной гаубицей. Как уже говорилось, танку этого вполне хватит. Если, конечно, не в лобовую броню. Хотя по ушам в этом случае приложит куда как знатно. Может и до контузии дойти.

Сместившись в сторону, они вновь поднялись над изломом складки, но на этот раз их обнаружили сразу. По пологому склону к ним уже двигались шесть машин, и, едва башня появилась в поле зрения, по ней открыли огонь с разных направлений. Не попали, что радует. Но и их выстрел ушел в белый свет как в копейку.

— Назад!

Виктор вновь подал машину за прикрытие. Ситуация не из лучших. Оставаться здесь и дальше глупо. Зажмут и добьют. Но и уйти они не могут. И дело не только в том, что им необходимо задержать противника, не дать совершить обходной маневр и выйти во фланг дивизии. Их попросту расстреляют на отходе. Выход только один — дать открытый бой.

Если маневрировать и вести непрерывный огонь, есть шанс хотя бы подороже продать свои жизни. Ну и надежда, что после возрождения их все же возьмут в плен, а не добьют к нехорошей маме. Хотя разменивать свою первую жизнь в таком молодом возрасте категорически не хотелось.

— Юнкер, давай вправо, под углом выходим на открытое место. Так меньше шансов, что подобьют сразу. Как выскочим, поворачивай влево, чтобы пушка смотрела на самураев, — распорядился унтер.

— Есть, — только и оставалось ответить Виктору.

Пока Нестеров разгонял машину, Кузьмин развернул башню и навскидку выпустил все дымовые шашки из мортирок, расположенных на ее корме. Это должно было хоть на какое-то время прикрыть их от противотанковых средств пехоты, оставив один на один с японскими танками. Ну, как один на один. Пять машин приказали долго жить, но одиннадцать остаются на ходу. Пусть каждая из них и уступает их «тройке», противников все еще чертовски много.

Стоило только набрать большую скорость, как за ними начал подниматься столб пыли, что явственно указывало на их местоположение. Но, как ни выцеливали японцы русский танк, появился он все же настолько стремительно, что снаряды прошли мимо. Хотя один из них и сбил левую фару.

Одного взгляда в смотровые щели оказалось достаточно, чтобы понять: маневр командира с постановкой дымов удался. Пехота на какое-то время выведена из боя. Только на этом хорошие новости заканчивались. Во-первых, это ненадолго. А во-вторых, танков у противника хватает.

— Куда! Давай влево! — закричал унтер.

— Танк справа! — только и успел выкрикнуть Виктор.

Он и сам не понял, как именно умудрился его заметить. Но все же успел. Поэтому, начав было разворот влево, тут же развернулся вправо. Причем проделал это настолько ловко, что тут же вывел орудие на линию прицеливания по танку, находившемуся в передовом дозоре и сейчас на полной скорости возвращавшемуся обратно. Кузьмину осталось только подправить прицел и нажать на педаль спуска, отправляя снаряд точно в цель.

Едва грохнуло орудие, как Виктор вновь сорвал машину с места. Послышался звон, хлестнувший по ушам. Никаких болезненных ощущений. Вне всяких сомнений, прилетел очередной привет от японских наводчиков. Но и на этот раз вестник смерти прошел вскользь. Ни о каких рикошетах не могло быть и речи. Если только в лобовой броне, на что не стоило бы делать ставку. Все же двадцать миллиметров против сорока с лишним бронепробития. Конечно, оптимальные углы увеличивают защиту, но шансы даже не пятьдесят на пятьдесят.

Пробежавшись немного по прямой, Виктор вновь пустил рычаги управления враздрай, и машину резко развернуло вправо. Если уж его при этом приложило о торчащее повсеместно железо, то что говорить о командире с наводчиком, которых и вовсе болтало в башне.

Ни о какой стрельбе тут говорить не приходилось. Управлять орудием попросту не получалось. Вывести машину точно на цель, когда оно смотрит вбок, нереально. А потому «тройка» лишь производила какие-то невероятные маневры, то бросаясь вперед или назад, то разворачиваясь и порой едва не опрокидываясь на склоне.

— Юнкер! Мы долго будем танцевать? — выкрикнул командир.

— Выставляй орудие по курсу. Я сам выведу тебя на выстрел, — вновь рванув машину вперед, выкрикнул Нестеров.

Кузьмин не стал спорить и выяснять, кто в доме хозяин. Не место и не время. Но просьбу Виктора все же выполнил, коротко доложив через несколько секунд:

— Готово.

— Вывожу, — тут же отозвался Виктор и, развернув машину, бросил ее по прямой в сторону одного из японцев.

Орудие рявкнуло парой секунд спустя, и снаряд попал точно в цель. Виктор видел, как трассер уткнулся в люк механика-водителя и пропал внутри. Уже уводя машину в сторону, он отметил краем глаза, как японец начал останавливаться.

На следующего он вывел буквально сразу. Там и нужно-то было чуть довернуть машину. Ну, и отработать немного орудием, беря упреждение. Дистанция — менее семидесяти метров. Но в этот раз трассер ткнулся в моторное отделение. Танк словно налетел на какое-то препятствие. Его гусеницы заскребли по земле, вырывая траву с корнями и поднимая облако пыли. Бог весть с чего, но ведущие колеса вдруг заклинило.

Виктора данное обстоятельство волновало в последнюю очередь. Впрочем… Хм. Как и вопрос собственного выживания. Его с головой захватила горячка боя, а главное — азарт. Как-то не думалось о смерти и вообще о том, что здесь и сейчас льется реальная кровь и решаются человеческие судьбы. Оказаться быстрее, предвосхитить противника, увернуться, обвести вокруг пальца, удачно вывести командира-наводчика на выстрел и выбить из игры очередной танк! Остальное неважно!..

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я